Елочный приют

Рассказ из будущего сборника "Чудесные новогодние истории из многоквартирных домов"

 У всех Новый год уже, можно сказать, ну совсем завершился. Уже и Рождество все вокруг отпраздновали, и старый даже Новый год встретили. Уже, вот, давно вышли все на работу, а елки, свое отслужившие, вынесли на помойку. Но Женя вот всё никак ни нарадуется. Всё у него, понимаешь ли, праздник в душе и в мозгах полным ходом идет. Аня смотрит на это как на непоправимый, неизменяемый факт, и безнадёжно вздыхает. Её Жека неисправим. Как носился всегда со своими сказками в голове - так и носится. Ещё год прошел, ему стало уже теперь двадцать семь, а на дворе наступил новый, свежий, январь - но как был Анин муж абсолютным ребенком, так им и остался. Поначалу ей всё это нравилось - за это она и полюбила во многом, за это же и позволяла во многом любить себя. Свой шанс любить Аню и быть с нею рядом он заслужил, уж во многом, и правда, своими сказками, что в любом абсолютно обычном мгновении, положении и стечении обстоятельств, способен был разглядеть и облечь в интересную шутку, фантазию, выдумку, что поднимала ей настроение в любой почти самой ситуации. Но вот когда этого слишком уж много... Когда понимаешь что рядом не сильный серьезный мужчина, способный ответственность за семью взять в свои и забрать из твоих рук - а мальчик с горящими глазами, вдохновением одним только сказочным в мыслях, и доброй наивной улыбкой - то понимаешь что навсегда обрекла себя быть просто мамочкой, и дополнять собой эту мечтательную натуру до настоящей, нормальной, семейной сущности - где есть уже место не только бесплотной романтике, но и практическим соображениям. С тем что он не работает на постоянной работе, а просто гоняется за вдохновением днями по городу - ведь он сочинитель у нас, видите ли, и пока его выдумки не принеслм ему мировой славы и прибыли достаточной чтобы жить - он не отступится от своих бесконечных попыток изобрести что-нибудь стоящее на бумаге - уж с этим она давно и легко смирилась: благо что есть у Ани любимая ею работа, которая их обоих способна была всё это время обеспечивать, и благодаря которой и Аня имеет возможность заниматься любимым делом, и её Женька. Но вот самый тот факт что он, кажется, вообще не понимает того что так быть не должно бы - чтобы жена твоя трудилась (пускай и из дома, и не тяжело, и не очень-то много) - а ты просто бегал по городу днями и сочинял свои сказки в надежде на то что они принесут что-нибудь. Очень грустно бывает осознавать, что тебя, получается, ниже волшебных фантазий своих ценят, и о тебе меньше думают, и для тебя меньше в жизни стараются. Вначале он спрашивал, да - много раз: не тяжело ли ей работать, не хочет ли она уйти, не стоит-ли пойти ему самому лучше на работу вместо нее, не нужно ли просто помочь как-нибудь?.. Но услышав сто раз от нее что всё здорово - перестал совсем, кажется, думать об этом. Теперь Женька жил абсолютно свободно и радостно - убегал "подышать" как он говорил по сто раз на дню, где-то ходил-бродил, вдохновение черпая, днями, а приходил - счастливый, радостный, улыбался ей широко-широко по-детски и вручал что-нибудь каждый раз приятное, найденное за время путешествия по миру: когда что - в зависимости от времени года и обстоятельств. Порою - букетик одуванчиков или клевера, обернутый в подорожниковые листья, порой - веточку сирени, порою - букет кленовых ярких листьев, а иногда - просто камушки в виде сердечка или какие-нибудь ветки "красивые". Как дитя, в самом деле - вот мамочки малышей мучаются постоянно со всеми этими, найденными их чадами на прогулке, дарами природы, которые потом, ну обязательно нужно им взять домой и подарить обязательно маме, чтоб ей ещё невозможнее было потом это выкинуть - так вот и она: дома терпит все эти красоты живой природы и наблюдает, вздыхая, за тем как квартиру тихонечко превращает возлюбленный в настоящий гербарий. Зимою немножко полегче. Хотя бы уже ничего не растет. Снег домой не притащишь - а он ведь теперь единственное что видно вокруг: зима жутко снежная, сугробы высоченные - все кусты во дворах завалило до самых-самых их верхних листочков - так, будто их здесь и совсем никогда не было. Так что разве что снег приносить, который не принесешь. Правда Женя один раз предпринял попытку - вручил Ане снеговичка на ладошке, и потом любовались с ним вместе за ужином на то как творение скульптора-самоучки медленно в раковине кухонной тает. Год, Жениными прогулками по миру начавшийся, подошел к концу, словом, в чуть более благоприятных для Ани условиях - без всяческих листиков и травинок, которые дома всё время сыпались бы и засоряли собою ковер. Вообще-то она тоже очень любила природу. Но только... Не так вот - кусочки её, из контекста уже вырванные. Ей хотелось бы - Женя об этом знал - однажды накопить на хорошенький домик за городом и жить там - среди дикого сада, где много садовых роз, сорняков, которые убивать она вовсе не будет - пускай тоже растут, придавая саду немножечко атмосферы сказочного дикого края (и, да - сказки она тоже очень любила, особенно Женины - только часто ворчала про них что-нибудь недовольное, чтобы он не терял связь с реальностью) - где дорожки посыпаны будут гравием, что смешается осенью с опадающими лепестками, а дождь где звучать будет так, словно музыка о покое, о снах, о размышлениях, и о смысле... И где в дождливый день сесть можно будет у открытого окна, да дышать свежим ветром и влагой, почитывая какую-нибудь книжку о былых веках, и переносясь в мир прошлых столетий совсем полноценно - не так, когда за окном твоим носится кутерьма из людей и машин большого шумного города, которого никак не могло быть в реальности Джейн Эйр или Энн Ширли - а созерцая лишь мир точно такой, каким видеть его могли авторы и герои былых времен. Об этой мечте Женя знал, и знал - сколь она неосуществима при Аниных настоящих финансовых возможностях. Но не проявлял, почему-то, желания как-нибудь хоть посодействовать, и сам, ее исполнению. Мечтать с ней - пожалуйста. Бродить вместе с женой по ночному городу, разглядывать звезды и вдыхать аромат будущего, принесенный тихим сонным ветром - пожалуйста. А самому постараться хоть что-нибудь сделать для Ани и Аниной этой мечты - никогда. Может быть, начни он зарабатывать сам, вместе с ней, обеспечивающей им жизнь в городской съемной квартире - так если бы долго копил со своей этой, личной, зарплаты - сумел бы однажды и накопить на домишку и садик. Но нет... Он вне времени бродит по улицам и мечтает, сам воплощая мечты свои собственные. Да и то - воплощая не слишком уж и продуктивно. Чего-то ещё у него толком вовсе и ничего не готово: как спросит его Аня - как там дела с его творчеством, можно ли что-нибудь ей почитать - так всё нет, да и нет. Все ещё не готово, а он, мол, лишь копит идеи. Во всем этом нет уж чего-то безумно ужасного - но со временем начинает уже раздражать. Задумывается все чаще о том теперь Аня - действительно ли её, вообще, саму любят?.. Похоже что да - когда видишь восторг, с каким Женя влетает домой и ей дарит очередные цветы или веточки, видишь счастье, с каким на руки часто подхватывает и вертит, смеясь золотисто, видишь взгляд, с каким сказки рассказывает ей о том, что придумал и что повидал, вглядываясь в её глаза с надеждой на то что ей это понравится и повеселит... Но... По делам его можно подумать что он просто пользуется ей, её добротой и поддержкой - живет за чужой счет и празднует свой праздник жизни, которым делиться с ней и не захочет наверное никогда.
 Сегодня - в короткий, морознейший зимний день - подозрения эти достигли в Ане высочайшего своего пика, пока Жени не было - он опять где-то там, в снежном городе, добывал вдохновение - и она даже чуточку, впервые за все эти месяцы, от подозрений таких расплакалась. Работы было много и плакать долго нельзя было. Но все же... С минуточку у окна постояла она, роняя слезы на подоконник, пока не решила что хватит и не перестала дисциплинированно чтобы снова вернуться к работе. И только решила - как вдруг на тропинке внизу появился, шагающий торопливо с какою-то елкой в руках её Женя. С большой старой елкой - облезшей уже и осыпавшейся большей частью, с которой свисали и развевались на ветру от Жениного движения несколько блестящих но выцветших серпантининок. Что это ещё за новые фокусы?.. Неужели теперь ей решил принести Женя веточку размера такого, чтобы наверстать сразу всё за эту зиму упущенное?.. Аня глядела на приближающегося к подъезду мужа и искренне, всею душою, надеялась что сейчас он свою эту находку, в конце концов, выкинет в мусорку, что у дверей. Конечно в нее эта елка не вместится - но и в Анино понимание вещей её втиснуть уж точно не проще. Что ж - эти надежды, конечно же, не оправдались. И через минутку-другую облезлое хвойное, вместе с его обладателем, кое-как уж влезало во внешнюю дверь их квартирки, посыпая между делом коврик у входа сухими иголками хвойными, вместе с тусклым желтым светом подъездной лампочки.

