Клуб Гладиолус

– Чем занимаетесь?

Этот вопрос я слышу уже седьмой раз. Девушки на быстрых свиданиях не блещут оригинальностью. Была бы возможность прямо спросить о заработке – спросили бы, но организаторы настоятельно советовали не говорить о деньгах.

Мой ответ отточен до нескольких фраз, но даже этого много. Что поделаешь? Я – математик! Двое отвернулись на полях Галуа, трое глубоко вздохнули на рейд-дисках, самая стойкая продержалась до избыточности в QR-кодах. Седьмая не в счет: эти сто двадцать килограмм отчаяния пожирали меня взглядом все пять минут, отведенные на свидание.

Главное, не смотреть на грудь, только в глаза. Визуальный контакт очень важен – так пишут в книжках.

– Я… исследую… поля Галуа, – обреченно выцеживаю ответ, стараясь боковым зрением разглядеть “пятерку”, выныривающую из декольте.

Все тщетно. Она уже поглядывает на мужичка за соседним столиком – он следующий…

***

– Вот на кой ты меня сюда притащил? – упрекаю в перерыве школьного друга Женьку. – Я не умею производить впечатление. Пять минут… Разве можно за это время рассказать случайному человеку о том, чем я занимаюсь? Я студентам два семестра объясняю, и то не все экзамен сдают.

– Слишком заморачиваешься. Вот, возьми.

Женька сует мне таблетку и бутылку воды.

– От бессонницы. Как шутит мой кардиолог – “таблетка от разума”, чтобы перед сном ни о чем не думать. Бери-бери, они без побочек.

Женьке можно верить, он по части здоровья дотошный.

– Кстати, чем та фигуристая увлекается? – лукаво спрашивает он.

Не знаю, запомнил только васильковые глаза…

***

Голова отказала напрочь. Сижу, улыбаюсь как придурок. Откуда знаю? Потому что улыбаться по-другому не умею.

– Чем занимаешься? – спрашивает очаровательная девушка с бейджиком “Наташа”.

Восьмая.

Выпаливаю первое, что приходит в голову:

– Стараюсь не смотреть на грудь.

Едриииит! Что я несу!

Наташа смеется. Без притворства.

– Я имела в виду, чем занимаешься на работе, – уточняет она вопрос, смущенно поправляя бретельку платья.

Работа… Работа… Кажется, да, я где-то работаю. В мозгу активируется случайный нейрон:

– Рейды, – односложно отвечаю я.

– О, вы полицейский, – заинтересованно восклицает Наташа.

– Не совсем, – возражаю я. – Не могу говорить.

А я действительно почти не могу говорить. Чисто физически! Каким-то чудом достаю из себя мало-мальски связную фразу.

– Расскажите лучше о себе, – из последних сил шепчу я и утыкаюсь подбородком в ладонь.

Какие красивые глаза…

Наташа приосанилась и стала что-то рассказывать об актуарных расчетах. Когда-то я знал это слово. Я еще знал, что такое “гладиолус” (прямо за ней висит эмблема клуба быстрых свиданий: “Гладиолус. Найди свою любовь!”)

Улыбаюсь все шире и шире, но мне плевать, как я выгляжу.

– Чем любовь отличается от гладиолуса? – невпопад спрашиваю я.

Наташа растерялась. Поплыла. И кажется, приплыла прямо ко мне…

***

Утром признаюсь, что я математик. Но это уже неважно. Это до сих пор неважно, даже после двадцати лет брака.