На золотой Адыче

Сказ первый.
         Нулевые годы, конец мая месяца. Весна теплым светом насквозь обволакивает. Народное предание гласит, что в 20 - х числах февраля отваливается второй рог Быка холода. С марта холод изо дня в день тает. Ледяные прищуры тумана спешат за багровые горизонты. Облако льдов по речной глади ниспадает.

       Живой символ пробуждения природы – подснежники упрямо скачут на своих тоненьких ножках по косогору. Они находят проталины на склонах и гнездятся, храбро подставляют прозрачные затылки к пронизывающим ветрам. Недвижимое ватное одеяло тайги оживает бело – желтыми набегами предвестников лета.

        Весна тормошит в глубинах мужицкого сознания вековую тягу к охоте на диких уток. На перелетных гусей. Хмельной запах весенней тайги и озер мысленно щекочет, достает нас везде.
 
         Нынче нашему сыну исполнилось восемь лет. Возраст серьезный, с чем он очень даже согласный. Не стали мудрить, что подарить ему на день рождения. Так же, когда – то родители мне, подарили сыну настоящее охотничье ружье. Одностволку 20 калибра. В мире охотников ружье называется «чемпионом». Дарить мальчику охотничье ружье в этом стартовом возрасте – северная традиция. Также вручили ему с благословением охотничий нож – это глубинный, как мир, знак становления мужчины - кормильца.

         На следующее утро, сын, раньше штанов, крепко затянул ремень с ножом в ножнах из бычьего хвоста. Привыкание дело хлопотное. Не менее важное – чем умение пользоваться острым предметом. Это неумехе – танцору кое – что мешает, а охотничий нож должен «научится» плотно и недвижно сливаться с телом охотника. Молодец, в процесс привыкания он включил и езду на велосипеде. Пару раз падал, наконец убедился, ножны с коленками «притерлись».

       На работе взял отгул, мама нас проводила до калитки. «Обнимашки» у калитки забуксовали. Ишь, парень ловко увернулся, тотчас шмыгнул в нутро уазика. Мама не довольна, но понимает - взросление сына в действии! Путь наш долгий, через перевал. Дальше на моторке по реке Адыча до родового урочища, что синеет вдали снежными вершинами. 

         Славится горная река Адыча сильным и широким руслом, впадает она в красавицу реку Яна, дальше - в море Лаптевых. Красивое слово «Яна» дословно переводится буднично - «каменная скала». Удивляет, что звучная женская имя Яна распространена по всему миру.

      В свою очередь, в Адычу вливаются множества зеркальных, больших – малых горных речушек. Богат бассейн реки россыпным золотом и скрежетом тяжелой техники старателей. Однажды добрый старина Джек Лондон назвал золоторудный Клондайк – «диким западом». И воды золотой Адычи несут множество легенд седых времен, светлых и печальных.  Вестимо, речные рыбы и рыбаки не в восторге от семимильных шагов промышленного освоения бассейна реки.
   
        На крутом яре нас встретили мой двоюродный брат и его сын, погодок моего. Казалось, мальчики будут неистово глазеть по сторонам, интересоваться, любоваться природой, горами. В первый раз в жизни едут на охоту в край дедов и прадедов. Ан, не – туш - ки! Чертяки, тотчас нырнули на днище дюралевого корпуса лодки, укрылись брезентом и – сладко спать! А природой любоваться когда? Этим занялись мы, взрослые. Интересное новое поколение … 

       Полярная ночь. В час ночи так же светло, как в пору обеденную. Поздно добрались до родового урочища, встретили нас радушно, сытно поужинали. Ребята быстроногие, как важенки. Им все в диковинку.

          Честно, надеялись мы, низинные родители на пожилого, грозного на вид их дядю. Он кадровый охотник, на Большой реке его заимка, позже туда сходим, совсем рядом, где - то десяток с гаком километров. Думали, что порядок с ходу установит. Так было всегда. Нынче «воспитательный аспект» не сработал. Соскучившийся по внучатым племянникам, он сам рад наравне с ними резвиться. «Мамонтовый дед», как зовут его мальчишки, загодя заготовил гибкие тальниковые удилища, даже на листке бумаги начертил, где и какие «крутости» в округе, тем привел в полный восторг пацанов. Конечно, прихватив свои спальники они навострились в палатку деда.