- Ну и что это такое? Жень?.. - со страхом, вообще-то, услышать ответ на вопрос свой, узнала жена. Потому что спросить, все же, надо было. Иначе ещё подумает ведь что она воспринимает как должное то что он может вот так просто взять и втащить в дом облезлое дерево - да начнет их потом таскать целыми стопками.

- Это?.. Елочка... - расплылся в улыбке Женька, радостно отдышаться пытаясь на коврике.

- Вижу. И где она столько жила, чтоб дожить до такого вот состояния, скажи мне?..

- Не знаю... Её выбросили. Видишь - вот, даже игрушку не сняли: висит ещё. Ну... она просто запуталась кажется сильно на ветке - вот и не сняли. Ань, ну она стоит такая на улице - жа-аалкая... Её прямо в снег там воткнули - для настроения видимо - так что это не с мусорки, ты не думай.

- Спасибо на этом. Теперь буду знать что дела обстоят куда лучше, чем мне могло показаться.

- Я просто оттуда ещё не несу пока - там большая... Но тоже хорошая. Её если только вдвоем нам поднять... так что...

- Жень, ты серьёзно?..

- Что?

- Чтоб я несла с тобой елку с помойки?..

- Нет, я имею ввиду что это если только вдвоем поднять - а так нет конечно. Тебе не надо нести. Я кого-нибудь попрошу лучше, кто мужчина - выносливый. Ты и так ведь работаешь. А если ещё елки таскать со мной будешь - то это уже превышение рабочего плана!.. - попытался пошутить Женя, но Аня, чего-то, не рассмеялась. Ей не до смеха совсем было. - Я, может быть, что и сам подниму. Особенно ту, что на нашей помойке. А ту что на дальней - вот, да. Может быть и придется нести с кем-нибудь... Потому что не близко ведь все-таки.

- Жень?..

- А? - узнал как ни в чем ни бывало Женя, который уже, оперев свою елку о стену, снимал сапоги и не понял, как видно, вопроса столь же наполненного для его обладательницы смыслом, сколь и ношение елок с помоек домой наполнено было, уж видно, для него самого - но столь же точно неочевидного для другого.

- Жень?.. Ты серьёзно?.. Таскать сюда елки с помоек? Зачем?..

- Ну... Ах, да - я и не объяснил. - распрямился Анин суженый и принялся это тотчас исправлять, елку домой принесенную, разглядывая с жалостью и оправляя ей веточки, - Видишь... мне пришла новая абсолютно идея: такую сказку написать - про то как человек вот такие вот брошенные елки спасает - и приносит их к себе домой, и проводит с ними терапию... как, знаешь, психолог?.. Копается в их всяких проблемах прошлого, разбирает забытые травмы, обсуждает ситуации, связанные с тем как их выбросили. А елки рассказывают ему о своем детстве на воле в тайге, или на ферме... О взаимоотношениях своих в детстве с другими елками, о том как потом их везли в магазин, и как там они ждали людей и что видели, какой их потом встретил дом в новой семье, как они там людей полюбили - все самых разных - как к ним относились, как их наряжали: как на них, например, детки с восторгом смотрели и  любовью, как кто-то их грубо, как вещь неживую, таскал из угла в угол чтоб пропылесосить, как кот, может быть, сбил, как кто-то игрушку свою самую любимую с детства доверил елке, как... Разное. Очень много здесь можно было бы прописать всяких, знаешь, сюжетных линий, и много людей показать - состояний их, мыслей, характеров. Разные семьи... И одиноких людей тоже. Их взаимоотношения, какие-то микро истории ещё вместе с этим... ну... В общем - красиво должно быть!.. А ещё - чтобы были, прям, знаешь, метафоры с тем, как людей часто любят, а после бросают - или не любят даже вовсе сначала, но только используют в каких то своих целях... а человек... ну, у меня - елка... влюбляется, правда, и жизни своей уже не мыслит без этих людей, и всю себя отдает им - и внутренне и всеми своими делами - а её потом просто берут и выкидывают на мусорку - главное праздник жизни для себя получив. А елка потом лежит, знаешь, или стоит, опертая на мусорный контейнер, во дворе - и думает... и плачет... и надеется что опять её заберут. Ведь она так старалась!.. Хотела так людям любимым праздник сделать и... Ну, в общем - всякое. Здесь, тоже, и разный взгляд этих елок ведь можно будет описать. И разные, тоже, характеры. Одни - наивные и открытые - такие, елки-детки ещё - что, вот, искренне не понимают что произошло и от них все скрывают в приюте психолога... Ну, у психолога елочного свой приют - вроде как санаторий такой для больных, где они все проходят там групповую и индивидуальную, понимаешь, терапию и... Короче говоря... А другие какие-нибудь елки - с другими характерами. Вот, например, гордая елка - красивая, пышная - что всё делает вид что и вовсе ей люди совсем не нужны, а внутри из-за предательства, всё же, надломлена... Или та, что, такая вот, знаешь - совсем без самомнения, и себя всё винит в том что произошло: всё прокручивает события прошлого, пытаясь понять - где же неправильно поступила, и чем же людей, всё испортив, расстроила, вот... А какая-нибудь - всё, например, понимает: что просто, банально, теперь не нужна стала людям - свое отработала и в утиль. И, как бы в отместку людям, сама принимает их точку зрения, и совсем на себя махнув рукой... ну,
веткой... потихонечку гаснет - надеясь, видно, в глубине души, всё же, на то что однажды они увидят её состояние и одумаются... И...

