Уроки испанского

На вопрос, зачем я пошёл учить испанский язык, у меня пока нет ответа. Все испанские командировки позади (читай «Испанская грусть», другие рассказы и репортажи на Прозе.ру), а новых, понятное дело, не предвидится. Семейный отдых в Каталонии тоже канул в Лету, хотя иногда мы с супругой вспоминаем, как колесили по городам и весям этого своенравного автономного сообщества, восхищаясь творениями Гауди в Барселоне, уютом маленьких провинциальных городов, пляжами Салоу и Санта-Сусанны, величественной горой Монсеррат. Но после начала СВО желание ехать в страну вечного праздника и «маньяны», в одночасье ставшую недружественным государством, исчезло. Оно улетучилось, как дым от пропитанной аммиаком сигареты, которую оставили недокуренной без особого сожаления. И некогда такая эмоциональная, солнечная и фееричная Испания потеряла свой блеск и привлекательность.

А ещё, с годами, как-то угас интерес к Латинской Америке, иссякло стремление лететь в далёкий Парагвай, чтобы первым среди коллег сделать обстоятельный материал о русских эмигрантах и их потомках в Асунсьоне, в Перу, чтобы увидеться с сёстрами Guardia - Флор-Мариной и Сарой-Беатрис, которые постоянно задавали мне один и тот же вопрос: «Когда же ты наконец к нам приедешь»? Лететь в мексиканский город Морелия, в котором работала адвокатом, однажды признавшаяся мне в любви девушка Olivia Vega Perez, - все это тоже осталось в прошлом. В качестве напоминания о том романтическом времени я храню книгу Сары-Беатрис «Mugeras Peruanas» с дарственной надписью Сары и письмо от Оливии, в котором она с робкой надеждой приглашает меня в гости, чтобы познакомиться с её семьёй, в дом, где мне будут рады, и двери которого открыты для меня в любое время. Письмо лежит в одном из ящиков стола вместе с другими письмами от друзей и подруг, среди которых полные французского юмора и стёба письма от родных сестёр Сюзи Дюнан и Вики Манхарт, некогда проживавших в Каннах и в Вильфранш-сюр-Мер, эстонских сестёр Юлле, Келли и Марью Репно, научивших меня эстонскому языку, когда я жил в доме их родителей, моих армейских друзей, и, конечно же, письма от мамы, папы, бабушки и моей старшей сестры Ларисы, которая несколько лет находилась далеко от дома - в Алжире и Гвинее Конакри. Отдельной стопочкой сложены поздравительные открытки от моего институтского брата Кирилла К., которые он отправлял мне из Нью-Йорка и Женевы, где работал переводчиком в отделении Организации Объединённых Наций, и чьи следы потом затерялись тоже где-то в Латинской Америке.

Еще есть письмо из Университета «Камило Сьенфуэгос» (Куба, Матансас),  в котором Raisa Giraldez Dominguez обращается ко мне не иначе, как doctor, и которому я очень сильно удивился, потому что в нем спрашивали, где и какие ещё можно почитать мои научные работы кроме «О некоторых проблемах научно-технического перевода», НТИ, сер.1, №12, 1988, с.24-26, 35..... 

Que hora es?

Испанский язык пришел с неожиданной стороны, он буквально подкрался ко мне, когда я все чаще стал задумываться о быстротечности времени, желая установить связь с постоянно ускользающим от нас настоящим, и восполнить былые пробелы, образовавшиеся то ли в силу нехватки свободных часов и минут, то ли в силу, знакомому многим из нас, чувству лени, которая, как известно, раньше нас родилась.

Собственное прошлое превратилось в отрывочные воспоминания и уже не так сильно очаровывало меня самого, как это было раньше. Более того, иногда оно пугало и мне было стыдно за то, что происходило со мной в юные, да и в общем-то уже зрелые годы. И было даже страшно подумать о том, что могло бы ещё произойти в результате того, что происходило. Только при одной мысли об этом меня пробивал холодный пот.

Но настоящее принимает прошлое в расчёт исключительно в качестве рассуждений о том, что хранит наша память. В отношении испанского память упорно хранила хорошо знакомое мне имя Тереза, содержание романов Габриэля Гарсии Маркеса, образы Фиделя Кастро и Уго Чавеса, про которого я рассказывал своим студентам, когда, будучи профессором на кафедре, преподавал практическую журналистику в одном из столичных вузов.

Время от времени я вспоминал совсем давнюю встречу с отцом моей одноклассницы легендарным журналистом-международником Василием Чичковым, работавшим долгие годы в Чили, и хорошо знавшего Луиса Корвалана, а также книгу ещё одного старшего коллеги Игоря Фесуненко «По обе стороны экватора», прочитав которую я буквально «заболел» далёким от нас континентом. Вот эти эпизоды из прошлого, постепенно ускользали от меня, теряя свою значимость, в то время как будущее незримо стояло у меня за спиной, предъявляя совершенно иные образы и имена.

В общем, как-то незаметно для самого себя я стал предпенсионером, то есть человеком, который по новому российскому законодательству ещё не заслужил право на пенсию, но при этом вполне может считать себя участником программы «Московское долголетие». И соответственно пользоваться всеми её возможностями, простирающимися далеко за пределы прогулок с палками по бульварам и паркам родных городов, и занятий по сохранению когнитивных способностей с человеком, который постоянно ищет свои собственные очки.

Yo soy alumno de Irina

- Ну, сходи, сходи, - съерничала Лариса, когда узнала, что я собираюсь выучить ещё один язык иберийского полуострова. - Будешь знать, как по-испански поздороваться и попрощаться.

- Тебе надо что-то делать, - сказала до этого супруга после того как я в очередной раз что-то перепутал из нашего замысловатого семейного расписания, которое больше похоже на пазлы с одним или несколькими отсутствующими фрагментами. - Ты перестал думать и не хочешь вникать ни во что. Деменция и альцгеймер не дремлют! 

