Что было и что будет окончание - Два дурака

Что было… (версия Листозадова) повесть "Два дурака" стр. 375-385

Я сознательно выставляю на обозрение последние страницы из моей новой книги "Два дурака" потому  что в ней написано, больше (скорее всего, потому как, они и просят ее напечатать) интересно будет нашему брату "барыге" а таких не так и много, сейчас в основном "бизнесмены" орудуют, это если судить по беконечным рекламным роликам телеканалов. К слову замечу, как спекулянт, заманчиво и смачно звучащее за кадром слово "бизнес" (если уж по западному) означает у одних - , ловкая афера и т. п. как источник личного обогащения, наживы.
По другим источникам - суета, беспокойство, риск и постоянные заботы, по нашему проблемы. К этому зазывают наивных людей банкиры? По нашему,-"загоняйте меня в долги..."

Что было .....

У меня, как путешественника и автора простеньких банных, а теперь еще и блошиных российских очерков, первоначально не было особого желания встревать со своим навязчивым мнением, рассказывать о своем видении процессов, происходящих в современном отечественном литературоведении.
Многим может это показаться брюзжанием человека уже немолодого, а значить, не современного и совсем ничего не понимающего на этом нелегком поприще, совершенно не знающего его правил и законов, привитых еще со времен классики золотого и серебряного века, когда, что ни глянь, то гений пера. Но их было значительно больше, и лишь единицы остались на литературном слуху, преподаваемые в школах, печатающиеся в издательствах.
Советская эпоха выдала на гора не менее талантливых людей, овладевших знаниями и положивших на бумагу свое видение событий, проходящих перед их глазами. Правда, с высоты своего собственного взгляда, но это воспринимается сегодня как есть и как было, хотя и с ними можно было бы поспорить.
И в наши дни, как и в те относительно недавние времена, мы пытаемся, пробуем записать, уже не на папирусе или печатая на машинке, как когда-то в древности, а вбивая свои наблюдения в файлы Ворда: кому что дано увидеть, рассуждая, зафиксировать, и таким образом навсегда оставить след происходящих событий в истории государства.
 Это не обязательно должна быть серьезная литература: все, что пишется, не горит, и рано или поздно найдет своего читателя, пусть даже в небольшом количестве.
Почему я взял эту узкую, по словам литераторов, тему, не свойственную, конечно, людям обученным, интеллигентным, не связанным с классом мещан; потребителей, но наверняка неоднократно пользующимся хотя бы однажды услугами предприимчивых спекулянтов?
Мне же, фарцовщику конца семидесятых, она свойственна. Хотя и просуществовал в этой роли не так уж долго, ибо ушел в армию, а после службы в стране, да и в нашей сфере, начались события более жесткого плана.
Об этом сегодня можно узнать из многочисленных написанных романов, документальных и художественных фильмов, где ей довелось присутствовать в практической стадии завершения. Кому ей – невольно задается вопрос по существу!
Да незаконной торговле востребованным, но отсутствующим в магазинах товаром, естественно, кому же еще! Отсчет нового времени – это где-то 1987-1991 годы, когда на первоначальном этапе перестройки (вернее, развала страны) возник еще более острый дефицит и наружу вылезли коммерсанты всех мастей.
Зачем нам повторяться о том, о чем уже написано, рассказано… снято…
Стоит ли писать, что было до того или после того-того?
Судя по тому, что из нашей среды этих людей осталось немало. Думаю, стоит, хотя бы для людской памяти, потому как развалы (барахолки) на земле стремительно уходят в степи под модным трендом интернет.
Я не жду хвалебных рецензий в свой адрес, не жду лестных, похвальных высказываний с обязательными в таком случае до неистовства рукоплесканиями, отбиванием до боли своих ладошек.
Хотя критика изложенного по памяти былого не помешала бы, но для этого в нашем распоряжении должен быть специалист в данной области. Не в области правописания, грамотного слога и построения предложений, а именно в сфере торговли с рук, из барышников, прошедших в этом деле огни и воды (медные трубы не обязательно)!
В своей книге мне с юмором и фантазией хотелось бы трезво оценить прошедшее время построения, вернее, восстановления рынка как такового, не наворованного путем приватизации, а доставшегося нам собственным трудом, смекалкой и, конечно же, потраченными нервами и здоровьем, потому как стоять в жару, холод, слякоть и иные ненастные погоды с целью добычи рубля, по себе знаю, не так уж и просто, как кажется на первый взгляд. Что было, то прошло, а мы расскажем, что будет, как указано у нас в заголовке рассказа.

