Жулик и правозащитница

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/aamIZsmAxFQ6Qr74)

Начальник Куропаткин вызвал нас с Парамоновым и указал на худенькую вёрткую девицу с камерой:

- Коллеги, это специалист из правозащитной организации «Спаси и сохрани». Её зовут… как вас зовут?

- Айя Занозина! – подсказала девица.

- Вот! Данная девушка интересуется нашей службой и соблюдением чего-то там…

- Прав человека! – подсказала Занозина.

- Вот! – повторил Куропаткин. – Вечно в отдел кого-нибудь принесёт нелёгкая. То жуликов, то проверку, то правозащитников. Лана и Макар, перепоручаю её вам. Возьмите представительницу с собой и покажите ей… что-нибудь там покажите.

Снабжённые столь исчерпывающим инструктажем, мы увели Занозину и для начала показали ей кофе с печеньками. От них правозащитница не отказалась. Но неустанно шныряла глазами по кабинету, словно надеясь увидеть приспособления для нарушения прав человека.

- Мне нужна небольшая отчётная зарисовка! – говорила она. – О том, соблюдает ли ваш отдел полиции в полной мере права задержанных. Знаете, бывают прецеденты, когда правоохранители ловят бандитов и напрочь игнорируют их гражданские права? Лупят дубинками, сажают за решётку, произносят некрасивые слова. Из-за такого негуманного отношения бандиты терпят моральные страдания и унижение своего достоинства.

- Понимаю чувства жертв полицейского произвола! – притворно поддакнул Макар Парамонов. – Потом бедненькие бандитики с ущемлёнными правами умываются горькими слезами и пишут жалостные письма. И никто-никто за них не вступится, кроме вас.

Айя Занозина закивала, почувствовав поддержку.

- Как здорово, что мы нашли общий язык! Для наглядности я прихватила с собой письмо человека, ущемлённого безжалостными сатрапами в погонах. Сейчас зачитаю!

Вынув из сумочки конверт со штампом исправительной колонии, Айя навзрыд продекламировала:

«Добра-здоровья вам, правозащитный комитет «Спаси и сохрани»! Пишет вам заключённый ИК номер такой-то по фамилии Дергунчиков. Поймали, осудили и привезли меня сюда под конвоем злые люди. Всю дорогу производили они всестороннее угнетение меня. Наносили травмы моральные и думали обо мне мысли ругальные. Номер мне дали самый тесный, и полотенца здесь без кошечек. В каше плавают комки, а воду дают без сиропа. Разберитесь с паршивцами и отпустите меня на волю вольную по ближайшей амнистии».

- Знаю эту зону! – заметил Парамонов. – Она для пожизненно осужденных. Ваш херувим Дергунчиков не уточняет, за что туда загремел?

– По роду занятий он серийный убийца, – невинно сказала Занозина. – Цитирую: «Господа правозащитники, я прикончил всего девятнадцать человек, а мучают меня так, будто я грохнул как минимум двадцать…» Дальше текст неразборчив, всё размыто слезами. Мы этого так не оставим! Надо гуманно перевоспитать несчастного Дергунчикова – и в следующий раз он убьёт уже не девятнадцать человек, а восемнадцать! Или даже меньше.

Мы поняли, что Айя чуток сдвинута на защите всяких гоблинов. Юморист Парамонов засвистел свою любимую песенку: «Однажды мне приснился дивный сон – что идиотов сняли с производства…»

- У меня есть миссия от руководства, – продолжала Занозина, спрятав письмо. – Хочу поприсутствовать при задержании криминального элемента и проследить, чтобы при этом не нарушались его гражданские права.

- Цель вполне благородна, – сказала я. – Но знаете, работа у нас специфическая и контингент тоже. Иногда бывает сложно удержаться в рамках приличий.

- Лана Федотовна правильно говорит! – сказал Парамонов. – В прошлую смену нас вызывали в бар «Горящая кишка». Суть вызова: отдыхающее население устроило массовое побоище на крыльце. В ход шли табуретки, арматура и другие гуманные предметы обихода.