- Так, я кажется поняла. - кивнула Аня, - Ты просто боишься что в какой-то момент тебе на всё это не хватит бумаги - и решил запастись древесиной, пока на улице есть вот такая бесплатная? Зачем тебе елка, поэт?.. Или она твоя муза, которая эту историю навеяла - и ты с ней не можешь теперь так просто расстаться?

- Нет. Не муза. Та что навеяла - она на дальней помойке лежит: я оттуда нести не стал. Да и не думал тогда. Я пока мимо той, дальней, прошел, елку увидел - идею нашел как раз эту... Потом дальше шел, вот, до дома, и думал. И чем больше думал и сочинял - тем больше понимал, что в подметки сам не гожусь своему главному герою. Понимаешь - ведь это романтик. Действительно добрый по-сказочному человек, который делает то, над чем все-все смеются - но он понимает что нужно помочь. Он слышит и видит то, что другие не могут. Он откликается на то что другим кажется ерундой и шелестом ветра в ветках... Это очень хорошая, чуткая душа, которую я придумал. А я часто, ты знаешь, придумываю души лучше своей. А потом учусь у них жизни. И мне захотелось хоть как-нибудь и у него - у психолога елочного - поучиться. Хоть чуточку ближе стать к той, чудной, светлой душе, которая в нем будет, знаешь... Кстати, да - я ведь думал ещё и его внутренний мир показать через эти беседы, вот, с елками: пусть, чтобы стала история чуточку более реальной и понятной - эти все мысли и боли елок, которые он разбирает - на самом деле окажутся его собственными, которые он проецирует на своих хвойных друзей и вместе с ними копается в них... Чтобы, тогда, снова всё стало на свои места и ясно было что елки, конечно же, не живые - но человек жизнью их наделил, и отнесся к своей жизни, на них перенесенной, где-то с юмором, где-то с мудростью, где-то с чувством... Понимаешь - я просто подумал что... особенно когда елочку эту вот увидал - а она такая хиленькая, щупленькая, маленькая стоит на ветру... Что это нечестно по отношению к моим читателям будет. Нечестно, скверно... Когда я их стану обманывать тем, что, вот написал ведь отзывчивого, чуткого, светлого человека - а сам не такой: ну ни капельки не такой. Мне самому даже стыдно перед собой стало, что мимо чуть не прошел этого деревца. Ведь мой герой ни за что бы так не поступил. Он обязательно приютил бы такую елочку и...

- Так, ясно... - глаза Ани стали уже настолько же большими от безнадежного отчаяния, насколько и грандиозным был этот новый, титанический замысел художника, - Ты решил бороться с психологическими проблемами облезлых старых елок, и организовать ради этого ещё одну, новую, мне. Правильно я поняла?.. Ты, такой сердобольный, натащишь сейчас в дом деревьев, с которых всё сыпется, и инфекция невесть какая на них - а я буду потом, как ковровый психолог, работать с психотравмами ковра и собирать с него бесконечно иголки?.. Жень, ты в своем уме? Может самому к специалисту сходить, а то я уж думаю...

- Ну я же всего только несколько?.. Принес бы?.. - взмолился Женя, - Только чтобы не чувствовать себя уж последним мерзавцем... Понимаешь - я ведь и так уж отсеял идею о том чтоб спасать елки из разных дворов города - оставил только пока наш: как непосредственно перед моими глазами лежащий, и мимо елок в котором я постоянно хожу - а значит остаюсь равнодушен. Ладно уж - те, чужие, посторонние елки, которых я вовсе не знаю... Но эти?.. Они на меня смотрят всё время, когда я хожу мимо них... и надеются.

- Оо-оооо... - только и могла сказать Аня, и пошла к себе снова за стол - опять за работу необходимую браться. Здесь всё равно уже, кажется, ничего нельзя было исправить.

- Мне... понимаешь... - вдогонку ей начал ещё объяснять так и не разувшийся возлюбленный, - Ещё и за те дни, когда я ходил мимо них просто так, будто не обращая внимания, стыдно... Но я ведь жалел их, тогда уже... Только ещё, вот, не знал что их можно домой к себе брать.

- Жень, я тебе честно скажу - здесь у нас полный двор, в таком случае, виноватых перед этими елками. Утешься сознанием этого факта. Ты не хуже всех остальных, уж по крайней мере, если не тащишь к себе домой никому не нужные эти деревья.

- Ань... Ну, люди многого не понимают. Очень-очень многого. И я не понимал, видишь, раньше... Но важно ведь не с другими себя сравнивать - с теми кто не достиг ещё понимания, которое ты, вот, обрел - а с собой лучшим - с тем, кем ты мог бы однажды стать, достигнув ещё большего даже понимания, чем имеешь сейчас.
 
- С тем, кто тащить домой брошенный металлолом ещё из жалости начнет?.. Хотя что я тебе, вообще-то, идеи для книжек-то ценные такие тут подсказываю?.. Сама напишу лучше и денег на дом себе заработаю. Разбрасываюсь сюжетами, понимаешь ли...

- Ань?.. - заглянул Женя жалостливо уже в комнату, и в дверном проеме теперь стал так умоляюще, робко стоять, что Ане жутко от этого рассмеяться захотелось. Но нельзя было - ей ещё досердиться сперва до конца надо было.

- Да? - узнала она на совесть сердито.

- Ну... можно я только немножечко принесу?.. Вот эта вот, и ещё только две-три?.. А?.. Я сам пылесосить ковер буду. Обязательно. А... Они у нас чу-ууточку постоят, а потом... А потом - я их перевезу...

- Ты их ещё и в машину собрался класть?!. - рассердилась уже от души тут жена поэта.

- Ну... Не "в" - чтоб ты не ругалась - а "на". Я их сверху к ней привяжу, и потом увезу по одной в их новый дом... Ладно?..

- Этот какой это их новый дом?

- Я потом тебе объясню. Чуть попозже, хорошо?.. Обязательно. Но не сейчас. Я уже всё придумал - они будут жить в другом месте. Только пока не скажу ещё где.

