А че, нельзя что ли? Часть 2

Пока охранник всматривался в полицейский "Уазик", зареец вникал в посыл нейросети, о том, что его  голос произвел на здоровяка негативное впечатление и она сделала  так, чтобы Бери чуть охрип — вроде как простыл, иначе  знающие   настоящего Петровича сразу поймут, что Бери не тот, за кого себя  выдает.

Когда  детина  повернулся к Бери, тот начал кашлять. Это подействовало,  и,  повернувшись к зарейцу, он тихо спросил:
— А че  Борис Петрович, вы  заболели? То-то я ваш голос сразу не признал ...да и волосы?
Увидев, что  Бери  поджал губы, здоровяк тут же прикусил язык.
— Простудился, да и  краска попалась неудачная, — прохрипел Бери.
Тут парень  пришел в себя,  достал рацию и гаркнул так, что у зарейца  заложило уши:
— Алена! Это Антон! Хозяин прибыл! Встречай, давай! Живо!
Из динамика донеслись что-то похожее на падение тяжелого предмета и приглушенный женский крик.
 Бери тоже  уже начал входить в роль:
—  Антон под ногами не крутись и  веди в дом, — недовольно прохрипел он.
— Пойдемте, пойдемте  Борис Петрович, — засуетился охранник — двухметровый детина с лицом киллера побежал впереди зарейца вприпрыжку, как нашкодивший щенок.

Тут на крыльце  особняка показалась запыхавшаяся  женщина лет пятидесяти, в халате, с бигуди в волосах и выпученными от ужаса глазами, а  за ней, как цыплята за курицей, высыпали трое  мальчишек — все  с машинками в руках и одинаково испуганными лицами.
— Борис Петрович! — заверещала она и осеклась, разглядывая хозяина, — а вы... а чего... а волосы, а глаза... а одежда.  Вы... это... заболели?
— Я тебе сейчас заболею! — рявкнул Бери, чувствуя, что нейросеть подкидывает нужные интонации, — ты что тут, Алена, детский сад устроила, это чьи дети?
— Так это... — Алена замахала руками на пацанов, пытаясь загнать их обратно в дом, — это мои внуки, они хорошие, тихие...
— Тихие? —  вновь захрипел  Бери,   обвел взглядом  разбросанные игрушки и лужу от пролитого компота на крыльце, — Алена, ты у меня работаешь или внуков нянчишь? Быстро  приготовь поесть, я с дороги, между прочим, и голодный!
Женщина мгновенно скрылась вместе с пацанами в доме, а Антон вернулся на свой пост.

Наконец-то  инопланетянин остался один. Он прошелся по дому. Вестибюль поражал размахом: мраморный пол, лестница с позолоченными перилами, хрустальная люстра,  и портрет настоящего Бориса Петровича—огромный, в дорогой раме, висел прямо напротив входа. Он смотрел на Бери с явным укором.
В ванной Бери нашел краску для волос, пахнущую нашатырем и решил её использовать.  Через час он увидел, когда подошел к зеркалу, что его волосы стали  где-то чернее, где-то рыжее, а где-то даже зеленее. Оставалось с этим пока смириться, и хорошо, что в одном из шкафчиков нашлись очки с затемненными стеклами. 

В гардеробе двойника было  большое количество   дорогой одежды на все случаи жизни и после душа приятно было надеть синюю рубашку и джинсы.
Бери  покрутился перед зеркалом и вдруг замер:
— Слушай, — сказал он своему отражению, — а ведь  тебе повезло — у твоего   двойника  те же скулы, тот же нос, даже рост такой, как у тебя. И семьи у него нет, и у тебя нет, и дома похожие, конечно  у тебя на Заре попроще,  но все равно.

Бери тяжело  вздохнул. На Заре он тоже не торопился заводить семью — хотел путешествовать, изучать планеты, набираться впечатлений — вот и набрался. Хорошо, что и чужая  планета оказалась очень похожей на Заре. Однако была  ещё одна большая проблема — Бери по специальности был учителем физики и никогда не занимался бизнесом.