Что будет… (версия Иннокентия Листозадова)

2088 (фэнтези)

В год этот (2088-й) он попал совсем не случайно, по давней задумке в него заскочил. Знал: ненадолго, забрать кое-что и заодно «только посмотреть», покупать ничего не собирался, конечно, куда складывать? Прибыл ненароком, то есть нароком, без замысла, но с умыслом. Нет, не так… Со смыслом и замыслом. То есть специально, забрать свое, ускакавшее в 2028-й, ну и, конечно, чтобы увидеть и вкратце рассказать вам, господа, принадлежащие к классу торгующему, а значить, заинтересованному, что будет после нас.

– Ты что-то заговорился, Иннокентий, то есть заговариваться начал. То банники ему все встречаются, а тут на тебе, прямиком в будущее, и год-то ведь выбрал какой! Под себя метил.
А Кеша в это время продолжал свою речь, не обращая никакого внимания на подковыристые реплики собеседника. Пустой, с собой ни денег, ничего, кроме сумки любимой для нужного, зачем он и прибыл. Да и кому нужны деньги в конце века, ведь расчет давно идет в других измерениях. Людей ведь нет, питание не предусмотрено, заряжание происходит само собой.
Человек давно порабощен машиной, в остатках есть еще, по щелям где-то прячется, в скалах, под землей, ну а где именно она, биологическая масса, скрывается, чего пьет и ест, цифрокары не знают. Да и больно-то им надо это знать, ведь вреда от людей уже никакого, все удалили у них: и историю, и прошлое!
Оставили только серию книг «Идите в баню!» да «Двух дураков», что на пару с тобой написали, дребедень начала века, шнягу, если по нашему, ставшую неожиданно классикой. Так вот, те зачитывают нетленку их до дыр, а что толку: бань и в помине нет никаких.

От нас:

– В общем, пусть пока живут наши книги в течение грядущих веков.
Это ему при встрече на кибербарахолке один предприимчивый цифрокар рассказал, когда они вместе ящик с платами курочили, выискивали там инфо в поиске потери. Кеша сообщил сообщнику, что ищет файл шестидесятилетней давности, важный. Будто улетел он в будущее, а куда именно, не ведает. Предполагает, в процессорах тех лет надо искать, а их только на свалке можно теперь сыскать. Так вот, его новый приятель непонятной конструкции и заведует этим полигоном заброшенных вещей.
Многие сюда покопаться прилетают, ищут дедушек своих, бабушек. Они, цифрокары, давно самовоспроизводятся, размножаются и совершенствуются без участия так называемых биосозданий, главенствующих в былые времена на этой планете. Теперь они появляются в образе неповторимого технологического изготовления, совершенства, и давно дистанцировались от своих созидателей, позакрывали все и вся за ненадобностью (школы, музеи, театры, стадионы, спортивные залы и др.), присущее человеку, ибо все изначально заложено у них в чипостате, при воплощении, а для чего именно, они и сами никогда не знали.
Надо, и все тут, он же, человек, и создал их такими себе во благо, то есть в помощь. И даже в таком металло-пластиковом виде, состоящие из малопонятного материала в нижней части таблицы Д. И. Менделеева, открытого только в середине 21 века, они умудрились создавать самих себя, а из немногих развлечений оставили чипобарахолку, где нет-нет да промелькнет некто из прошлого. С самого зарождения есть в среде цифрокаров некие особи (скорее всего, специально, для разнообразия запрограммированные такими, как Кеша). Те, что все копаются в старинных микросхемах, все ищут чего-то.