- Ага, ясно... Ну пожалуйста. Тащи.

 - Что, правда?.. - не поверил даже Женя.

- А что - ты сейчас от меня вот так просто отстанешь что ли, если я нет скажу?.. Мне работать надо, Жень, а не глупостями заниматься - и из двух зол: наблюдать дома старые елки и наблюдать тут вот тебя, над душою стоящего с жалобной физиономией, весь вечер - я выбираю наименьшее. Если хочешь безумствовать - ну, как хочешь. Только мне не мешай, уж пожалуйста. У меня ещё уйма есть дел на сегодня и мне просто некогда сейчас бороться за свое жилое пространство. Делай что хочешь - я в положении абсолютно безвыходном. Только чтоб когда придет квартирный хозяин - их тут уже не было. Я уверена: он не поймет что он тоже причастен стал так к твоему доброму делу, благодаря тому что предоставил для него свою жилплощадь. Я думаю - он не достиг ещё твоего, Женя, уровня восприятия. Ему, поверь мне, до тебя ещё о-ооочень далеко.

- Хорошо!.. - разулыбался Женек и отлип, воспрянув, от дверного косяка, - Спасибо большое! Ты чудо, Анни! Ты пр-рросто сказка! Всё - я побежал. Сейчас пусть пока эта в прихожей чуть постоит, а я пока сбегаю за второй - потом вместе их в уголочке поставлю...

- Да, и нашу чтоб тоже потом вынес елку. Она и так уже отстояла свое. Жду не дождусь, пока от нее мне пространство освободишь - а тут новая мне история...

- Хорошо-хорошо, Ань!.. Обязательно! - выбегая в подъезд крикнул Женя, а Аня, оставшись в квартире одна, засмеялась сначала, а потом покачала головой над бумагами, сделав большие-большие глаза, и вздохнула безнадежно. Нет - обижаться на него, как она сегодня, за то что он о ней не думает - конечно уж было совсем неуместно!.. Когда у него есть дела поважнее - такие, как забота о брошенных елках...

***

Прошло минут двадцать, и Женька втащил в коридор и ещё одно деревце - просто гигантское в сравнении с первым. Улыбался довольно и пыхтел от усталости, но пошел и за третьим. Аня сделала маленький перерывчик в работе, когда он ушел, и подошла посмотреть к двум бесформенным елкам, поставленным в угол так, словно они в чем-нибудь провинились.

 "Ну вот чем вы лучше меня?.. - вопрошала их внутренне Аня, - Меня вот не жалко, а вас ему - да... Может мне нужно стать вот такой же облезлой и хилой... чтоб волосы все у меня повыпадали, как вот у вас хвоя, да кожа как  ваша кора вся растрескалась - тогда может он обо мне думать тоже начнет?.. Нет - я-то люблю свое дело, и дальше работать хочу и сама - но ведь... Мне лучше, допустим ведь, было б работать вот так же - но только из дома в саду, чем из этой квартиры?.. Он знает как я бы хотела... но что-то... Вот вам бы вот, елки, хотелось бы тоже, наверное, жить не в квартире, а на природе?.. Раз вас уж с помойки спасли - так ведь есть же какая-то разница!.."

 В двери заерзал ключ, и Аня бегом бросилась к своему столу - опять за бумаги - словно её бы сейчас застукали за каким-нибудь скверным занятием. Сделала вид что бумагами вновь занята. Почему?.. Видимо слишком уж странно самой стало от того что и она вслед за ним с ума сходит - болтает с деревьями, словно с живыми... Наверное - это заразное.


- Я... это - веревку не взял. - улыбаясь ей из прихожей одной из самых своих счастливых и деятельных улыбок, объяснил запыхавшийся муж, - Сейчас на балконе посмотрю - там должна быть. Так тащить удобнее будет. Третья большая просто...

- То есть эта, вторая, ещё и была не большой?..

- Ну... Эта средненькая... Сейчас. - и Женя исчез на балконе, а Аня поежилась от наполнившего комнату холодного свежего воздуха с запахом велосипедных шин. - Вот!.. Нашел! - появился минутки через полторы опять Женя и дверь наконец-то закрыл за собой на балкон с грохотом. И уже от одного только этого звука Ане немножко теплей сразу стало. - Ну, она не совсем, прямо уж, длинная - но надеюсь что хватит.

- Потом домой только верни. Мне она, чувствую, скоро самой ещё понадобится. Мыло и так уже есть, а вот веревок - у нас дефицит.

 Третья елка была большой и действительно. Её Женя втаскивал лежа в прихожую, ведь в вертикальном она положении в дверь бы, наверное, не вошла. И Аня старалась на это зрелище не смотреть и не думать даже о нем, а сконцентрироваться полностью на работе - чтобы не рассмеяться от этого всего и не расплакаться одновременно.

- Всё!.. - объявил ей, чтоб поскорее, наверное, порадовать, Женя, пытавшийся справиться с третьим своим гостем-деревом, - Больше не буду носить. Там ещё одно было, но кто-то его уже тоже забрал - без меня. Представляешь?!

- Да-ааа... Надо же?.. Какой-то немыслимо добрый и чуткий водитель мусоровоза наверное...

- Ха-ха!.. Может быть! Я сейчас их поставлю все аккуратненько - чтобы красиво - и будут они у нас славно стоять - как большой лес. Как раз тебе к Дню рождения такая получится сказочная атмосфера...

- Ох ты - так это, оказывается, всё ради меня!.. Ну спасибо!

- Да нет... просто, думаю - тебе понравится когда я их украшу.

- Украсишь?!. Ты же их просто на передержку к нам, вроде бы, взял - так, побыть только чуть-чуть?.. А теперь украшать что ли ещё решил?

- Ну а чего они скучно у нас будут стоять в квартире - пыльным ворохом облезлым?..

- Таа-ааак... Значит когда я это же самое говорила тебе сорок минут назад - так это казалось нам, значит, несостоятельными доводами. А теперь ты согласен что это всё будет помойкой посреди комнаты, да?.. Но только решил ее сделать украшенной.

- Нет, Анни!.. Ты залюбуешься - будет красиво! Я это почти что тебе гарантирую! Просто... Я просто подумал - что если уж мы с тобою спасли эти елки - то нужно им дать бы и радость в существовании. Ведь жалко их - что они без одежды... Пусть они радуются, а не стоят сиротливо, как будто осенние. Для них ведь игрушки и мишура - словно одежда, которой теперь их лишили, и бросили мерзнуть их без нее на улице. И эти же украшения для них - это внимание людей. Их любовь, понимание... Мне так подумалось - что психолог из книжки им обязательно всем бы дарил украшения и наряжал - развлекал и лечил, знаешь, этим...

- И где же ты украшения для этого дела возьмешь? У нашей елки что ли отберешь и между этими тремя разделишь?