Из кухни донесся  аппетитный запах еды и голос Алены:
— Борис Петрович! Кушать подано! Я вам котлетки пожарила, борщик разогрела, компотик налила, идемте, а то остынет!
На кухне зарейца ждал накрытый стол. Алена суетилась вокруг, пододвигая тарелки, а её внуки  сидели в углу на табуретках,  опасливо поглядывая в сторону грозного хозяина.
— Садитесь, Борис Петрович, садитесь, — щебетала домработница, — я сейчас еще и  пирожков принесу.
— Неси, — буркнул Бери.

Борщ оказался необыкновенно вкусным, котлеты были ещё вкусней, а  компот  таким, что его  хотелось пить и пить. Бери вдруг вспомнил, что не ел нормальной еды с самого отлета с Заре. На  звездном корабле он питался  синтетическими заменителями, а на Земле он только и делал, что пытался выжить.
— Алена, — сказал Бери с набитым ртом, — все очень вкусно и  я тебя увольнять не буду.
— Спасибо! — обрадовалась Алена,  — я ж стараюсь,  а внучат к родителям отправлю.
— Погоди их отправлять, — махнул рукой Бери, — пусть  здесь остаются, но только чтоб под ногами не путались.
Пацаны в углу  переглянулись, синхронно выдохнули и  тоже принялись уплетать борщ.

Вечером Бери сидел в кабинете двойника, а  его нейросеть сначала считала всю информацию с компьютера Петровича, а потом взломала код его сейфа, отключив сигнализацию.  Денег в сейфе не оказалось,  а судя по документам,  ресторан был на грани банкротства и был всего лишь ширмой, за которой бизнесмен проворачивал совсем другие дела.  Бери не хотел в этом разбираться, а решил  освоиться в  ресторане и заработать  нужную сумму  для того,  чтобы собрать передатчик и  подать сигнал бедствия на Заре.  У него был теперь дом и документы на него, а  в  ресторан Петровича он  решил пойти  утром. Ему нужно было вжиться в образ и главное, чтобы этот... как его... настоящий Борис Петрович не вернулся раньше времени.

Утром Бери стоял перед рестораном "У Петровича" и чувствовал, как внутри него умирает последняя надежда на легкую жизнь на Земле — двухэтажное здание выглядело так, будто его строили еще при царе Горохе,  забыли достроить, потом передумали сносить, а затем просто  открыли  обыкновенную столовую.
— Твою ж  космическую даль, — вслух выругался  Бери. Зареец повидал много планет, но такой столовой даже на самой захудалой не встречал.
Он хотел развернуться и убежать быстро и  далеко, но вспомнил, что скафандр порван, челнок сгорел, денег нет, да  полиция здесь не дремлет — отступать было некуда.

Дверь открылась  со скрипом и скрежетом, а  внутри пахло так, будто на кухне  одновременно жарили котлеты, варили борщ и проводили  эксперименты по созданию нового вида химического оружия.
В зале первого этажа царила атмосфера тотальной безнадеги — столы были обшарпанными, скатерти  в пятнах (видимо и на втором этаже все было таким же),  а стулья выглядели так, что и садиться на них было  страшно — будто на них сидело несколько поколений голодных посетителей, и каждое оставляло свои отметки и зарубки...

За одним из столиков дремал неопрятный мужик в телогрейке. Он положил голову прямо на меню и тихонько похрапывал. Во сне он периодически вздрагивал и бормотал: "Еще стопочку...".
В углу, за столом,  сидели  три старушки.  Они пили чай  и переговаривались, и Бери  увидел, как они внимательно  его разглядывают, а одна даже достала бинокль.
Его нейросеть подключилась к их разговору:
— Смотри, — шептала одна, — Петрович-то как изменился.
— А волосы-то,  — добавила вторая, —  стали черные и рыжина пробивается, а ведь русые у него были.
— И очки зачем-то? — удивилась третья, — он всегда ж без очков ходил, а тут?
— Тсс, — шикнула первая,  — смотрите и не болтайте так громко.