    - На тлеющих углях костра нынче родились новые искры. И они на хребте горячего дыма спешат на седьмое лето. Их земной запах услышат наши предки, нашедшие вечный покой там, - старый охотник редко словоохотлив, таежный уклад таков.
 
          Наблюдая за неугомонными мальчишками, думал, как таким лоботрясам утром доверим ружье и патроны! Их милое дело – рогатки под присмотром взрослых – не более. Вдобавок, брат углубил борозды сомнения: - Этим непоседам возможно иль доверять дежурства на реке? Их на берег пускать, и то опасно! Не лучше ли дать им по пару раз стрельнут по мишеням, и баста! Пусть с удочками на пологом берегу посидят.  В народе говорят - утро вечера мудренее.

      - А мы были более «взрослыми» в их возрасте? – ворочался всю ночь: - Помню, отец дал мне три заряженные гильзы и тяжеленную двустволку с меня ростом. Строго наказал – возвращаться с двумя утками. Лучше третий патрон оставить на потом. Таковы условия таежного экзамена на охотника.

         Долго и долго просидел на засаде. Утки резали круги высоко надо мной, даже приводнялись у манков. Старательно, как казалось, выбирал цель, прицеливался хорошенько, дабы не промахнуться… К моему разочарованию, утки все как один торопыги, а целиться надобно было аккуратно и с толком.  Все хотелось дуплетом сразу двоих уток и один патрон тайком в карман, потом похвастаться перед друзьями. Он будет будто «стреляный», и трава высокая, гильзу не нашел.

         Было холодно, ветрено. Терпел и ждал удобного случая. «Дотерпелся» - таки, к исходу дня трофей в количестве одной особи. Лишь заступничество деда помогло тогда счастливо избежать «не пригодность» на целый сезон! Да, такое было нормально более двадцати лет назад.  А нынче?

        Сложность в том, что сам родитель. Коли сын пальнет впустую, что тогда? Честно, сына жалко, домашний весь, да и нынче дети ранимые, или избалованные чересчур. Избалованные нами. Впервые, наверное, подумал, и это отнюдь не смешно, что не доверяли парню колоть дрова топором, разделывать мясо острым ножом. Все не дай бог!

    Утро. Сизый дым костра кособоко тянется ввысь. Там, в небесах, жилище бога охоты Байанай. Вестимо, он оттуда смотрит на нас. Со словами благодарения угостили огонь лепешками и маслом. 

       После раннего завтрака, ребята натянули болотные сапоги на два размера больше, опоясались патронташами, за плечами рюкзаки. Вот незадача, они одного с «чемпионом» роста! Ремни подтянули, выпрямились они донельзя, либо волочить ружье по траве никак нельзя.   
   
     Молодых охотников по традиции первыми пустили по едва заметной тропе. Следить за ними сподручнее. С первых шагов случилось невероятное! Утонули в росе их смех и разговоры. Ей богу, кажется, сузились глаза, искорки внимательности бликами прыгают. Даже огромные болотные сапоги замолкли, не хлюпают. Такие резкие перемены в их поведении удивили нас. Вот заметили они сломанную ветку, тотчас пытались определить, когда и какого роста человек или зверь «наследил».

          В свое время наши прадед, дед, потом и мы сами, шли по этой тропе, волновались от таинственности действа. Так же глазели по сторонам в поисках «ждущих нас» зайцев под кустами, куропаток на лысине. Дай бог, и наши внуки так же выйдут на свою первую охоту!
 
        Открылись величавые просторы Адычи, огромные как вселенная. Вода еще сонная, плескается редкими хвостами рыб. Запоздалые льдинки перламутровыми бусинками блестят.

        На берегу реки примостился плот, привязанный длинной веревкой к лиственнице. На плоту желтеет травой и брезентом невысокая засядка. Вода на реке в постоянном движении, то поднимается, то опускается. плот в каждый раз приходиться тащить к берегу, или наоборот. На водной глади «чертыхаются» резиновые манки.

      Взрослые будем по очереди сидеть с мальчишками на засаде, и присмотр, и покажем, как сподручнее стрелять, не забывая о целостности манков.
      Остальные разделились на две группы. Пойдут на моторных лодках вверх и вниз по течению, попутно сети расставят.