- Нет - зачем же отбирать?.. У меня же ещё на балконе куча. Ты же знаешь сколько я после нового года по акциям набираю всегда. На нашу все не умещается - вот, наконец-то, запасы и пригодятся. А я ещё чувствовал ведь что их стоит брать, хотя и так уже украшений полно... Вот!..

 Аня только и могла что вздохнуть тяжело... Потому что - вот, у нее через пять дней День рождения - а он не то что не думает о подарке, а заново убеждает себя в том что верно поступил, потратив её деньги - пускай и совсем небольшие, ведь акции после Нового года, и правда, всегда изумительные - на всякие блестящие китайские штуковины. С ребенком жить, в общем, забавно. Но только вот... Даже ребенок растет и уже начинает о мамочке думать в какой-то момент - что ей на День рождения подарить... Открытки какие-нибудь сам ей рисует, может быть, пластилиновые фигурки лепит... А Женечка кажется думает что украшенных елок с помойки ей хватит для радости. Иначе - как же? Он не работает - следовательно подарок ему делать не на что будет... А ведь когда-то дарил ей цветы и конфеты, ухаживал так красиво что... думалось - целую жизнь уж так будет. И вот - на тебе!.. Первый твой День рождения в семейной жизни - и будешь сидеть среди елок наряженных, улыбку выдавливать из себя, а слезы заталкивать как-нибудь обратно вовнутрь. Кто знал что вот так Женька сядет на шею и ножками станет болтать безмятежно в наполненном сказками воздухе, позабыв про свою молодую супругу и про то что он должен хоть что-нибудь делать и для неё. Аня очень хотела женой стать для Жени - не мамочкой. А приходится просто возиться с дитем, которого любит она, всё ещё, правда, не меньше - но вот которое любит её, вероятно, не больше чем раньше уж точно.

 После некоторого периода деятельной шумной возни с тремя елками, что слышна была Ане из соседней комнаты - наступила у Жени, как видно, эпоха украшательства - ведь он прошел мимо нее на балкон, напустив опять воздуха в комнату свежего, и скоро вернулся со стопкой коробок в руках, одна из которых упала с самой вершины этой стопки на пол и с грохотом выплеснула на ковер многочисленные свои елочные шарики... Опять сейчас все будет в блестках...

- Я сейчас уберу... - поспешил заверить Женя, удаляясь поспешно в другую комнату с уцелевшими коробочками.

- Нормальные люди давно мишуру эту всю унесли с глаз долой, а у нас, вот, её опять достают. Жень, Новый год уже кончился. Может пора прекращать уже праздновать, а?..

- Анни!.. Ты знаешь что я, вообще, думаю?.. - заглянул опять в комнату Женя и радостно принялся собирать рассыпавшиеся шарики с пола, - Я думаю - нам нужно, наоборот, прекращать жить обыденной жизнью! А праздновать - наоборот начинать каждый день. Что-нибудь хоть хорошее, но праздновать. Хоть что угодно! Праздновать то что снег за окном, или дождь, или солнце. Праздновать что трава растет и цветы распускаются. Праздновать что птички поют и что вкусный у нас омлет получился на завтрак, или кофе достаточно крепкий... Праздновать что у тебя выходной, или наоборот - день любимой работы - что выспались и не выспались, что передачу хорошую по телевизору показали, что мысли хорошие в голову к нам пришли, или ушли плохие, что ты у меня есть, а я у тебя. Ведь так каждый день много радости, Ань!.. И если бы мы только, вот, позволяли себе её праздновать - то ведь жизнь стала б... стала б... Ведь, понимаешь... Ну, праздники - это ведь такое время, когда мы всегда в себе силы находим и средства жить ярко и полноценно. Вот... Как бы ни было туго - с деньгами, например, и так далее... На Новый год у нас как-нибудь, нет-нет, да и найдётся откуда взять разных вкусностей на стол, и подарков под ёлку, и улыбок друг к другу, и даже терпимого отношения!.. Ведь на праздник нам так и хочется где-нибудь это все раздобыть. А раз уж у нас получается это на праздник - так значит наверное выходило бы и в другие дни. Просто мы, почему-то, в другие дни недостаточно этого хотим... Мне кажется - пора менять это установившееся расписание - пора уже начать считать, что праздник у нас - круглый год... А вот обычные дни, если уж пару раз в год они и случаются - то, уж... Пусть. Ну и ладно с ними. 

- Я бы очень хотела сегодня отпраздновать то что ты пропылесосишь ковер после всех этих блесток, и у моих тапок подошвы не будут уж очень потом сильно праздничными. Могу я уже начинать?..

- Можешь! Конечно же пропылесошу!.. Сейчас - ещё только чуть-чуть натрясу всякого, скорее всего, с украшений - а после уж буду, конечно же, прибирать. Я не долго.

 И Женя ушел торопливо из комнаты - шуршать гирляндами в другой - соседней. Аня опять погрузилась в работу, лишь краем только сознания отдаваясь печальному осознанию положения, в котором она оказалась внутри этой новой супружеской жизни...
 Так продолжалось примерно, наверное, час. Или как минимум минут сорок. Пока Женя, довольный немыслимо, не появился опять в комнате, не зашагал в этом своем, жутко приподнятом, настроении на балкон, не вернулся оттуда с пылесосом, и не ушел опять в свой зеленый уголок - гудеть там во всю минут пять. Потом принялся гудеть ближе и ближе, и наконец загудел в её комнате.

- Давай выйду - спокойнее чтоб пропылесосил?.. - перекрикивая пылесос узнала Аня.

- Да нет - сиди... - перекрикнул и Женя своего хоботастого электрического товарища. - Наоборот лучше так - чтобы ты блестки не разносила по квартире, пока они ещё здесь. Я быстренько.

 И Женя "быстренько" пылесосил ещё минут пять, почти ползая вокруг Ани, пока наконец не выключил гул, наполнявший пространство. Стало так тихо, что аж в ушах зазвенело.

- Так!.. Посиди пока, ладно, ещё?.. Я сейчас... Руки вымою и потом покажу тебе что получилось. Пока не ходи сама - хочу тебе как сюрприз показать. Ну... хотя какой сюрприз - ты и так знаешь что я там украсил, но... Все-равно. Приятнее так.

- Я и не думала никуда ходить. Я работаю. Не беспокойся.

- Ага... Отлично, спасибо!.. - радостно унося пылесос на балкон кивнул Женя. Вернулся, пронесся мимо нее и зашумел теперь водой в ванной. Как хорошо, все-таки, когда он по городу бродит - хоть тишина. А как дома появится - так ни минуты покоя. Работать в условиях шумных не очень-то здорово. Все время на что-нибудь отвлекаешься.

- Ну что?!. - заулыбался опять в комнате Женя, - Готова?..

- Сомневаюсь... Но попробую как-нибудь это попробовать выдержать. Давай, показывай плоды своего творчества.

- Ага! Пойдем...