Из кухни донесся женский крик: "Вася, мать твою, опять котлеты подгорели", потом  раздался грохот упавшей посуды, и наконец в зал выбежала дородная брюнетка  средних лет.
— Борис Петрович! — всплеснула она руками и замерла.
Нейросеть в голове  Бери мгновенно отреагировала: "Зинаида, 47 лет, управляющая рестораном".
— А вы чего такой? — Зина подошла  и уставилась на Бери в упор, — что  с вашими волосами,  у вас же  русые были, натуральные,  и очки зачем?
Бери понял, что сейчас  должен проявить  решительность и сразу обозначить Зинаиде —  кто тут главный.
—  Зрение у меня  резко упало,  — хриплым голосом оборвал он управляющую, стараясь придать голосу металлические нотки, — ты не волнуйся, я прервал свой отдых, чтобы тут всё изменить и  ты мне поможешь.
Зина моргнула несколько раз, а потом сказала:
 — Я только рада помочь, вы ж меня знаете, Борис Петрович, я завсегда всей душой, — она сделала паузу и снова прищурилась, — однако,  с  вашими волосами-то, что?

— Мода, — уверенно прохрипел зареец, —  мой парикмахер посоветовал новый тренд, называется "дикий закат", в Европе сейчас все так ходят.
— А, ну если только парикмахер, — Зина почему-то мгновенно успокоилась, —  хорошо, если модно,  тогда ладно.
Бери  успокоился, он понял, что слово  "Европа" на местных женщин действует, как гипноз.
— Так, Зина! — двойник Петровича  прошелся по залу, пиная  стулья,  — что это? Столы и стулья  шатаются,  все скатерти в пятнах,  мужик на меню спит, — он кивнул на спящего, — а ну разбуди и выгони! У нас тут  приличное заведение или ночлежка для бездомных?
— Так это ж Степаныч, — замялась Зина, — он постоянный клиент.
— Зина! — рявкнул Бери так, что спящий мужик  подпрыгнул  и чуть не упал со стула, и с удивлением уставился на "Петровича", и Зинаиду, — ты управляющая или благотворительный фонд? Быстро выпроводи его отсюда.

Зина кинулась к Степанычу, а зареец направился к бабкам. Те сидели тихо, как партизаны в засаде, с биноклем на столе.
— Доброе утро, уважаемые! — через силу  улыбнулся Бери, —  чаек вкусный,  может добавить  пирожков и конфеток?

Бабки переглянулись.
— А ты, милок, кто будешь? — спросила самая бойкая, с хитринкой в глазах.
— Как кто? — Бери развел руками, — Борис Петрович собственной персоной!
— Ага, — кивнула бабка, — а почему тогда у  Петровича родинка на левом ухе была, а у тебя нет?
Бери похолодел и  машинально пощупал ухо.  Никакой родинки, конечно же, у него не было.
 — Удалил я  ее в косметической клинике, в Европе!
— В Европе, значит, — бабка прищурилась, — и волосы там же красил?
— Там же, — кивнул Бери.
— И очки оттуда?
— Естественно!
Бабки снова переглянулись, а  потом самая бойкая сказала:
— Ну смотри, Петрович, мы за тобой наблюдаем и хрипишь ты подозрительно,  если что, мы  знаем, куда звонить.

Тут из  кухни выглянул повар дядя Вася — колоритный мужик с черной бородкой и добрыми глазами, и направился к Бери.
— Привет,  шеф! Тут такое дело,  — замялся он, вытирая руки о фартук, — хорошо, что вы вернулись, ведь Зинаида совсем не следит за поставками продуктов.
— Разберусь! Иди на кухню! — как можно строже рявкнул зареец.
На шум подошла официантка Света — красивая  молодая девушка с  сигаретой за ухом.
— Борис Петрович, — спросила она, — а че это вы так изменились, похудели,  не заболели?
—  Я здоров, — отмахнулся зареец.
— Ну да, ну да, — Света закурила,  — а то вон наши бабки говорят, что  подменили Петровича  — двойника наняли, чтобы ресторан разорить и страховку получить, я  им говорю,  что они  околесицу несут, а они — нет, точно двойник.
Бери поперхнулся:
—  Какая ещё страховка?
— Да обычная, — Света закурила и посмотрела на старушек, которые  продолжали  с интересом разглядывать Бери.
— Так! Я вижу тебе заняться нечем,  — зареец взял официантку за руку и потащил на кухню.
Персонал, конечно, удивился странному новому  имиджу хозяина и его  поведению, но работать начал, а  Бери понял, что ему надо  действовать решительно и быстро,  пока его не расшифровали  бабушки и другие.