- Только не надо мне угрожать, - ответил я, а как будет hola, adios и не только, узнал с первого урока.

Вместе с этими такими простыми словами на меня обрушилась целая лавина языковой информации, которая буквально придавила меня к столу в классе учебного центра «Ломоносовец», где преподаватель испанского языка Ирина, прожившая в Испании и Аргентине восемнадцать лет, резко рванула с места в карьер, твердо решив при одном занятии в неделю, научить нас говорить по-испански.

- Моя задача научить вас именно говорить, а не просто читать и переводить тексты. Потому что, когда вы поедете в Испанию...

Понятно, кому принадлежат эти слова. Поэтому последующие занятия неизменно продолжались с мозгового штурма и в один из дней внутри меня созрел протест против испанского: я просто отказался разговаривать, чем явно обидел Ирину. Правда, затем я попросил у неё прощения. Она дипломатично ответила, что «у всех у нас в жизни бывают плохие дни», и я так и не понял, догадалась ли она об истинных причинах моего молчания.

Но я не имел права не выучить испанский. Это была ответственность перед самим собой. Хотя в отличие от меня, среди тех, кто посещал занятия были люди с конкретной мотивацией. Их дети и внуки жили в Испании и в странах Латинской Америки. Время от времени они ездили к ним, и надо было элементарно соответствовать условиям страны пребывания и уметь общаться с окружающими хотя бы на бытовом уровне. Кто-то, напротив, ещё только бредил Испанией и мечтал поехать в эту страну в надежде обрести там своё счастье и новую семью, я же по-прежнему не понимал, что я делаю и зачем мне это нужно, но заниматься с Ириной мне нравилось.

Мне нравилось её глобальное знание испанского, жизненных реалий тех стран, в которых она жила и работала, чувство юмора и мгновенная реакция на любые реплики, которые я позволял себе отпускать, сидя за первой партой, считая себя её учеником безо всяких предубеждений. Yo soy alumno de Irina. Estoy aprendiendo espanol. (Я ученик Ирины. Я изучаю испанский язык).

Nublado...

- Как ты запоминаешь слова? - спросила меня однажды соседка по парте Надежда?

- Да очень просто, - ответил я.

- Вот, например, ты хочешь выйти на улицу, смотришь в окно, а там - ну, бля, ваще! Nublado! То есть, пасмурно и неприятно. Ну, думаешь, выду попозже, сегодня же четверг и мне обязательно надо зайти на почту, чтобы получить бандерольку. Снова смотришь в окно, а там - ещё хуже чем было! Совсем ху..во! Переводим с русского на русский, получается: четверг - плохой день. (По-испански - juevos произносится, как хуэвос). Так ассоциативно и запоминаем. Ну, а про писсарру (pizzara - классная доска), я вообще молчу!

Desperado
Однажды, после очередных занятий я снова задумался о том, зачем я учу испанский. Второй иностранный язык провоцировал во мне внутренний конфликт. На моей матрице уже был «прописан» французский. И не смотря на то, что последние три десятка лет он находился в глубоком пассиве, именно он, а не родной русский «встречал» новые испанские слова и выражения, грамматические конструкции и фонетические особенности, пытаясь вызвать определённые аналогии из родственного языка романской группы. Часто аналогии не срабатывали в результате чего я ошибался в испанском, а потом намеренно стирал французский аналог из памяти, чтобы он не подпадал под сравнение. Так было, например, с обозначающим погодное явление словом despechado, которое я сходу попытался перевести как «сумрачно» быстро развернув следующую лексическую цепочку: во французском desperer, desperation, desespere означает «разочаровываться», «разочарование», «разочарованный». Да тут ещё и фильм вспомнился с Антонио Бандерасем и с почти созвучным названием «Desperado» («Отчаянный») С чего это главный герой такой отчаянный? Оттого, что его довели до крайности, оттого, что у него всё плохо. Значит, и погода мрачная, сумрачная. А оказалась - солнечная!

- Не ищите логику, - Ирина очень часто повторяет эту сентенцию.
 - И не старайтесь найти аналогию, это так не работает. Старайтесь запоминать целыми конструкциями.

А я стараюсь, я очень стараюсь, хотя снова не понимаю зачем. Очередные слова и конструкции уменьшают французский пассив и я осознаю, что к концу обучения испанскому от него вообще мало что останется. В результате я буду знать два языка, но на троечку. А ведь когда-то я знал один на вполне приличном уровне. 

Теперь можно понять моё раздражение, когда говорят, что какой-нибудь там чел в совершенстве владеет несколькими языками. В совершенстве - это, как у Андрея Макина, автора лучшего романа, написанного на французском языке («Французское завещание»), перед которым вопрос самоидентификации оказался наиболее острым: кто он русский или француз? В совершенстве - это у агентов нелегальной разведки, которые не имеют права выдать себя даже малейшими ошибками или оговорками. Потому что от этого зависит их собственная (и не только) жизнь, проживаемая по определённой легенде, в которой нет мелочей. И даже если человек прожил в чужой стране целые десятилетия, а потом уехал оттуда, то через пять лет он по-прежнему прекрасно говорит на языке, но уже не владеет им в совершенстве, потому что поменялись социальные реалии, а вместе с ними и сам язык, на котором говорит население. А что уж говорить про несколько языков.

Мой внутренний языковой конфликт намного проще, но всё равно он меня раздражает; особенно когда в испанских словах приходится произносить «h», как фрикативное «г», от которого меня просто тошнит и помимо гыканья осталось только ввести в свой речевой обиход «я за тобой скучаю», «займи мне денег», «пироженка» и «любимка».

Более того, гыканье и резкая фонетика испанского убивают моё чистое французское произношение, которым я так гордился, и которым восхищались сами французы, - а это совсем плохо!

Зачем я хожу на испанский?