 Минут пять ушло на то чтобы Аня полюбовалась соседнею комнатой, что сияла, сверкала, мерцала и переливалась теперь вся, разнаряженная мишурой и светящимися лампочками, как какое-то сказочное праздничное местечко с четырьмя украшенными елками, расставленными по периметру. Даже не очень-то было заметно что елки с помойки а не только что из магазина. Было, правда, красиво и сказочно, но... Ане нужно было работать.

- Молодец. - констатировала она наконец, когда Женя уже прекратил бегать по комнате и показывать ей как включаются-выключаются разные режимы подсветки, и что он такого приятного неожиданно для себя вдруг здесь придумал. - Умничка. Ценю, люблю, хвалю. Глазам моим стало отрадно. И я пошла теперь дальше работать.

- Но Анни?.. Спасибо большое... Ты отвлекись на чуть-чуть!.. И давай чуть попразднуем?.. Посидим здесь, в сиянии лампочек, поговорим, поразмышляем... Я бутербродиков нам сейчас сделаю... или, хочешь - салата нарежу?.. Чтоб прямо как на Новый год, а?.. Новый год ведь у нас каждый день на самом деле - каждый день может быть новым началом и новым стартом, ведь правильно?.. Только мы всего раз в год так, особенно, это чувствуем и празднуем только раз в год почему-то. А надо ведь - каждый день! Давай отвлечешься чуть-чуть от работы - она ведь у тебя не с обязательным планом - потом опять примешься... Работа - это хорошо. Я знаю что ты её любишь - но ведь нельзя ей всегда заниматься?.. Должно быть ещё время и для того чтобы просто порадоваться - хоть даже тому что она, тоже, есть. Ведь должен быть отдых, во время которого созерцаешь свой труд и за него чувствуешь благодарность...

- Жень, я хочу ещё чуточку поработать - а праздник потом. Чтобы больше чуть-чуть набралось - чего созерцать. Иди свой салат пока режь - а потом уж посмотрим.

- А давай... Давай, пока режу - ты, все равно, здесь посидишь?.. Я включу тебе музыку какую-нибудь приятную... праздничную. Посмотришь на украшения, подумаешь, прислушаешься... к себе, к елкам...

- Я хочу работать, Женя. Потом будем кушать и украшения разглядывать. Но и то - не долго. Потому что... - и Аня вернулась решительным шагом к столу.

- Анни!.. Ты просто не хочешь остановиться и прислушаться! - направился Женя за ней.

- Женя, мне нужно работать!..

- Но на минутку!.. Ведь, может быть, это - куда более важно, чем... 

- Чем что же? Более важно, чем то, чем мы будем платить за квартиру, и то, чем ты будешь заправлять машину, и то, что ты будешь есть? 

- Аня, ну послу-шай!.. Ведь, ты пойми - это всё хорошо, конечно же... Но если мы с тобой живём в этой квартире и не чувствуем себя дома, если ездим на нашей машине и почти что не видим мира, если мы что-то едим и всё равно остаёмся голодны - так, может быть, это все не так уж и важно?.. Может быть можно и оторваться на миг от всех этих будничных дел и услышать ещё что-нибудь другое?.. А может быть - тут ты услышишь то, чего нам, как раз, и не доставало... И, может быть - то, чего будет, как раз таки, и достаточно, и более чем достаточно для того, чтобы чувствовать себя дома, чувствовать себя видевшим... хоть как-то но видевшим мир или жизнь, и может быть, даже таким сытым, каким никогда ещё в жизни ты не был!.. 

- Да, уж - я сыта по горло всем этим. Ты прав... Я пошла в кухню, раз здесь мне покоя нет...

  Анни стала нервно собирать бумаги в охапку.

- Ну!.. По-дож-ди-иии!.. - Женя бросился к Ане и схватил в охапку теперь уж и её саму. Та сморщилась и состроила недовольную гримаску - наверное, для того, чтобы не разулыбаться сразу же. - Да-вай ус-тро-им себе маленький выходной, да?.. - Женька повел её медленно к креслам у книжного шкафа, что между двух елок в соседней комнате. - Ну?.. Вы-кинь из головы всё, что тебе там мешает из этих твоих важных рабочих дел... сегодня такой день, когда нужно праздновать. И особенно тщательно праздновать. Скоро узнаешь - почему. Я сегодня хочу тебе сделать сюрприз... Так что постарайся настроить себя на праздничный лад - выкинь работу из головы... И-ии... - усадил её в кресло Женя, - Гляди, слушай. Слышишь что елки тебе говорят?.. Если что-нибудь не понятно - ты спрашивай: я переведу...

 Аня захихикала:

- Ага!.. Давай-давай! Может скоро и зарабатывать этим начнёшь - будешь востребованным переводчиком с елочного!..

- Уже... Не только с елочного. 

- А с какого же это ещё?.. 

- Вот, с игрушечного например... С гирляндового, с огонькового... С оконного и со снежного. С кресельного и с диванного. Это всё - свои, особенные, языки. Ведь каждый предмет нам что-нибудь говорит и говорит он особенно ярко о чём-нибудь том, на разговор о чём мы сейчас сами его настроили. Вот например - ты сел слушать ёлку уставший и раздраженный и, будто бы, даже немножечко злой. И она тебе - в ответ на твоё к ней нервное, грубое обращение - не сможет, конечно же, сразу сюсюкать и, знаешь, болтать всякие нежности! Она ведь должна, ну хоть как-нибудь защищаться! И то, что ты сразу от неё, в таком случае, услышишь - так это лишь яростное и надоедливое мигание огоньков в глаза. А если ты подойдешь к ней спокойно и с радостью - с тихой и аккуратной, спокойной и мягкой, интересующейся и вдумчивой - и как ребёнок взрослых попросишь её рассказать тебе какую-нибудь сказку - так ведь она и зазвенит нежненько и тихо - серебрянно так - в ответ... И расскажет тебе свои добрые сказки. Волшебные, чудные - такие, какие рассказывают деткам. И будешь ты чувствовать себя совсем тепло и хорошо - будто бы ты под её лапами очутился как под самым-самым тёплым одеялом, и закутался в этом тепле, и слушаешь добрую сказку среди игрушек и гирлянд и огоньков - такой, сам, маленький и игрушечный, что помещаешься целиком на еловой ветке, погруженный полностью в её мир, да?..

- Ну... Если б я смогла, полностью погруженная в её мир, и вся такая маленькая на еловой ветке - ещё и работать спокойно - то я бы не против, но...

- Анни!.. Ни слова больше! Не нарушай красоту тишины!..

- Оо-оох, кто бы говорил!.. Все время её нарушающий чем-нибудь фрукт!..

