Птицы, которые были цветами

 Мне и маме нужно садиться на поезд, прада она начала готовку, ее голубцы не успели разморозиться. Я поняла, что мама попросту не успеет закончить с едой — оставались считанные минуты до отправления. Чувствую приятное волнение, что время поджимает: отъезд это что-то новое. Мы обоюдно решили, что она останется, доделает блюдо, а я уеду. Квартира, где все происходит, не та, где жила наша семья. Когда поезд увёз меня, то из окон я увидела прозрачную реку, русло и дно хорошо просматривались. Другой берег можно запросто разглядеть. Пока поезд не переехал мост над рекой, вода была кристально чистой. Когда он переезжал, я заметила, что здесь вода естественным образом помутнела, друг сказал мне, что выпали дожди. Поезд сделал крутой поворот и даже наклонился, но вагоны не упали, я ощутила взволнованность и восторг от устойчивости и единства состава, я будто почувствовал себя поездом, который едет по  ландшафту, измененному самим собой. Я знала, поезд сделает остановку в российском городе на берегу реки, осталось немного. Рассмотрев карту, у меня появилось ощущение, что план выглядит азиатским, улицы закруглялись вокруг центра, он оставался свободным от застроек. Лучше вникая, приближаясь к карте, попадая внутрь нее, я с удивлением выявила, что люди сделали центром горный хребет и засадили его яблонями! Они оставили живую природу в самом сердце своего города, это бесконечно удивляло меня. Вот мы уже там, я потеряла счет времени, словно его было предостаточно для стоянки поезда. Когда я смотрела с земли наверх, оказавшись среди яблонь, то видела крупные цветы китайской розы различных оттенков, на моих глазах они превращались в цветастых птиц, больших серых голубей, птицы — стадия вместо фруктов. Закапал слепой, подсвеченный солнцем дождик, он лился через листву, на цветы, на птиц, прямо на моё лицо, я ощущала полноту жизни и блаженство.
—————Конец сновидения————
— О чем вы хотите поговорить, Клара?
— Доктор, я только что рассказала вам столь красивый сон.
— Сон символический. На прошлой встрече вы просили напомнить о плане работы и вашем запросе.
— Действительно. — Задумалась, вспоминаю, бегаю взором по своей юбке, поднимаю глаза на него, — Ваши вопросы часто кажутся мне случайными, я не вижу системы, а потом смотрю на часы, и время кончилось.
— Давайте поговорим о системе. О вашем запросе, — говорит он, едва отодвигая воротник фланелевой рубашки под белейшим халатом, — какой он на сегодня?
 В эти моменты я раздражаюсь на него.
— Хорошо, возьмём мои взаимоотношения с матерью, она мне приснилась.
— Какая у вас проблема в связи с мамой?
— Я не звоню ей. Только пишу письма. Это моё решение. Я осознала, что мы достаточно встречались и общались за всю жизнь, и больше мне не нужно.
— Так в чем же проблема? — Он не протестует, не говорит «всё через маму», «прими её», «прости её», он просто поднял чёрные брови в знак ожидания.
— Я считала, что если не заботиться о матери, имею в виду встречи, подарки, покупки, готовка, то это показатель нелюбви и неуважения к родителю. И тогда, — запинаюсь и сглатываю слюну, — тогда я не смогу сблизится и полюбить другого человека.
— Женщину?
— Что вы! — в изумлении поднимаю ладонь, будто отмахиваюсь.
— Ведь мама женщина, — резонно говорит он.
— Женщина.
— Какие отношения у вас с отцом?
— Он умер. Папа был мне другом.
— Значит поводов для беспокойства о сближении нет. Мужская фигура отца, близкого мужчины, у вас хорошо интроецирована, если вы назвали его другом с теплотой в голосе.
 Как он мне нравится в эти моменты! Я чувствую обожание, волнение, когда он говорит так обо мне.
— Скажите, — продолжает психиатр, повернув голову от меня к кустам за окном, — женщина, которая вам приснилось, выглядела, как ваша настоящая мать?
 Вспоминаю. Моя задерживалась, подводила, отправляла подальше от себя. Но всё же…
— Нет, она выглядела иначе, не как моя мама, я просто знала во сне, что это мама. Но моя реальная мать…
— Что но? — резко перебивает он меня.
— Но могла договориться со мной! — Повышаю голос, ощущая гнев и (о боже!) влечение к нему.
— Видите: во сне вы решаете с мамой обоюдно — кто останется, кто уедет. В реальности мама была способна договориться с вами, как вы только что сказали. Как она относится к вашему новому типу взаимодействия?
— К переписке почтой России?
— Да.
— Она приняла это. Иногда пишет мне, ничего не требует, поздравляет с праздниками.
— Получается, в этот раз вы договорились с ней, что стало вашим общим решением. Какую ещё проблему, Клара, вы хотите обсудить?
 Всё у него просто. Может быть, я усложняю?
— Я одинока. Живу одна. Периодически мне бывает не спокойно.
 Шурша халатом, он немного подается ко мне.
— Периодически, не постоянно, так живут многие люди, — красивым, меняющимся голосом говорит он мне, — какую живую природу вы «оставили в самом сердце своего города», Клара?
 Волна чего-то упоительного, захватывающего вдруг начала разливаться в гортань, шею, в мои груди, куда-то вверх под ключицы, я заплакала.
— Доктор, способность радоваться, восхищаться, прощать, чувствовать блаженство, наверное, терять счёт времени. Ах, уже оно вышло с вами.
 Он дает мне салфетку. Горный хребет, засаженный яблонями. Большие разноцветные цветы гибискуса, слепой дождь, капающий через листву на меня, на птиц, которые были цветами.

 Степан Лебедев,
8 марта 2026, Кисловодск.