Оттепель

               
        Проучившись все десять классов в Туркмении, меня  всегда невольно поражала мысль о невозмутимой способности русского человека применяться к обычаям народа, среди которого приходится жить, да и к другим, среди которых приходилось жить, в дальнейшем –восемь лет в среде украинского народа. Не знаю, достойно ли это похвалы, или порицания, или это свойство ума быть гибким, лояльным, применять здравый смысл, что позволяло  уйти от проявлений зла и высокого национального самомнения, что приводило бы к ненависти. И тут всегда рождалось: победила дружба! Мы умели жить вместе. Была ли это сущая правда советского лозунга - «Ленинская национальная политика в действии»?!
       Не обсуждали: надо ли учить язык той страны, в которой живешь ?!..  Чарджоу был небольшой  городок Туркменской республики в предместьях оазиса бурной реки Аму-Дарья. Он уже на наших глазах перерос в хороший областной центр с развитой инфраструктурой, с китайским имиджем и качеством жизни. Хотя у республики всегда было и есть все для этого.  Природные ресурсы и «белое золото» - хлопок! Жизнь в Средней Азии по тем временам  была намного легче и теплее. Да и хлебосольнее.
        Для простых россиян известность о городе Чарджоу пришла с выходом фильма Эльдара Рязанова в 1982 году «Вокзал для двоих», где Никита Михалков кричал на вокзале:
--- Чарджуйские дыни, чарджуйские дыни!.
Это был город, где нам всем было хорошо. Был мир и дружба, теперь ему изменили название. Туркменобат – и это верно. Уж слишком китайское звучание. В связи с названием и раньше возникало много кривотолков среди людей, перетирали мысль, не заберет ли нас Китай ?!.. Особенно во время событий на острове  Даманском, когда китайские войска атаковали границу СССР. Будучи в девятом классе, мы переживали. Но как всегда, мысли неокрепших наших незрелых голов остудила учитель истории с жарким именем, которое сложно забыть – Искра Николаевна!
--- Из-за острова, ребята. Но остров не сможет разрушить нашей дружбы. Это только временное охлаждение отношений, - говорила она.
К сожалению, двухнедельный  конфликт  не обошелся без жертв.
         Вспоминаются времена хрущевской оттепели в шестидесятые. Только теперь понимаю, что большая политика,  она  как женщина, - изменчива и хитромудра. Не зря же С.Есенин сказал, что «лицом к лицу лица не увидать, -  большое видится на расстоянии». Понятно, что моему дедушке  не все было понятно, «где кипит морская гладь» и что «корабль в плачевном состоянии». И все же он имел свое мнение: вот если б Родион Малиновский возглавил страну!.. В те годы Малиновский был министром обороны страны. И это были его обоснованные мысли. Мысли ветерана, который своим потом и кровью завоевывал Победу!
          Тогда и мы жили мыслями о Светлом будущем. Думали, что вот-вот, всего через 20лет наступит Коммунизм! И вдруг, а  не вдруг,- в магазинах очереди. Не стало хлеба!  В одночасье он  стал совсем желтым – кукурузным! Не стало и других продуктов.  Непонятные реформы Н.С. Хрущева разрушали не только душу, но и обстановку в стране. А потом и мир пошатнулся на грань войны. Об этом тихо шушукались  родители на кухне. Нам было не очень  понятно, но по факту…
          В один из жарких дней очередь из магазина протянулась почти до перекрестка. Из дверей «Хлебного» на нашу скамейку вынесли женщину туркменочку в обмороке. Только что привезенный горячий хлеб добавил температуру в магазине, где разъяренная толпа народа яростно нажимала на прилавок, кто устоял, а кто уже упал. Жара в закрытом помещении с людьми зашкаливала неизвестно до какой  температуры, если на улице в тени  было около 50?.. Молодое лицо женщины с множеством косичек бесчувственно и с укором смотрело на людей.
Ее усиленно стали отливать водой прямо из ведер. До приезда «скорой», она так и не пришла в себя -  затоптали в очереди за хлебом…
        Это надолго осталось жутким впечатляющим зрелищем. А потом мы со старшей сестрой подолгу стояли  в очередях, но только до входа в магазин. Приходила бабушка потому, что  хлеба давали по одной в руки.
          Хлебушко!.. желтый, полусладкий, с хрустящей корочкой кукурузный хлеб! Какой же он был вкусным, ароматным, ведь не успевал остыть. Его ждали люди. Прямо из печи Хлебозавода развозили по магазинам!  Тогда мы не позволяли себе обкусывать буханочки по дороге, несли в семью. Дома бабушка нарезала ровненько на всех и ругалась, если кушали  наспех и сразу, что положено. Все отложилось в памяти навсегда.
            Зато была свобода слова, приоткрылись границы для общения, были осуждены сталинские репрессии, колхозникам стали выдавать паспорта и многое другое. Наконец-то наша бабушка Александровна из России смогла приехать в Туркмению навестить родных, внуков. Люди поехали в дальнее Зарубежье, если кому-то надо было зачем-то. Никиту Хрущева отстранили от власти в 1964 году, но  вернуть Крым назад сразу не удалось. К сожалению, «подарок» остался на законных основаниях до поры и до времени. В Туркмении на рынках стали появляться самые дефицитные товары, как продуктовые, так и товары промышленного производства потому, что страна получила свободу бартерного обмена на хлопок.
         Надо сказать, что «оттепель» очень близко граничила с разгулом «холодной войны» со многими странами, скорее всего потому, что Хрущев занимал обе основополагающие должности - в партии и правительстве. Дружба Фиделя Кастро с Н.С.Хрущевым была экономически и политически зависима. Неосторожные, можно сказать, неотесанные действия привели к так называемому Карибскому кризису. Нет необходимости вникать в причины противостояния с Америкой - они известны.
         Но люди сильно переживали это событие. Даже в далекой солнечной Туркмении был объявлен городской митинг на восемь часов вечера. Зачем? Чарджоу - областной центр, людей собралось много, вся центральная площадь города была забита до отказа,  толпились, толкая друг друга. Стоял теплый октябрь, плюс под 30 градусов  вечером. Практически жара, а для местного населения по тем временам – смрад разных запахов. Все ждали в центре города, у Госбанка, что скажут из громкоговорителя?! Речь включилась только в полночь. Что было сказано, не помню. Но это был громкий, зычный, утверждающий голос, казалось, что вот- вот он скажет что-то страшное, мурашки пробегали по коже… Мне было 8 лет, только перешла во второй класс. Шел 1962 год. В этой толпе мы были вдвоем с дедом. Истощенные, с оторопью в душе, без воды, как в страшном сне… Многим стало плохо. Было почти ощущение начала войны. Но вот люди  угомонились, все смолкли, слушая, и наконец-то, стали расходиться, успокаивая друг друга на разных языках. Понятно, что все обошлось, мирно разрешилось.
        Вдруг, в арыке зажурчала вода! Этот всегда свежий рай, текущий через весь город,  почему-то с вечера оставался  сухим. Или нам послали это испытание – выдержим ли мы его? Но вот и заполночь, а воду только  включили: все резко кинулись к воде…
        Известно, что мы вывели свои войска и вооружение из Кубы  в течение месяца, но Америка же выполняла свои действия по перемирию целый год, держала ситуацию на пульсе. События сегодня несколько перекликаются с прошлым. Времена меняются, но история повторяется. Да, большое видится на расстоянии!