- Я нарушаю её - но не в те моменты, когда этого делать нельзя. Я нарушаю её лишь тогда, когда строю ещё лучшую тишину, Анни. А строить не выйдет уж абсолютно без шума. Сейчас - никаких дел, никакой работы, никаких забот - только покой, сказка, слушание... Хорошо? Это очень важно сейчас. Сегодня очень для нас с тобой важный день, и мне хочется чтобы известия важные встретила ты в подходящем расположении духа - не нервничая из-за работы, без спешки и волнений - в прекрасной, радостной созерцательной тишине... Хорошо?.. Я не знаю - как я могу ещё погрузить тебя в атмосферу спокойствия, если не так - а поэтому пробую уж хотя бы тот метод, который вот так сам собой подобрался сегодня из-за моей новой сказки, которая вдруг так удачно придумалась, и ужасно, к тому же, вовремя. Я не думал что нам нужно праздновать будет сегодня особенно важный день, Анни - я думал: настанет он позже. Но вот - так случилось. И, видишь ли - как оказалось: к нему и готовился я целый день, сам того и не осознавая. Ань, мы вступаем с тобой в нашу новую эру - покоя и счастья. Так я хочу чтобы ты в неё сделала первый свой шаг точно в этой же атмосфере - которая нас в ней с тобой теперь ждет. Погрузись в ощущение сказки, покоя и чуда - пока я схожу и нарежу салат, а потом я вернусь и с тобой мы про все поговорим, хорошо?.. Ради меня, ладно, Анни?.. - улыбнулся ей Женя приятнейше. - Это ведь всего только один вечер. Но пусть он задаст тон ещё сотням и сотням таких вечеров, дней и ут...утер?.. утров?.. ут... ут... Запутался!.. - рассмеялся Женек, свой возвышенно-сказочный тон так и не потеряв вместе с этим однако, - Короче говоря - для меня, Ань, пожалуйста, постарайся сейчас выдохнуть и помечтать о чем-нибудь самом светлом, пока я там буду шуметь снова будущим нашим салатом?.. Ага?..

- Хорошо... - выдохнула вынужденно Аня, - И что же за вести такие у нас важные, что должны мы с тобой праздновать?.. Может я как-то лучше настроюсь на нужный лад, когда буду знать?

- Ну... Попозже скажу тебе точно... Ну, скажем так - я теперь наконец дописал, как мне кажется, или почти дописал одну из своих сказок. Вот - где-то так...

- А-ааааа... И, что?.. Теперь она должна будет, наверное, прогреметь на весь мир и наконец-таки нам принести миллионы - я правильно понимаю?

- Нет. Эта сказка совсем не для печати. Она только для нас двоих. И она никаких денег нам с тобой не принесет сама по себе - но, надеюсь, подарит немножечко чуда, покоя и счастья. А разве же это не более ценные вещи, чем деньги?..

- Уммм... Ясно. - кивнула Аня, поджав губы чтоб не расплакаться. В груди почему-то всё перевернулось сейчас - при вести о новой бессмысленной сказке, которая снова им ничего толком в жизни не даст - но опять её Женей рассматривается как нечто великое. Нет - Аня часто встречала известия эти, подобные нынешнему - но они не кололи ей сердце так больно, ведь в те, другие, разы - она не надеялась так, как сегодня, на то что он станет, возможно, когда-нибудь думать ещё и о ней - а не только о вымышленных своих новых мирах - что какой-нибудь хоть постарается сделать сюрприз и ей самой, а не своему только собственному самолюбию... В те, другие, разы ей так этого не хотелось. И не было грустно так ей от того, как сегодня, что Женя всецело своей поглощен, ничего для семьи не дающей работой. Она - да, уж тоже всецело своею поглощена - но она ведь их кормит. А Женя?.. И вот - когда вдруг в этот день, когда ей так хотелось любви и заботы, какого-нибудь хоть старания именно для неё - так вдруг он неожиданно ошарашил её, было, словами о том что готовит сюрприз. И она уж подумала было: не правда ли?.. Может быть, наконец-то, действительно - что-то хоть сделали для неё?.. Но вот - опять новая сказка... Опять... И всего лишь... Трудно в такой момент выдержать и не заплакать. Но Аня смогла - дождалась пока Женька из комнаты не уйдет. А он ещё напоследок переспросил:

- Обещаешь пока меня нет - помечтать о прекрасном, ага?.. Это очень поможет, я думаю, на нужный лад поднастроиться. Обещай?..

- Угу... - кивнула тихо Аня в пол, давясь подступающими слезами. - Хорошо.

 Жека ушел, ничего не заметив, и в кухне включил на колоночке музыку очень спокойную и красивую, а потом принес Ане. Ей в этот момент пришлось экстренно сделать вид что разглядывает она ветку елки и теребит её с очень пристальным вниманием в руке, чтобы Женька лица её не заметил. Он улыбнулся, ушел, и опять начала Аня плакать от всей души о своем, кроме этого исполняя свое обещание как честная девушка и стараясь подумать и помечтать о прекрасном. Мечта же её, что одна лезла в голову - о тихоньком домике с садом - ещё глубже ранила несбыточностью своей и масштабом работы, ещё отделяющей её от реальности. Аня всё больше и больше плакала - всё более горькими и безнадежно отчаянными становились её слезы, всё глубже она уходила в обиду и в ощущение собственной полной ненужности, брошенности своей и своих мечтаний... Всё больше казались ей елки вокруг её сестрами по несчастью, которых вот, правда, спасли - а её и не думают. За своими слезами она не заметила даже как рядом уже появился опять её Женя и сел перед нею на корточки, испуганно всматриваясь в лежащую на локтях и коленях макушку, и ожидая в растерянности - когда же она наконец превратится в лицо. Аня голову подняла наконец просто так - чтобы высморкаться - и так испугалась, от неожиданности, Женькиного сочувствующего лица перед ней, что даже с громким "Ой!.." перестала на миг плакать.

- Ань?.. Что случилось? - узнал потихонечку Женя, - Ты обещала мне помечтать о хорошем!.. А вот - сама переживаешь ведь о чем-то плохом... да?.. Чего случилось?.. Рассказывай...

- Я... Я и мечтала... мечтала, Жень... Но... Знаешь, очень... Нелегко мечтать - когда знаешь что... что никто тебя в этих мечтах не поддержит... Ник-то...

- Ну... Ну как же никто?.. А ведь я есть, хотя бы уж, Ань?.. Я всегда поддержу если...