- Какой ужас! – воскликнула Занозина. – Хорошо, что я давно не посещаю этот бар. Надеюсь, вы не нарушили гражданских прав отдыхающего населения?

Парамонов искренне заверил, что всё было строго в рамках закона. Каждый порядочный житель имеет право махаться арматурой сколько угодно! Поэтому полицейские лишь тихо скользили на пуантах между дерущейся гопотой, разнося прохладительные напитки. Врунишка несчастный!

Честно говоря, присутствие правозащитницы на дежурстве было нужно нам как собаке пятая нога. Я уповала на то, что нам не придётся никого задерживать и всё пройдёт тихо-мирно. Однако вскоре Макар куда-то позвонил и начал лихорадочно собираться.

- Дело подоспело! – сказал он, хватая кобуру. – Надёжный человек сообщил, что в доме неподалёку видели шмубзика по фамилии Быкозадов, а по прозвищу Бычий Зад. Он числится в бегах. Ланочка, пудри нос, едем брать!

Настроив видеокамеру, правозащитница Занозина рысью помчалась за нами – снимать, как полиция станет арестовывать шмубзика, соблюдая все его конституционные права. Отделаться от этой липучки было невозможно. И я не знала, каким макаром наш Макар выкрутится из ситуации.

Мы прокрались в тихий дворик – впереди Парамонов, за ним я. Айя Занозина приотстала, снимая нас крупным планом. Макар щёлкнул затвором.

- Бычий Зад, ты здесь? – позвал он. – Яви свой светлый лик, заюнчик! С нами правозащитница, поэтому морду при задержании бить не будем. Или будем, но не всю.

Сзади послышался шорох. Я обернулась – здоровенный битюг с бандитской рожей спрыгнул с окна, сгрёб в охапку Занозину и заорал:

- Не возьмёте, мусора! У меня заложница! Немедленно отойдите в соседнюю область, иначе я отрежу этой крошке ухо и плюну в него! А потом отрежу второе ухо и тоже плюну в него! А потом…

- Айя! – вопила Айя, барахтаясь в объятиях Бычьего Зада. – Товарищи полиция, сделайте что-нибудь! У меня всего два уха, а скоро не останется ни одного!

- Мы бы всей душой! – Макар скривился. – Но не можем нарушить гражданские права Бычьего Зада. Если обойдёмся с ним грубо, он накатает заяву в ваш комитет. Нам с Ягодкиной тогда три года объясниловки писать.

- Слышу здравый голос мента! – похвалил громила Быкозадов. – Так что ложьте оружие на землю и не мешайте утащить девочку туда, где я займусь ею вплотную!

- А-а-а, не хочу! – Занозина забилась пуще прежнего. – Макар Антонович, голубчик, не допустите поругания над правозащитницей! Дайте в дыню этому козлу! Застрелите наповал!

- Я бы дал! – вздыхал Макар. – Но это противоречит вашим принципам гуманизма. Вдруг парень обидится… Придётся отпустить заюнчика. Ты уж потерпи как-нибудь, Айя. Может, в процессе даже полюбишь его?

Почуяв свою безнаказанность, Быкозадов поволок правозащитницу за сараи, лапая её за все места, какие были под рукой.

- Поклала бы я любить таких уродов! – визжала Занозина. – Как земля этих Бычьих Задов носит? Убейте его на месте, пожалуйста! Из самой большой винтовки! Ей-богу, слова в его защиту не скажу! И цветов на могилку носить не буду! Пропади он пропадом вместе со своими вонючими правами!

- Ладно, – не утерпела я. – Алексей Иваныч, отпусти дурочку. Надеюсь, она поняла, что с отморозками нянчиться нельзя?

В роли злодея Быкозадова выступал наш лейтенант Селезнёв. Но об этом ярая правозащитница, конечно, не знала.