Nativo legano

В нашей группе 43 участника. На деле же на занятия ходят человек десять-пятнадцать. Возможно, что многим не по силам выучить испанский в предлагаемом формате, возможно, что-то ещё. Но я считаю, что нам с Ириной определённо повезло, так как в отличие от экспатов, она не только блестяще знает испанский и его некоторые латиноамериканские варианты, но и не забыла родной русский язык.

В других группах занятия, в основном идут дистанционно, что с моей точки зрения не очень хорошо. Ведь обучение - это не только процесс передачи знаний, это ещё и взаимообмен энергией между преподавателем и учеником. Обмениваться энергией через экран, не глядя глаза в глаза, - трудно. Преподаватель пополняет израсходованную на учеников энергию энергией самих же учеников, но только в том случае, если у них есть определённый прогресс. Если его нет, то образуется своего рода лакуна, требующая заполнения из другого источника. Например, из бутылки с крепкими напитками, как неоднократно бывало со мной в институте, когда я отыграв concerto grosso, понимал, что мог бы это сделать и перед пустыми стенами; и я возвращался домой совершенно разбитым и буквально превратившимся в вату человеком.

Пока же, по словам Ирины, мы демонстрируем «коллективное творчество», скромные результаты и продолжаем разбирать элементарные вещи.

- Как мы охарактеризуем Хуана? - спрашивает Ирина, показывая на картинку.
- Juan es sympatico/
- Juan es tranquilo/
- Juan es contento/
- Juan es gordo, - добавляет Татьяна, чья дочь и внучка живут в Мексике.
- Разве так можно? - спрашивает кто-то из аудитории.
- Да, для Мексики это совершенно нормально, - поясняет Ирина. Gordo - толстый - это почти комплимент. - Так что, quien es ese chico gordo de ahi? (это кто это там такой толстый идёт?) - можно услышать почти повсеместно.

«Понятное дело, - думаю я, - в стране, где ежедневная четырехсотграмовая порция мяса считается нормой, а прилагаемая к ней гора картофеля лёгким гарниром, где лепёшки из кукурузной муки просто до отказа набиты овощами и тем же мясом, где пиво, соки, текила и прочие напитки льются рекой, - быть худым просто неприлично! И хотя я столько не ем, наверное, для Оливии я сейчас был бы настоящим красавцем...

Задумавшись об этом я отключился от образовательного процесса буквально на несколько секунд, но этого хватило, чтобы я пропустил вопрос и ответил на него чисто механически, повторив ответ ещё одного ученика Геннадия: «Tengo sed» (я хочу пить).

- Отлично, - сказала Ирина, - пойдёте домой вместе!

Tango

На самом деле Ирина Мирошниченко - сертифицированный преподаватель ЮНЕСКО по аргентинскому танго и у неё была своя школа в Мурсии.  Досадно, но я не танцую. Не люблю и не танцую в принципе: только стоит попеть или потанцевать, или ещё каким либо образом проявить положительные эмоции, - сразу же вслед за этим происходит что-нибудь нехорошее. То есть, выражение радости - это своеобразный триггер неприятностей. Так я это и объяснил Ирине в ответ на предложение попробовать танцевать танго и пообещав, что приду на занятие просто посмотреть как это происходит.

К тому же, как ни странно, но латиноамериканская музыка меня не сильно впечатляет, хотя в моей коллекции немало пластинок с этого континента, из которых я больше половины не дослушал до конца. Даже близкие мне по духу кубинская джаз-роковая легенда «Иракере»  или же гитарист Карлос Сантана, - и то утомляют. А когда все латины на стадионе вскакивают и начинают пританцовывать, у меня наоборот, всё падает на ноль. У нас разная энергетика.

Зато Пако де Люсию я слушаю с удовольствием и однажды побывал на его концерте, который произвёл на меня неизгладимое впечатление, приблизив ко мне фламенко настолько близко насколько это было возможным. Еще у меня есть пластинка певицы Лхасы (Lhasa de Sela) «La llorona». И это тот самый редкий случай, когда я был просто сражён эмоциональным надрывом и редким сочетанием голоса и музыки, а не словами, которые я не мог перевести. Но теперь-то я уже способен это сделать...

Эта дебютная пластинка певицы была выпущена сначала в Квебеке, а затем в США и принесла Лхасе большой успех, включая премию «Quebec Felix Award» в  номинации «Artiste quebecois – musique du monde» («Лучший исполнитель мировой музыки из Квебека») и канадскую премию «Juno Award» в номинации «Лучший мировой исполнитель» в 1998-м. Альбом получил платиновый статус: к 2003 году было продано 120 000 копий в Канаде, 330 000 во Франции и 30 000 в США. Были и другие альбомы, но после безуспешной борьбы с онкологией жизненные часы Лхасы остановились на цифре 37...

Que largo es el mundo es infinito
Ayer te tuve en mis brazos
Y hoy como un grano de arena
En algun suelo ajeno
Estas escondido de mi
(«Abro la ventana» )

Какой большой этот мир, он бесконечный.
Вчера ты был в моих объятиях,
А сегодня как зерно в песке
На какой-то чужой земле
Ты спрятан от меня.
(«Я открываю окно»)

И пришло Navidad!

Незаметно пришло Рождество. И вместе с посвящёнными празднику песнями «Los peces en el rio» («Рыбки в реке»), в которой Матерь Божия причёсывается под пологом и её волосы из золота, а расчёска из тонкого серебра, и «Mi burrito sabanero» («Саванский ослик»), с которым герой направляется в Вифлеем (si me ven, si me ven, voy camino de Belen), в наш лексикон вошли новые слова. Конечно же, это само Рождество (Navidad) и всё, что с ним связано: arbol de navidad, bota navidena, muneco de nieve  (ёлка, валенок, снеговик) и всё это по большей части de navidad. Так же мы узнали, что испанцы в двенадцать часов должны успеть съесть двенадцать виноградин, поэтому специально к празднику виноград продают очищенным от кожуры, чтобы его можно было быстро проглотить, и только потом пьют шампанское. Ну, и естественно, едят всякое разное, среди которого индейка, нуга, сладкий хлеб, карамельные палочки и пудинг (budin de navidad). Короче, слово navidad запомнилось раз и навсегда очень выпукло и весьма отчётливо.