– Но ты расскажи, как ты там очутился, Кеша, в будущем, из ниоткуда… – спросил его автор.
– Ниоткуда, и все, а как, знать не положено. Если бы это было известно, то мировой порядок изменять можно было бы, а этого делать никак нельзя! Понял?
– Ну и ну! Ну давай, ври дальше…
Один я вот догадался, прибыл под прикрытием, соорудил себе имидж старьевщика, нахлобучив до самых плеч старый серый монитор начала века. Тело замаскировал старой блестящей коробкой, подобранной по пути, проделав в ней дыры под руки. Руки же оформил в виде гофрированных алюминиевых водопроводных шлангов, из тех, что применяли в бассейнах под слив воды. Ноги засунул в них же. Окончательным штрихом стало то, что вместо ботинок обул старые водолазные ласты и оттого брел гусиной походкой.
Может, потому и не попал на перемол, так как цифрокары вообще не могли понять, кто это. Копикус-мозг, разработанный еще в двадцатые годы, такое в их память не заложил, и существа, называемые цифрокарами, оставили его в покое. И все же, пока добирался до места (свалки), вышагивая, метался то туда, то сюда, пугая всех на своем пути.
 А все эти роботы (по нашему) и сами были ему страшны. Один раз, когда он уже почти добрался до места, на входе ему вроде как показалось, что его попытались поймать за ласт и затем тут же пустить-таки на перемолку, через вяломулку, что, постоянно тихо жужжа, висела у него за спиной.
И конечно же, чиподельцы, что оказались барахольщиками на свалке старья, быстро приняли его за своего и подняли радостный восторженный шум! Эфир заволновался, начали возникать сбои, откуда-то сверху падали какие-то непонятные Иннокентию детали. Повалявшись кто где, они вначале шевелились, а затем испарялись в небытие.
Вяломулка дала круг, сверкнув напоследок мутным бездумным оком, и тоже исчезла. Только что прибывшему пришельцу в лице Листозадова с напяленным на голову монитором тут же придумали старинное имя «Иннокентий», откопав название какой-то вещицы, похожей на метлу столетней давности. Но до конца, что это такое, искусственно созданным барыгам конца века так и осталось неясно. Один Палыч понял, что это, но смолчал: откуда же им знать про банный веник?
Кешей назвали его, а он им и был, оттого только ухмыльнулся в бороду, и слух уже об нем по волнам пошел, будто знает он, как отпарить всех нужно, а кто пустил, разве найти, когда все происходит как бы в мыслях. Они уже знали, будто вода нужна и раскаленные камни, и тогда парильное вещество образуется, всем будет весело и не нужно летать попусту.
Воды у нас давно нет, переработали, можно вместо нее жидкобит применить, тот, что при кипении пластика появляется. Нужно сходить на разборище старых цифр и посмотреть, что они там надумали, решает главный мозгоцентр. Цифра давно вышла из моды, после того как многогральный манипулят запустили, но что-то все таки в ней есть.
Чего-то ведь они там рыскают в старье, сооружают, а там же все на батареях и электричестве, тогда без них ничего не функционировало, пока мы протонами напрямую не стали питаться.
 А дальше и галактические в ход пошли. Но по ним больше по безвоздушному мотаются наши галоцифоравты, рассказывал Иннокентию его вновь образовавшийся приятель. И все благодаря Дмитрию Ивановичу. Поклоняются только ему одному, памятник даже соорудили из непонятного пришельцу из прошлого материала, и чтят как отца своего.
Кеша и его новый товарищ быстро нашли общий язык, если можно так выразиться, потому что переговаривались мыслями, и рот открывать, базарить не имело смысла.
Свежеиспеченного друга звали "Подведешьподмонастырь", и Палыч даже в уме еле-еле выговаривал такое длинное имя.
 Один раз он умудрился назвать того придурком, послать на хрен, иначе торг бы не состоялся, а Подведешьподмонастырь понял призыв буквально, по-своему, и быстро добыл куст свежезеленого хрена, между корней которого застряли какие-то старые провода и висели мышки и разбитая клавиатура, те, что применялись когда-то при пользовании компьютерами.

