Нашли поэта

Поскольку мое детство выпало на годы войны, мне всегда были небезынтересны люди, чьи судьбы выпали не те тяжелые годины. Эту категорию людей нынче называют «дети войны». К ней принадлежал и Михаил Слушкин.


В судьбах их много общего. Многим не довелось видеть своих отцов – не вернулись с войны, «дети войны» рано были приучены к тяжелому сельскому труду, были стойки к всевозможным  бедам и невзгодам.


Как теплого солнечного зайчика, как бы взамен всем этим лишениям судьба даровала им возможность выбора по своему желанию дальнейшего жизненного пути.


По окончании войны советское государство, залечивая страшные раны, решая многочисленные и затратные для бюджета проблемы, тем не менее, находило возможность учить выросших в нищете и бедности мальчишек и девчонок из российских глубинок в вузах и техникумах.


Бесплатно. Причем выплачивало стипендию. Щедрой её нельзя было назвать, но, худо-бедно, студенту из какой-нибудь захудалой мордовской деревни её хватало прокормиться и даже приодеться, причем без помощи родителей. Особых проблем не было и с местами в общежитиях.


Качеством образования, полученного в вузах страны в те годы, возможно, нельзя было похвастаться, но толковых врачей, учителей, инженеров, агрономов и множества других специалистов с каждым годом в стране прибывало. Даже в нашей мордовской глухомани человек с высшим образованием перестал быть в диковину.


Михаил Слушкин принадлежал к их числу. «В 1952 году, - вспоминает он, - естественно, без всякой протекции поступил в Казанский химико-технологический институт им. С.М. Кирова. В 1957 году после завершения учебы получил специальность инженера-механика химического производства. На работу был направлен в г. Павлоград Днепропетровской области на машиностроительный завод. Трудовую деятельность начал с дублера мастера…».


Через некоторое время он возвращается на родину в Мордовию и далее его карьера продолжает «нарастать».


 Не вдаваясь в детали становления молодого специалиста,  хотел бы обратить внимание на то, какими проблемами ему приходилось заниматься. В центре внимания будущего крупного партийного и профсоюзного функционера Мордовии были проблемы простого рабочего человека.


 Сам он об этом пишет так: «В 1966 году в связи с выделением штатной единицы был избран председателем комитета профсоюза Резинового комбината. В этой должности проработал до 1970 года.


Это были годы становления многотысячного трудового коллектива, в короткие сроки освоившего технологию производства резинотехнических изделий на предприятии – позднее одного из крупнейших предприятий нефтехимической промышленности России.


В трудовом коллективе параллельно с освоением и развитием производственных мощностей требовали решения проблемы (в то время ими непосредственно занимались профсоюзы) как охрана труда и техника безопасности (уровень травматизма  в цехах был еще высок).


В поле зрения были  организация нормирования и оплата труда, трудового соперничества, своевременного подведения его итогов, определение победителей и вручение им в торжественной обстановке «всего и вся», что подлежало по условиям соревнования.


Очень важно было обеспечить строгий контроль над строительством и распределением квартир, выделением мест в детских дошкольных учреждениях, путевок в санатории и дома отдыха. Путевки выдавали  прежде всего рабочим, причем 20 процентов из них – бесплатно (передовикам производства), а остальные работники обеспечивались (все нуждающиеся) на серьезных льготных условиях.


Требовали кардинального контроля вопросы, связанные с работой предприятий общественного питания (столовых, буфетов), бытовок, медико-санитарной части пионерского лагеря.


Разве все перечислить, что нужно было каждодневно решать профсоюзному комитету и его активу, и решать грамотно, чтобы люди были довольны, и не было бы жалоб и обид».


Сейчас, спустя полвека, даже не верится, что рабочему человеку уделялось столько внимания. Да, были недоработки, да, были упущения, нарушения, но в целом проблемы решались. Может быть, не так скоро, как хотелось, но решались.


Помимо работы, как и у всякого человека, было еще нечто похожее на хобби. Стихи. Писал их для себя. В стол. Особо эту свою «слабость» не афишировал. Возможно, стеснялся или считал за баловство. Однако в 2008 году решился. Собрал под одну обложку, на его взгляд, наиболее удачные из написанного. Назвал он этот импровизированный поэтический сборник  «Наброски на житие».


Что привело его, человека уже немолодого, в поэзию – странному, казалось бы, ремеслу, безобидному увлечению, необъяснимо приводящему в созвучие наши откровения и мечтания, нашу будничную тоску и детскую жажду вечности, радости и потрясения.


Последнее, как мне представляется, и явилось ответом на вопрос, что заставило его прийти в поэзию. Как это ни парадоксально, но причиной столь необычной метаморфозы, превратившей партийного и профсоюзного функционера в поэта, - потрясение. Причем потрясение не бытового характера, а иного масштаба, иного значения.


В конце сентября 2015 года В.В.Путин в интервью американскому журналисту (перед выступлением на юбилейной сессии Организации Объединенных Наций) обозначил это событие. Это распад Советского Союза. «Самая ужасная трагедия XX века» - отметил Президент.


Она – эта ужасная трагедия – в девяностые годы прошлого века грозовыми раскатами многократно обогнула земной шар и грохочет до сих пор, вызывая необратимые тектонические сдвиги в экономике, политике, других сферах человеческой деятельности, причем не в отдельно взятой стране, а в глобальном масштабе.


Оно, это событие, еще далеко не осознанное и не понятое, стало личной трагедией большинства советских людей.



Таковым распад  Советского союза стал и для Михаила Яковлевича Слушкина – патриота и гражданина с большой буквы. И естественная его реакция на это трагическое событие – протест – яростный, переходящий чуть ли не в крик. Он, этот протест, прозвучал в первом стихотворении, открывавшем книгу. Называется оно «Перестройка». Датировано 1990 годом.


                Я поднимаю руки к небесам,
                Прошу Всевышнего: «Остановите
                Шабаш в России и верните нам,
                Разумное начало нам верните!


Этот протест и есть главная доминантная тема большинства стихотворений, посвященных перестройке и людям, причастным к ней. Категорически не приемля перестройку, Михаил Слушкин четко обозначил  водораздел: по одну сторону, которой он  объявил войну. По другую -  ту, кто ей  рукоплескал.


Конечно,  у каждой исторической эпохи имеются свои почитатели и свои ненавистники. 
 

Но в данном случае незыблемая истина,  обозначенная еще Александром  Сергеевичем Пушкиным: «Что пройдет, то будет мило» - не действует.


Ностальгии по 90-м:  стрельбы, разрухи, деградации, которым Михаил Слушкин четверть века тому назад объявил войну, нет.


 И нам еще очень долго нужно будет отмываться от плесени и копоти тех окаянных лет.