А вот каталонское «рождественское полено» вызвало недоумение и даже лёгкий шок.  В отличие от всех остальных испанских детей, к которым в Новый год приходит Санта-Клаус, у каталонских в доме помимо «доброго дедушки», который приносит основные подарки, магическим образом появляется «рождественское» или «какающее полено»: Tio de Nadal или Caga Tio. Как вариант они вместе с родителями «находят» его где-нибудь в парке под кустами.

У полой внутри деревяшки есть ручки и ножки, глаза, уши, нос и, что самое главное, рот, через который его можно «накормить». Кормить Тио начинают 8 декабря, аккурат в день Непорочного Зачатия Девы Марии. Перед ним ставят посуду, куда складывают всё, что едят животные: кожуру от фруктов и от картофеля, скорлупу от орехов, яйца и ... мандарины, с помощью которых лучше всего демонстрировать аппетит Тио, оставляя на тарелке оранжевые шкурки. «Кормят» полено, чтобы оно потом смогло ... покакать подарками. Чтобы полено не замёрзло его накрывают одеялом и, конечно же, у него есть берретинка.

Рождественским вечером 24 декабря дети начинают бить Тио палками, прутьями или деревянными ложками, тем самым заставляя его «какать» всякими безделушками, фундуком, конфетами, халвой, турроном и прочими сладостями и мелочью, которую они так любят. При этом они поют песню: «Полено, полено, покакай нам подарками. Если не хочешь какать, побъем тебя очень сильно. Покакай, полено!» Родители периодически отправляют детей в другую комнату, чтобы незаметно подложить под Тио очередные подарки. И, когда дети их находят, то верят, что они действительно так хорошо накормили и избили полено, что оно обкакалось как надо. Так продолжается до тех пор пока полено не «покакает» луковицей или не «пописает» водичкой. Такая вот радость и магия Рождества в Каталонии! Короче, ;Bon Nadal! (Счастливого Рождества - каталанский).

Конечно, будучи в Каталонии я заметил, что каталонцы отличаются от испанцев, о чем они сами говорят по любому поводу. И даже на испанском они стараются говорить тоже по своему, делая все согласные в конце слов намеренно твёрдыми. Только их желание отделиться от Королевства, похоже ещё долго не осуществится, несмотря на массовое волеизъявление. Бывший одно время лидером каталонских сепаратистов Карлес Пучдемон так и не стал Санта-Клаусом, который принёс бы его народу свободу и независимость. Ему, как и рождественскому полену, устроили избиение и как следует постращали, но чтобы он просто покакал... от страха. Что собственно, и произошло.

Las Meninas, или «Семья Филиппа IV»

На одном из уроков мы разбирали картину «Менины» («Фрейлины»), или «Семья Филиппа IV», написанную Диего Веласкесом в 1656 году. Делали мы это исключительно для того, чтобы запомнить adverbios de lugar (наречия места), но сама картина настолько захватила наше воображение, что захотелось узнать о ней побольше. И тут, что называется Интернет в помощь, в особенности способность сети хранить значимую информацию, к которой, в том числе, относится и советское телевизионное наследие. Ирина любезно скинула нам ссылку на авторскую программу искусствоведа Паолы Волковой «Мост над бездной», в которой она говорит, что по-настоящему оценить этого художника можно только тогда, когда вы увидите его картины в подлиннике. И если вам посчастливилось или посчастливится оказаться в мадридском Музее Прадо и увидеть там «Менины», - этот, один из величайших мировых шедевров, - то возникает ощущение того, что вы находитесь внутри самой картины. И ни одно, даже самое хорошее изображение, не передаст эту иллюзию почти физического присутствия.

Далее Паола рассказывает о самой картине, предлагая её неожиданное прочтение, и делает очень важное замечание о том, что время в котором живёт художник имеет очень большое значение. С этим трудно не согласиться. Но Веласкесу было суждено подняться над временем, стать одним из немногих, чей талант сумел преодолеть несколько столетий. Можно сказать, что он обрёл бессмертие, то о чем в тайне мечтает любой по-настоящему творческий человек и выстроил мост к будущим поколениям. 

Между тем, время (я снова возвращаюсь к нему) - то единственное и незримое, чего нельзя купить ни за какие деньги. Часы за 100 рублей и за 100.000 американских долларов показывают его одинаково. Возможно оно по-другому воспринимается людьми, которых болезнь «приговорила» к быстрой кончине, закон к длительному сроку в тюрьме. Людьми, которые воюют на фронте, находятся в других экстремальных условиях: в космосе, в небе и под водой, дальних одиночных походах. Но по большому счету, оно одно для всех. Оно бесстрастно, оно беспощадно, оно равнодушно. Время отсчитывает минуты жизни каждого из нас, кем бы ты ни был. Его невозможно повернуть вспять, а стало быть, начать свою жизнь заново или что-то исправить, прокрутить как кинопленку и вырезать из неё неугодные эпизоды. Время всесильно и никому не подвластно. К тому же, время - самый главный судья, оно, что называется, «покажет» - и всем без разбору. Мы заложники секундной стрелки и никогда не узнаем, какими словами нас будут вспоминать, и как быстро забудут.

Зачем я хожу на испанский?

Вертикальное время
Испанским мы занимаемся строго по понедельникам. Полуторачасовое занятие пролетает быстро и всегда в доброжелательной атмосфере. Мы можем шутить и смеяться, в том числе и над собственными ошибками. Ирина просит обращаться к ней на «ты», но это обращение не приживается и мы обращаемся к ней по имени и на «вы», а между собой можем позволить разное, но чаще всего всё-таки на «ты». И это не признак фамильярности. Как говорил Антониони, именно так друг к другу должны обращаться единомышленники. К тому же, мы определённая общность: nosotros somos alumnos de Irina.

