Заключение

- Что это?
Не успела бабуля среагировать, как дед подхватил выпавшую из её кармана фигурку. Протянул, чтобы вернуть, а потом застыл.
- Что это? – повторил ошарашенно.
А руки уже вспомнили, заскользили пальцами по знакомым складкам.
- Ведь это же… мой… цветок аленький… Так, кажется, мы его тогда назвали?
- Деревянный. Ты его покрасить хотел. Да не успел. Он так и не стал аленьким.
- Так это получается… ты? – дед поднял на Ульяну ошарашенный взгляд.
- А ты только сейчас сообразил? – чуть насмешливо спросила она.
Дед захлопал изумлёнными глазами:
- А ты… давно узнала? И не сказала?
Но бабуля дёрнула головой в сторону. Совсем, как в детстве, когда Матвей безнадёжно тупил.
- Ульяна! Дед! Вы чего там остановились? – оглянулась Ирина. – Давайте сюда, ваша очередь в дилижансе ехать.
Дорожную карету остановили. Ирина стала выбираться оттуда.
- Лезь назад, - испугался дед. – Ещё чего. Я пешком.
- Бабуля, давай, забирайся... Ксюша!
Но Ксюша тоже замотала головой. Садиться в карету не хотелось. Они с Никитой шли чуть впереди и оживлённо беседовали о самой увлекательной вещи в данный момент – о творчестве Ван Гога. Какая карета?
Ксюша махнула рукой:
- Ирина, я не устала. Сама поезжай.
- Да сколько можно? Я и пройтись хочу, - заворчала Ирина, поглядела на своих спутников и снова тронула вожжи.
Все уже привыкли ходить пешком. Длинные спокойные переходы не утомляли. Никто не хотел в карету.
К вечеру подошли к деревне. Окинули взглядом открывшийся вид.
- А всё-таки андроиды далеко не дураки…
- Ага, выбрали местечко что надо.
Длинные закатные лучи золотили уютные домики, деревья и дорожки, золотили высокий берег и речные струи.
Издалека увидели своих. Новые переселенцы стояли у большого дома, того самого, где когда-то прошёл единственный не самый удачный совместный ужин андроидов и людей, и о чём-то шумели.
- Кажется, ссорятся?
- Ага. Что-то не поделили.
Идти дальше расхотелось.
- Давайте подождём, - предложила Ирина. Она к этому времени тоже шла пешком, а лошади позади сами брели за людьми.
Вступать в местную схватку не было желания.
Не сговариваясь, переселенцы свернули на высокий берег. Сели.
- О-о, хорошо.
- Ноги, просто, гудят.
- А я тебе говорила, забирайся в карету.
- Так они приятно гудят.
- Бабу-уля!!! – раздался неподалёку один из самых дорогих голосов на свете.
- Анютка заметила, - настроение всех резко поднялось. Обернулись. Стали с улыбкой смотреть, как к ним, раскинув руки, бежит маленькая девочка.
Бабуля мигом забыла про свои гудящие ноги, подскочила навстречу.
- Вы чего так долго? Всё получилось? Вы и конем раздобыли? И корову? А где Борька? – девочка засыпала вопросами.
- Борька пошёл искать свой дом.
- Он ещё вернётся, - щербато улыбнулась Анютка, и все заулыбались в ответ. Действительно, чего это они так расстроились? Разве Борька ушёл навсегда?
А Лука вспомнил, как тогда в сквере, перед отправкой в этот мир, Анютка скакала на одной ноге вокруг лавки, а потом сказала своим расстроенным родителям:
- Это только кажется, что мы долго не увидимся. А глазки закроем, потом откроем и снова встретимся. Мама, не плачь.
Анютка многое знала. И если сказала, что Борька вернётся, значит, так и будет.
- Чего они кричат? – кивнул дед в сторону новых переселенцев.
- А спорят, кому в главном доме жить.
- Так пусть тогда главный дом будет общим.
И Анютка рванула назад. И завопила на всю округу. Голос тонкий, а всех перекричала:
- Дедуля сказал, что этот дом будет для всех!
Спор резко прекратился. Стали расходиться.
- Гляньте-ка, послушались, - удивилась Ульяна.
А Анютка снова повернула к ним. Протиснулась между Ириной и бабулей, уселась в маленькую щёлочку – ей хватило, и затихла.
- Ну, чего молчишь? Ты нам расскажи, как вы тут поживали?
- Нормально, - махнула рукой Анютка. – Ночью, когда ещё шли, привидение подходило прямо к костру. Какое-то непонятное. И печальное. А никто и не заметил. Все смотрели и не видели. Я хотела сказать, а потом думаю, раз не видят, значит промолчу. А то ещё подумают, что я того…
Вскоре подошла Настя.
- Лёш…
- Настя, прости, что я тебя, получается, бросил.
- Ничего. Только следующий раз…
- Что?
- Давай, в следующий раз я с вами.
Лёша бросил быстрый взгляд на Петьку. Что он? Тот едва заметно кивнул.
- Договорились.
Теперь и Настя уселась рядом, вынула из кармана колечко, стала рассеянно вертеть.
- Что это? – ахнул Петька.
Все повернули головы. Ахнули тоже. Кто вслух, кто про себя.
- Где ты его взяла?
Перепуганная Настя сначала зажала колечко в кулаке, потом медленно раскрыла ладонь.
- Оно? – прищурился дед.
- Можно посмотреть? – попросила Ирина.
Настя протянула колечко ей.
- Кажется, оно.
Но каждый хотел сам в этом убедиться. Колечко двинулось по ряду. Переселенцы всматривались в его светлый дешёвый металл, в белый камешек, в царапину на внутренней стороне, похожую на червяка. Ну, или на змейку, если не сильно привередничать.
- Оно самое! Колечко твоё?
Настя ничего не понимала. Она торопливо стала объяснять.
- Это наше. Семейное. Передавалась из каких-то старых времён. Бабушка сказала, что счастье приносит. Только, правда, не принесло. Никого не осталось в живых. Я ведь из детдома…
- Ничего, Настя, оно и вправду счастье приносит. И тебе принесёт. Вот увидишь.
Настя дождалась, когда колечко снова к ней вернулось, спрятала его в карман. А то даже как-то страшно стало. Раньше на него никто особого внимания не обращал, а тут вон как получилось.
А переселенцы вновь повернулись в реке. Свесили натруженные ноги, поникли усталыми плечами.
Вскоре к ним подошла Рита, села рядом с Артёмом. Подбежали мальчики Ирины, подвинули всех, уселись рядом с матерью, подошёл и муж Ирины. Подошла Маруся с дочкой. И другие. Получился длинный-длинный ряд.
- А как эта река называется? – встрепенулась Ксюша.
Но никто не знал.
- Тогда давайте мы её назовём.
И торжественность момента всех взбодрила.
- Надо как-то по-особенному.
- Всё же первое географическое имя в новом мире.
Задумались.
- Руса! – тихо предложил Лёша.
Но его услышали.
Имя реки прошептали-проговорили, словно попробовали на вкус. Понравилось.
- Пусть будет Руса.

