Жатва

Сквозь черный, поеденный молью колпак
свет звездный сочится к трясине…
На сельском погосте плетет вурдалак
свой чуб по одной волосине.

Мохнатою жижей умывшись в ночи,
кикимора красит ресницы.
Кликушею сыч в дымоход прокричит,
в сенях заскрипят половицы.

Линялым свеченьем разгонит луна
в урочища навок и мавок.
С ехидной ухмылкой раздавит она
одну из своих бородавок.

Из дебрей восстали несчетной стеной
кривые дубы-воеводы.
Закружит батогом гнилым водяной
болотниц круги-хороводы.

Прошлепает одутловатая тень,   
в промежности – пухлые пиявки.
Засунув носы под косую плетень,
скулят деревенские шавки.

Вся нечисть из топей пришла на порог,
окрестами рыскает лихо.
Охоту ведут василиск-Чернобог
и Мара – теней паучиха.

Из дома, дитятко, ты нос не кажи –
враз хватит анчутка за палец.
Поручено бесам дворами кружить,
насмешничать и зубоскалить.

Окончена жатва и навь – наутек.
Со ставней слизнет сизый иней
поутру родившийся желтый зверек,
играя с прорехами в тыне.