По вторникам и четвергам я сбрасываю напряжение на гимнастике тайцзи и ци-гун, где время течёт по-другому, где мы осознанно стремимся к его вертикали, начиная с дыхания - тихого ритма, существующего только в настоящем. Вместе с плавными движениями мы чувствуем его подъёмы и спады, как напоминание, что жизнь разворачивается прямо здесь и сейчас. Затем наше внимание переключается на тело, в котором мы стараемся уловить малейшие ощущения. Наш тренер и наставник Виктор призывает расширять это восприятие на окружающий мир: замечать пространство между людьми и  предметами, тишину, которая всё объединяет. В таких практиках время теряет свою власть, и вневременная сущность бытия раскрывается во всей своей глубине. Два часа занятий с одним небольшим перерывом пролетают очень быстро: я стараюсь ни о чем не думать и сконцентрирован только на самих упражнениях.

Но человек, не может себе позволить длительное созерцание. Оно тоже может разрушить его жизнь. Особенно, если живёшь в большом городе, биоритм которого задаёт ускоренный темп. Отец говорил: «На работу, даже на самую сложную, может ходить любой. А ты попробуй всё успеть!»


Federico Garcia Lorca
Agua, ;donde vas?..

Имя Федерико Гарсии Лорки появилось на занятиях как-то неожиданно, но его появление было закономерным. Поэзия Лорки такая же часть мирового культурного наследия, как живопись Веласкеса. И стихотворение, выбранное для знакомства с поэтом, было, конечно же, не случайным.

Уроженец Фуэнте-Вакероса Лорка очень боялся воды и смерти. Смерти он боялся по-детски: не мог одевать новую обувь, потому что у покойников всегда новые туфли. «Туфли, ноги... Когда они неподвижны, - то мучительно не отличимы от мёртвых. Люди сидят и мирно беседуют, а их неподвижные ноги напоминают о смерти».

Воды Лорка боялся, потому что считал, что все реки и ручьи впадают в смерть. Вода была его навязчивой идеей и страстью: «Глаза мои к низовью текут рекою, с печалью и любовью текут рекою. Отсчитывает сердце часы покоя. Плывут сухие травы дорогой к устью, светла и величава дорога к устью. Не время ли в дорогу? - спросило сердце с грустью». «В этих стихах есть что-то от самых глубин моего бедного сердца, - говорил Лорка. Поэма о саэте открылась моему сердцу, а после речь пойдёт о мёртвой воде. И если я настоящий поэт, настоящий большой поэт, то может теперь я стою на пороге великой поэмы».

Но Лорка стоял на пороге большой трагедии. Как и сотни других его испанских сограждан, виновных лишь в наличии чести и порядочности. В Испании начиналась гражданская война. Общество поделилось на республиканцев и фалангистов, приверженцев диктатора Франко. Страна была заражена страхом, рабской покорностью, ненавистью к мысли и к тем, кто мыслит. Одним из франкистских лозунгов был: «Смерть интеллигенции»! И это были не только слова. Редактора гранадской республиканской газеты схватили и били прикладами по очкам, пока стекла не впились в глаза. Расстреляли молодого ректора Университета, а самого Федерико объявили советским шпионом, агентом Москвы и даже диктором московского радио.

По горькой иронии судьбы в Гранаде под временную тюрьму было приспособлено здание философско-филологического факультета университета, в котором Федерико Лорка начинал свою учёбу, где формировались его юношеские мечты, а он сам был полон надежды на будущее. Туда и привезли поэта после ареста. Из импровизированных тюрем в зданиях города и городских дворах, куда сгоняли людей, выезжали грузовики битком набитые людьми, которые вскорости возвращались пустыми... На кладбище, куда поначалу свозили трупы, сторож сошёл с ума. Дикое время! Антуан де Сент-Экзюпери справедливо говорил: «Гражданская война - это не война, а болезнь. Больше расстреливают, чем воюют».

Федерико не верил, что его убьют. Просил, чтобы влиятельные люди заступились за него. Семья Лорки тоже надеялась, что будет суд и поэтому искали хорошего адвоката. Но через четыре дня после ареста в дом родителей Лорки постучал какой-то гвардеец с запиской, написанной рукой Федерико: «Папа, прошу тебя выдать этому сеньору 1000 песет в качестве пожертвования на вооружение». Отец заплатил, а сына в это время уже не было в живых.

Еще до расстрела, когда Лорка находился в тюрьме, его узнал один из охранников - тоже фалангист и гранадский университетский студент, предполагая что с ним случится, заплакал. Когда старший офицер спросил в чем дело, он ответил, что однажды он тонул, а этот сеньор спас его. Лорка не умел плавать...  Студент плакал всю ночь.

Agua, ;donde vas?
Riyendo voy por el rio
A las orillas del mar.

Mar, ;adonde vas?
Rio arriba voy buscando
Fuente donde descansar.

Chopo, y tu ;que haras?
No quiero decirte nada.
Yo... ;temblar!
;Que deseo, que no deseo,
Por el rio y por la mar!

(Cuatro pajaros sin rumbo
en el alto chopo estan)

- Куда бежишь ты, вода?
- Спешу, спешу я туда,
Где рекой начинается море.

- Куда ты, море, течешь?
Туда, водопада где дрожь,
Следа от нее не оставит.

- Ты, тополь, молчишь почему?
Трепещешь? Никак не пойму...
Не хочешь ни в реку, ни в море.

(Четыре пичужки на ветках пируют.
Ну, как я могу их оставить? )

Пожалуй, это одно из самых известных стихотворений Лорки. Но есть и другие строки о воде. «Сливаются реки, сливаются травы, а я развеян ветрами. Войдёт благовещенье в дом к обручённым и девушки встанут утрами и вышьют сердца свои шёлком зелёным. А я развеян ветрами». Старинный восточный поэт сказал: «Хочешь цвести весной, стань землёй!» Сквозь века Лорка ответил: «Я был землёй, я - ветер». «Ветер, воздух и песня по-испански звучат одинакого: aire. Aire - это и есть Лорка» (Анатолий Гелескул - переводчик).

