Дневник. День первый. Принятие

09.03.26
Сегодня — самый тяжёлый день в моей жизни.
Вчера Снежана написала: «У Оли сердце занято».
Эти слова ударили точно в сердце. В мой главный страх — предательство. Я накручивал себя, колотило от боли. Выпил бокал пива с Димой — просто чтобы согреться изнутри.
Потом написал ей последнее письмо. Честное. Без мольбы. Без унижения. Сказал спасибо. Признал вину. Отпустил. Написал про Яну — как она всё это время видела следы Оли. Про надпись на часах. Про «Барабульку». Про стихи.
Отправил. Две галочки. Она прочитала.
Потом — тишина. Потом — «заходила недавно». Она отдалилась. Закрыла окно.
Я понял: это — конец. Надежды. Будущего. Всего.
Удалил ВК. Закрыл страницы. Не вынесу больше эту нервотрепку. Но стихи оставил открытыми — до утра. Поставил новое резюме:
«Это — не прощание с тобой. Это — прощание с надеждой..."
Днём бывшая написала — дочка просилась, забрал её. Судьба. В такой день — ребёнок рядом.
Повёл на тренировку. Потом она захотела зайти в церковь. Маленькая. Чувствует папу — разбитого, пустого.
Я плакал. Открыто. Без стыда. Сказал ей: «Это плачет душа. В каждом человеке она есть».
Она посмотрела на меня и сказала: «Папа, дыши».
Проще. Мудрее. Честнее — чем все слова в мире.
Потом приехал Дима. Я плакал при нём. Он пытался давать советы — я попросил просто молчать. И быть рядом.
Это — дружба. Не слова. А — присутствие.
Ночью не спал. Сидел в ноутбуке. Рыдал без слёз. Мозг искал объяснений — их нет. Сердце кричало: «Не может быть!»
Она читала мои стихи. Она понимает. Она чувствует. Но молчит.
Я исчез из её поля зрения. Везде — невидимый. Ухожу тихо. Без драмы. Без прощаний.
Сколько времени уйдёт на то, чтобы забыть то, с чем жил семь лет?
Не знаю. Год? Два? Никогда?
Можно отпустить человека. Можно перестать ждать. Можно закрыть окно.
Но разлюбить — никогда.
Любовь остаётся. Как шрам. Как память. Как отблеск света в темноте.
Я верил ей до конца.
Даже когда уходил — верил.
Даже когда возвращался — верил.
Даже когда она молчала много дней — верил.
Даже когда написал последнее письмо — верил.
И сейчас — верю. Не в «мы будем вместе». А в то, что любовь была настоящей. Что я любил честно. Что я отдал всё, что мог.
Этого — никто не отнимет.
Дочка сказала: «Папа, дыши».
Дыши.
Один вдох.
Ещё один.
Ещё.
Не ради «завтра станет легче».
А ради — сейчас не упасть.
Я дохну. Да.
Но пока — дышу.