- Нет... Нет, Жек... Нет, ни-ког-да... Ты меня ни-ког-да не поддержишь никак... никак делом. Я это уже точно знаю. Ты... только словами ещё можешь... вот... только, тоже, мечтами. Ты сказки умеешь, Жень, сочинять, а вот в жизни реальные делать дела - нет... Никогда... Ты... Ты знаешь о чем я мечтаю... о многом... о многом ты знаешь. Но... Ты никаких, никогда дел не делал для того чтобы хоть как-то мечтам моим помочь осуществиться. Вот я - делала... Делала, и делаю... и буду, наверное, делать - потому что я очень тебя люблю... Я всегда, как могла, вот, трудилась, работала - чтобы тебе дать возможность твоими фантазиями заниматься, а... а ты никогда обо мне так не думал... Жень... как-то, выходит так что мужчина у нас в семье - я. Я тружусь, я работаю, я беру на себя всё, а... Ну я не хотела сама чтоб ты тоже работал - ты знаешь. Я понимала как важно тебе иметь эту свободу и воздух для вдохновения... и... и пусть ничего твое это сочинительство нам никогда и не принесет - но ты знаешь что я поддержала тебя как могла... Твоя мечта - для меня не была пустым местом. А вот мои... все мои... Ну почему ты не можешь... вот так же, Жень... хоть когда-нибудь, но подумать и обо мне?.. Хоть когда-нибудь, что-нибудь, но предпринять и для моего, тоже, счастья?.. Я очень устала... от... от того что вот так - ты работаешь, ты стараешься, ты, вроде бы, деньги приносишь - а всё это, вроде как, в никуда... Никогда я так не накоплю на свой домик, как много бы я ни работала, никогда я так не смогу ни-че-го сделать, Жень, из того что планировала, и никогда не смогу жить той жизнью, которой хотела. Никогда не смогу я покоя и счастья почувствовать... Полного... Такого, какого бы мне хотелось. Ты вот говоришь мне сейчас про покой, про атмосферу... Ну, я не могу себя чувствовать хорошо в этом городе - хотя он мне тоже ужасно нравится - как на природе, как там где я очень хочу быть... Я не могу... Я устала от города... И сколько бы елок тут не стояло в квартире - я всё равно не почувствую себя среди деревьев... Она все-равно городская... Я так устала, Жень!.. Я уже очень-очень хочу отдохнуть... Я не устала от самой работы - я очень её люблю - но я устала тащить на себе наше всё, чувствовать ответственность, чувствовать что никто меня не поддержит, чувствовать что покой для меня самой мне и не светит, понимаешь?.. Мне очень тяжело, Жень... Сама не знаю - как в точности это всё объяснить, но та-аак тяжело...

 Женя чуть-чуть помолчал. Только глядел на нее круглыми изумленными огромными глазами.

- Ань... слушай, прости. - наконец сказал шокированный муж плачущей девушки, с тем же пораженным выражением лица и немножко дрожащими руками взял её за плечи. - Прости пожалуйста... Я полнейший идиот. Полнейший... Слушай... - Жека встал и растерянно, нервно стал шагать по комнате, потирая подбородок. - Слушай... Я, правда... Я слишком глубоко закопался в своих сказках... Прости - я не подумал... Я не подумал что это тебе будет тяжело... что я, вроде как, ничего не делаю. Нет - я думал, конечно, что ты, вот, ворчишь на меня иногда и ругаешься из-за того что я, вроде, бездельник - но это всё, вроде как в шутку?.. А я... А я этим даже, Ань, наслаждался... - заплакал сам Женя, и опять оказался на корточках перед ней, - Я, представляешь себе, имел глупость не думать о том что ворчишь ты от того что тебе плохо, мой ми-иилый... прости пожалуйста... а думать о том только - что это меня незаслуженно обижают, а уж потом всё объяснится и... Ань, ты прости меня уж пожалуйста, ладно?.. Прости! - улыбается Женя растерянно очень сквозь слезы, - Я же не думал что... Я сотни раз тебя, Ань, ведь спросил что тебе это точно не сложно - работать, и что ты сама так вот хочешь, раз и до меня так работала... и... и ты говорила сама что не хочешь чтоб я на работу ходил - чтобы я сочинял для тебя и... вообще - для себя, для людей... И я... я подумал - что пусть для тебя пока это вот так вот и будет - пусть ты пока будешь думать что только одна и работаешь, и будешь знать что семью обеспечиваешь... И тебе это, знаешь, приятно - мне думалось - чувствовать себя не просто полноценным человеком, независимым... от меня например... но ещё и двоих нас способной тянуть. Ну а... а сам я не мог так, конечно, совсем не работать - прости, но не мог. Ты ведь, все-таки, девочка и... Я работал. Всё время, Ань. Постоянно.

- Где?.. - удивилась жена нежданно тут превратившегося вдруг из тунеядца в трудягу человека. - Как... Когда?..

- Да везде где придется. Всё время... Я же по городу шастаю днями... ну, Ань, ну ты что?!. Как я могу столько в жизни гулять?.. Нет, я могу при желании... но... не когда у меня уже есть ты и... Ты знаешь - я просто решил - тогда ещё, год назад - что раз ты так хочешь, и так на этом настаиваешь - чтоб, вот, ты на себя взяла быт... в материальном, да, плане?.. А я чтобы сказками занимался - так я и решил тогда сказкой заняться одной. Написать - для тебя и меня одну, новую... Только её прямо в жизни писать, а вот не на бумаге... Понимаешь?.. Хотел тебе сделать сюрприз к Дню рождения... И вот - получилось уже даже, видишь... на несколько дней даже раньше, хотя я не думал что быстро так документы все будут готовы... Сегодня мне присылают вдруг - что готово всё, нате вам!.. А я... я идиот, Аня. Сказочный идиот!.. Я как раз ведь об этом... сегодня особенно... думал - что не должно быть отдельно дней "Праздников" и отдельно дней обычных. Эти "Праздники" забирают у всех остальных дней любовь и счастье, внимание и заботу - они перетягивают всю, понимаешь, их концентрацию на себя - а оставляют обычные дни пустоватыми... Я как раз ведь сегодня об этом думал - и видимо, Аня, не зря. Я, чтоб сделать тебе один раз только, в твой День рождения, сюрприз... ну, а сегодня решил, правда, было уж сделать заранее - раз всё готово, так и чего же тянуть?.. Я, ради этого, одного только, радостного дня, отобрал у тебя все триста шестьдесят пять почти дней остальных, когда ты могла понимать, чувствовать что ты тоже нужна и ценна, и о тебе думают?.. Ка-акой я... Ань, вот, наверное это мне очень и очень сейчас важный урок - на будущее... Сказки сказками - а не нужно их отдавать в рабство времени. Пусть они живут свободно!.. Пусть эта сказка и не получилась, не удалась - сорвалась абсолютнейше глупо по моей собственной же вине - но надеюсь: я для тебя напишу ещё новые. Только буду давать уж читать тебе главы в процессе... и... Что там главы - и строчку, и слово каждое новое... чтобы ты знала что ты мне нужна, что ты тоже любима... а я тебя, Ань, очень-очень люблю... Обязательно буду давать тебе всё сразу-сразу читать - даже если ещё сомневаюсь в том что всё оставлю как есть, и думаю что изменю всё потом, но... пока уже, ладно - давай неудачную сказку допишем теперь наконец: последняя самая строчка вот... слушай: "У нас теперь есть с тобой дом - как ты и мечтала - и сад, и... прости пожалуйста..."