Но был и вполне осязаемый Лорка. Тогда, в 1936 году мало кто осознавал, что сгустившиеся над Испанией сумерки, скоро накроют всю Европу. «Восточный ветер, фонарь и дождь. И прямо в сердце нож. Улица. Дрожь натянутого провода, дрожь огромного овода. Со всех сторон, куда ни пойдёшь - прямо в сердце нож».

«Когда я вижу, что творится в мире, у меня опускаются руки, для чего пишу - говорил Лорка. - Но надо работать, работать и помогать тому, что достойно помощи. Потому что каждое утро, просыпаясь в мире переполненном несправедливостью и грязью хочется крикнуть: «Я протестую! Протестую! Протестую!» В нашу драматическую эпоху художник должен смеяться и плакать вместе с народом. Надо отказаться от лилий и погрузиться в грязь для того чтобы помочь тем, кто ищет лилии. Я ненавижу тех, кто хочет быть испанцем и никем больше. Я брат всем людям и мне отвратительны те, кто готов отдать жизнь за абстрактную националистическую идею, лишь потому что они любят свою родину с завязанными глазами. Я воспеваю Испанию и глубоко её чувствую, но прежде всего я гражданин всего мира и брат всех людей. В мире схватились уже не человеческие, а вулканические силы. Передо мной кладут на весы исход борьбы: вот твоё страдание и твои жертвы, а вот справедливость для всех. Я со всей силой опускаю кулак на эту вторую чашу весов».

Этими высказываниями Лорка подписал себе смертный приговор. Убив Лорку, франкисты быстро осознали, что его смерть сработает против них. Франко публично заявил откровенную ложь: «Запомните, раз и навсегда! Мы не расстреливали никакого поэта».

Стихи Лорки переведены на все языки мира. Тело Лорки не найдено до сих пор.

И ещё: в испанском el agua - слово женского рода, которое пишется с мужским артиклем. В случае с Лоркой даже очень символично. 

Me gustas

И, всё-таки, этот знаменательный день настал. О том, что он знаменательный можно судить по тому, как на новый материал реагирует женская часть нашей группы. Еще бы! Сегодня мы разбираем глагол gustar. Но в значении «мы любим пить кофе» - nos gusta el cafe или «я люблю петь» - me gusta cantar, - он не так интересен, как me gustas - «ты мне нравишься» или te gusto? - «я тебе нравлюсь»? Это потом, может быть, будет te amo - «я тебя люблю», ну, а пока...

Ну, а пока кто-то ещё живёт надеждой на встречу с солнечным мачо, рисуя себе его героический образ, и для этого человека эти простые слова - самые важные. Слова, звучащие тихой прелюдией к собственным грёзам о hombre maravilloso (а на меньшее не стоит и соглашаться). Хотя может быть и такое: tu me gustas y yo no te gusto - «ты мне нравишься, а я тебе нет». Однако, глагол gustar может испортить настроение и без этого, просто сам по себе. И всё из-за того, что он сопровождается местоимениями-дополнениями дательного падежа (me, te, le, nos, os, les), которые обязательно используются в предложении и способны запутать кого угодно. Потому что, чтобы понять кто кому нравится, в первую очередь, надо смотреть на окончание глагола, а уже потом на местоимение. В связи с этим вспомнился один анекдот:

Студент, глядя на пиджак профессора: «Профессор, на вам нитка».
Профессор: «Да, не на вам, а на вас!»
Студент: «Как, на мене?»
Профессор (с раздражением): «Да, не на мене, а на мне!»
Студент: «Ну, вот я и говорю, что на вам нитка».

И здесь в тему даже не опечатка, а вообще непонятно что из учебника испанского: el poeta les lee sus poesias a ustedes - «поэт читаем Вас свои стихи», хотя, конечно понятно, что «поэт читает Вам свои стихи». ( Р. Гонсалес, Р. Алимова «Полный курс испанского языка», Москва: Издательство АСТ, 2025, стр.84).

Соседка Галина комментирует: «Сидит ворон на суку и клюет своя нога, почему клюет нога, потому что жизнь така». Приходится поправлять и её. «Потому что жизнь «такой», - говорю я. Если уж быть татарином - так до конца!»

Nota Bene
Собрались как-то татары вместе и написали письмо в Институт Русского языка. «Уважаемые руководители Института! Нас татар очень сильно обижает не понятно кем придуманная поговорка - «незваный гость хуже татарина»! И в особенности, слово «хуже». Пожалуйста, сделайте с этим что-нибудь». Через некоторое время из института приходит ответ: «Дорогие товарищи! Мы рассмотрели вашу просьбу, подумали и решили, что отныне поговорка будет звучать следующим образом: «Незваный гость лучше татарина»!

;Como llego a la biblioteca?
(Как пройти в библиотеку?)
Нежданно-негаданно, но у испанского языка появились свои явные противники. Вернее, испанский - это только часть направления удара в сторону «московского долголетия», собиравшегося на свои занятия под крышей, как оказалось, не очень гостеприимного дома в Северном Чертанове (№ 3, корп. А). Оказывается, жильцам надоели какие-то там пенсионеры, которые ходят развивать свои когнитивные способности, рисовать, заниматься танго и изучать иностранные языки в нежилом помещении, принадлежащем муниципалитету, право аренды которого по результатам конкурса выиграл Центр образования «Ломоносовец». То есть, при иных обстоятельствах в этом помещении мог запросто расположиться магазин, аптека, парикмахерская или какой-нибудь массажный салон. «Карфаген должен быть разрушен!» - решили жильцы и на общем собрании приняли решение закрыть туалет, которым по случаю пользуются эти неприглядные «долгожители». Для отвода глаз повесили табличку «закрыт по техническим причинам», одна из которых, видимо, разруха в головах самих жильцов некогда элитной многоэтажки, где проживают потомки советской военной и государственной номенклатуры. Ну, а может быть, кто-то просто решил зачистить пространство под себя. Как хорошо иметь бизнес или офис прямо в собственном подъезде. Спустился на лифте вниз и вот ты уже на месте! И пресловутый туалет тоже рядом. Мечта, да и только.