Кеша долго выпытывал у товарища старьевщика, где ему взять старый жесткий диск под № 888, производства двадцатых годов. Только здесь он мог обнаружить свою пропажу, написанную, а затем утерянную книгу, так и не напечатанные «Два дурака 2». То есть всю папку с готовыми файлами очерков.
Почему он искал ее именно здесь и сейчас, объяснимо. Тогда, в 2028 году, когда книга исчезла из его компьютера, вместо нее, то есть на ее месте, возник искусственный интеллект и сообщил: «Извини, брат! Улетела твоя работа случайно в 2088 год».
Вот он и заявился следом, тот же интеллект дал подсказку, где искать нужно будет, но точно не сказал, в каком из старых компов находится. Потому Кеша решил забрать все жесткие диски тех лет, какие найдет.
Мы не знаем, чем закончилась эта история, потому как ни 2028 год, ни тем более 2088-й, еще не наступил, а значит, наш герой еще не отправился в будущее.

Глоссарий терминов

Вяломулка – уничтожитель всего, что кажется цифрокарам бесполезным.
Галоцифоравты – цифрокары, занимающиеся освоением космоса.
Жидкобит – жидкость, появляющаяся в процессе кипения пластика.
Копикус-мозг – технология, определяющая стандарты «мышления» цифрокаров.
Многогральный манипулят – технология, которая пришла на смену цифровой.
Разборище старых цифр – место хранения образцов старинных цифровых технологий.
Цифрокары – роботы, наделенные искусственным интеллектом.
Чипостат – чип, в котором заложена информация о структуре цифрокара.

  Финал нашего повествования

Ну вот и завершилось наше первое и, вероятно, последнее повествование профессионального торгаша Иннокентия о рынке в России в целом как таковом, в наши дни, а заодно и об отдельных  рынках: огромных рыныщах и совсем крошечных рыночках городов, городищ и городишек Великой страны. Как и в книгах «Идите в баню!», наш повествователь вспомнил о своих прошлых делах и начинаниях, удачных или нет, но несомненно принесших ему пользу в виде накопления опыта не только в делах торговых, но и в плане выходов из затруднительного положения в различных  жизненных ситуациях. Интересно было вам прочитать его откровения? Нужна ли была такая книга в наши дни, и зачем он ее написал, залезая в душу святая святых предприимчивого (кулаческого, как бы сказали лет сто назад) класса,  об этом мы навряд ли узнаем, потому как читать (уже сейчас ясно) ее будет мало людей. И не по причине ненужности, а по причине нехватки времени как такового, потому что занято оно в эти дни проживанием наполовину здесь, а наполовину там. Объяснять подробно, где это «здесь и там»,  бессмысленно, понятно и так. Те, кому все-таки надо это разжевать, открывайте первую страницу и начинайте читать все с самого начала. От автора – Кеша, наверное, имел в виду реальность и интернет-пространство.
Убедительно просим читателя не воспринимать такое пессимистическое начало конца нашей повести вполне серьезно, но ясно одно: продолжения, скорее всего, не будет. За пять трудных лет мы поняли: никому это не нужно. Потеряно ли это время, сплошь насыщенное поездками и посещениями различных городов нашей необъятной, а затем беспокойным и кропотливым трудом наполняемые очерки о увиденном, сказать мы также не вправе.
Ничего не бывает из ничего в нашей короткой человеческой жизни, а это означает: он, наш герой, должен был появиться на небосклоне именно в эти нелегкие годы (а когда они у нас бывали, легкие-то?) Как бросить задуманное (ведь столько сил было отдано, сколько времени потрачено!), в итоге оказавшееся невостребованным?
Это было нелегкое решение, и все-таки напоследок он решил закончить книгу главой о том, что будет потом, после нас, ныне живущих, году так в 2088-м! Почему он выбрал именно эту дату? Вот вопрос, который мучает автора уже так давно, что он перестал и обращать внимание на цифры, так часто фигурирующие в его рассказах. Что они символизируют, и сам не знает, ведь с самого детства преследуют его эти числа, напоминают чего-то, а чего, непонятно. Так пусть тогда будут, если это кому-то нужно.

Последний «стришок»

Пускай с насмешкою холодной
За скудный труд ругает мой читатель;
Скажу с улыбкой благородной:
Я мещанин, а не писатель.
А.В. Кольцов (1830 год)

(Во второй строке вместо «свет» и в четвертой вместо «поэт» автор
плагиаторски, не спросясь,  изменил слова на свой лад, все-таки почти земляк поэт был Иннокентию, если брать родословную по отцовской линии.)