А в это время в лешем лесу Кира решила опробовать сворованный рабочий инструмент. Она помнила, на какие кнопки нажимали ребята, и как держали. Ну как помнила? Кое-что, конечно, не сохранилось в памяти, но всё же ткнула длинным ногтем в подходящую выпуклость. И не ожидала, что инструмент так дёрнется. Руки-крюки не удержали, и лучевая пила плюхнулась на траву. Но не заглохла. Правда, какая-то штуковина отвалилась, и она затарахтела на весь лес.
Перепуганная кикимора боковым зрением увидела, как лесная нечисть прибежала на грохот. Она попыталась прикрыть своенравный инструмент подолом рваного платья, но инструмент вдруг пополз.
Кира вытаращила и без того лупастые глаза.
А пила медленно, но верно перебирала полупрозрачной лентой по траве и двигалась к великому дубу.
Тут уж у Киры волосы зашевелились на голове. Вместе с перьями. Она испуганно оглянулась. Леший что-то орал, но за грохотом инструмента его было не слышно. Хотя Кире не обязательно было слышать. Она догадывалась о чём.
А пила продолжила свой путь к дубу. Кира взглядом оценила расстояние – скоро прибудет.
Но тут леший изловчился и ловким ударом ноги послал настырную пилу в обратную сторону.
Она свалилась в вонючую канаву и изменила свой звук. Теперь это было какое-то утробное прихлёбывание.
Кикимора осторожно заглянула в канаву. Пила медленно двигалась в чёрной жиже, распугивая лягушек и жуков.
Кира виновато оглянулась на лешего.
- Тьфу, - злобно продемонстрировал он и пошёл.
Огорчённая Кира поплелась к себе в новый дом.

Солнце блеснуло последним розовым лучом и тоже скрылось за горизонтом. Чтобы завтра объявить новый день.

____________
Уважаемые читатели, когда пришло время раскрыть, кто из переселенцев андроид, я не смогла этого сделать. Я стала понимать, что закралась какая-то ошибка, что существуют какие-то обстоятельства, в которых следует разобраться.
Короче, я поняла, что эта история ещё не закончена.