На дворе февраль. Холодно, сыро. Кому-то очень далеко ехать, да и нежный возраст, опять-таки... Группа начинает потихоньку редеть. Это отражается на заработке Ирины, которая будет вынуждена отказаться от преподавания если нас останется минимальное количество, и не бросает нас только из-за того, что у нас есть определённый прогресс.

Я вспомнил как в своё время меня пригласили читать лекции по журналистике в Институт мировых цивилизаций и расценили каждую из них (один академический час) в 300 рублей. «Прекрасно!» - воскликнул я в деканате этого замечательного учреждения. - Поскольку вы находитесь рядом с метро, мне не надо ездить к вам на машине и тратиться на бензин и парковку. Поэтому закладываем на транспорт всего сто рублей. Столько же стоит одна чашка кофе, которую я обычно выпиваю за время занятия. Остаётся сто рублей. Я в плюсе!»  Сразу же захотелось поставить ещё один восклицательный знак.

Nota Bene
И теперь о двух восклицательных (;!) или же двух вопросительных (;?) знаках, которые испанцы непременно ставят перед и после в соответствующих предложениях. А что - одного не достаточно? Или надо обязательно предупредить: «Внимание вопрос!» и поставить один перевёрнутый вопросительный знак в начале предложения, а затем ещё один нормальный в конце: ;Como llego a la biblioteca? Как это объяснить русскому человеку, который однажды в составе группы туристов в поезде услышал о том, что этот самый поезд едет в Баден-Баден, и в сердцах воскликнул: «Вы что нас за дураков принимаете? И так всё понятно, не надо два раза повторять»!

Такой случай!

Теперь пришло время признаться: я учу испанский для того, чтобы тренировать память. Это действительно попытка убежать от вполне возможного альцгеймера и деменции. Академик Бехтерев, тот самый, который посвятил свою жизнь изучению человеческого мозга, говорил, что всего лишь 20 % людей смогут избежать слабоумия, которое гораздо хуже любой онкологии. А для того, чтобы попасть в эти счастливые 20 % нужно постоянно работать над собой. И решение кроссвордов, сидя в кресле или на диване, в этом не сильно поможет. Нужно постоянно постигать что-то новое. Лучше всего учить иностранные языки. Даже если вы не будете на них разговаривать и не выучите язык как следует, все равно необходимость регулярно запоминать новые слова поможет тренировать память. Это занятие хорошо сочетать с небольшой физической нагрузкой, соответствующей возрасту и физическим возможностям. Испанский и танго - идеальный вариант! Но я не танцую. Поэтому хожу на тайцзи и ци-гун.

Еще неплохо обращаться к ранее приобретенным знаниям. В моем случае вспоминать тот же французский. Я же всё чаще вспоминаю людей...

Мы с Сарой-Беатрис едем в метро в гости к моему приятелю Сергею, потому что в гостинице прослушка и мы не можем там нормально общаться. К тому же, человек в штатском  на этаже постоянно следит, кто и к кому заходит в номер и сколько времени в нем проводит.

Сидящие на противоположных сиденьях пассажиры вагона смотрят на Сару с большим интересом и без стеснения. Любопытство берет верх над приличиями: она такая красивая и необычная! Но латиноамериканку в ней можно угадать только отчасти. Скорее её можно принять за европейскую аристократку, в которой загуляла кровь вождей перуанских индейцев. Она даже сидит с таким достоинством, как буд-то находится не в общественном транспорте, а на дипломатическом приёме, хотя я чувствую, что ей неловко от такого прямолинейного внимания. Предвидя это заранее, я предлагал ей ехать на такси, но Сара сказала, что она никогда не была в московском метро и ей бы очень хотелось его увидеть, а так же, что скорее всего, эта её третья поездка в Россию может оказаться последней и одному богу известно, приедет ли она в мою страну когда-либо ещё.

Одежда и украшения Сары тоже вызывают интерес. Всё очень стильно и продумано до мелочей. Советские женщины так не одеваются. Мужчин больше привлекает инкрустированный дорогими камнями большой католический крест на груди Сары, который легко «разместился» в её глубоком декольте и отчётливо виден, когда накинутый поверх шелковый платок сдувает потоком воздуха. Затем пассажиры переводят свои взгляды на меня, видимо пытаясь понять кем мы друг другу приходимся, и этот немой вопрос так же отчётливо читается в их глазах: между нами что-то есть или мы оказались вместе по случаю? По любому, мужчины, даже если и думают, что я не соответствую своей спутнице, мне явно завидуют, женщины продолжают смотреть на Сару с восхищением.

Мы почти не разговариваем из-за характерного грохота колес и лишь изредка Сара спрашивает меня, что означает название той или иной станции. Тогда я наклоняюсь к её уху и к примеру говорю: «Станция «Кропоткинская» названа в честь Петра Кропоткина - русского географа и путешественника, теоретика анархизма». «А, анархия - мать порядка! Знаю, знаю», - отвечает Сара. «А что Ленин делал в горах?» - спрашивает она, когда объявляют «Ленинские горы». Я начинаю смеяться, почему-то мне хочется ответить, что он прыгал с трамплина.

Мы общаемся на французском, хорошо понимаем друг друга и способны говорить на разные темы, в отличие от её младшей сестры Флор-Марины, которая говорит на испанском и на английском, но языковой барьер мешает нам полноценно общаться. Флора - настоящая перуанка: смуглая, темноволосая и тоже очень красивая. Мне нравятся обе сестры. Как жаль, что я не знаю испанского!

Вечером мы с Сарой идём в ресторан. Я понимаю, что попасть в «Охотник» прямо с улицы Горького почти нереально, но тем не менее, нагло нарисовываюсь на пороге этого почти культового и почти всегда закрытого на спецобслуживание заведения, где метрдотель привычно разводит руками, а затем глядя на Сару, говорит: «Понимаю, понимаю, такой случай, сейчас что-нибудь придумаю». За пять рублей в зале неожиданно «находится» свободный столик на двоих, мы с Сарой садимся и начинаем изучать меню в котором есть даже фазаны. На деле фазаны почему-то оказываются обыкновенными курами, мясо кабана свининой, а лосятина говядиной. Официант теряется в объяснениях, но мы принимаем правила игры и заказываем то, что есть. И, конечно же, бутылку шампанского, которое стоит у всех на столе. Но шампанское почему-то тоже «заканчивается» прямо на нас и, когда я уже явно пытаюсь возмутиться, официант делает мне знак, чтобы я шёл за ним. Мы оказываемся в раздевалке для персонала. «Вот, - говорит он и демонстрирует бутылку шампанского, которую только что достал из сумки, - хотел взять домой, у нас с супругой сегодня юбилей - десять лет совместной жизни, но вижу у вас такой случай, пятнадцать рублей и она ваша!»

Я ненадолго задумываюсь. В три с лишним раза - это уже перебор!
- Не хотите, не надо, - суетливо реагирует официант, - оставлю её себе и засовывает бутылку обратно.
- Ладно, даю десять и неси её на стол! Раз такой случай...

;Jo, hay que joderse!

Вопрос с туалетом не решается. Оказывается, «Ломоносовцу» сдали в аренду помещение действительно без него. Туалет принадлежит дому. И камнем преткновения становится другое: кто его будет убирать? Консьержка наотрез отказывается это делать и не отдает от него ключи. Преподаватели, которым без тени стеснения было предложено делать тоже самое, разумеется, не собираются этого делать.

Пробовали вызывать полицию: полицейские приехали, но сказали, что это не в их компетенции и ключи от туалета по-прежнему остаются не доступными. В общем, ситуация, что называется ;jo, hay que joderse! Почти, как в Секторе Газа, только за туалетом нет Красного моря и вместо лёгкого бриза попахивает явным геноцидом.

И здесь пришлось употребить мои любимые слова «бля, пиз..ц», потому что больше сказать уже явно нечего. К тому же, сами испанцы вполне себе используют мат, считая что он скрашивают трудные ситуации и добавляет эмоциональности в повествование. Матерные слова можно услышать даже в телевизионных интервью. И здесь все схоже с французским языком, где арго так же не запрещено в языковом обиходе и единственное существующее ограничение это - официальный письменный язык. То есть, обращаясь к президенту нельзя написать: «Невъебен.ый, господин Макрон!»

Вспомнил я об этом, потому что темой моего диплома в институте было то самое арго. Руководительницей квалификационной работы была назначена Елизавета Борисовна Ройзенблит. Мне было неловко произносить всякие скабрезности перед лицом женщины, которая к тому же была уже в почтенном возрасте, и я решил ограничиться относительно нейтральными выражениями, с которыми и пришел на очередную консультацию. Как только я закончил чтение и разбор слов, словосочетаний и предложений,  светоч французского языка тут же отправила меня обратно домой, объявив меня бездельником и сказав, что нужно что-нибудь позабористей. Я по-хорошему разозлился и попросил друзей достать мне достойный справочный материал, которым в итоге оказался словарь армейского и тюремного арго. Чтобы произнести что-то из того непотребного, что я там почерпнул понадобилось определённое мужество. Я глубоко выдохнул и начал, что называется, методично и по нарастающей, словно пробуя предел возможного. Елизавета Борисовна покраснела, затем и вовсе стала вся пунцовая, схватилась за сердце: "Вот теперь хорошо поработал!"

В общем, в испанском я не смог пройти мимо. К тому же, совершенно случайно натолкнулся в Интернете на ролик «Все об испанском мате», в котором молодая преподавательница школы ES PORFA Валерия так филигранно и артистично раскрывала эту тему, что хотелось смотреть и слушать, слушать и смотреть.

Я продолжаю учить испанский с помощью компьютера. А конфликт между жильцами дома и учениками долголетия продолжает набирать обороты. Жильцам и, как ни странно, самой администрации «Ломоносовца», которая по её же словам прикладывала титанические усилия для решения этого щекотливого вопроса, вела чуть ли не дипломатические переговоры с домовым комитетом и все такое, - очень не понравился визит полицейских. Оказывается, вот-вот уже обо всем договорились, но этот демарш всё испоганил и надо снова налаживать добрососедские отношения. Ну, просто Ясир Арафат и ближневосточные страны! Жаль в нашем МИДе не знают, где куются столь ценные кадры. Короче, мы виноваты, поэтому ближайшие два занятия, а это две недели, отменяются. За это время «Ломоносовец» должен урегулировать ситуацию. Но лично мне давно все понятно: обидно не за испанский, а за то, что нас не считают за людей. Ждать почти три недели, а может быть и дольше, тоже не хочется. За это время можно растерять все то, чему мы уже научились. Но есть варианты. Их много. В том числе очные занятия на других площадках в контексте всё того же «Московского долголетия», всевозможные школы испанского языка и институтские курсы. Надо сходить на разведку.

Странно воспринимается эхо собственных шагов в хорошо знакомом здании на Остоженке. Говорят, что история развивается по спирали. Или всё возвращается на круги своя. Всё кроме молодости и времени, которое невозможно остановить...

PS К сожалению, при публикации данного текста на Прозе.ру по техническим причинам  в некоторых испанских словах не удается поставить букву "эне" и вместо неё проставлена обычная "n". Так же не отображаются перевернутые восклицательный и вопросительный знаки. Вместо них появляются ;. Перевернутый знак вопроса и "эне" - отличительную букву испанского алфавита можно увидеть на сопровождающей текст картинке.