14 гл Отшельник, Омен, Карузо...

 
Отшельник, Омен, Карузо...

После  того как Ерема со своей командой побывал  у Золотого рудника он обнаружил в речке маленькие самородки чему очень удивился. И подумал, что не зря тут объявился кричащий Карузо, такой как ухнет, так душа в пятки. А кто после таких диких воплей в тайгу решиться сунуться да никто. А раз так сиди на промприборе и золотишко намывай.

Вечером  в посёлок Рассольный охотники привезли заблудившуюся девушку с речки Ломоватихи. Она рассказала что, собирая морошку, случайно отошла от лагеря и заблудилась. Слышала, что её ищут, но обратно ей не дал пройти медведь, от которого она залезла на дерево и сидела пока не услышала выстрел и закричала. Её услышали двое охотников и сняли с дерева.

Ерема, находившийся как раз неподалёку от Рассольного, принял по рации сообщение о нашедшейся туристке сел  в вертолёт и полетел в Рассольный. Там он встретил ту самую девушку.

Удивительно было то что, несмотря на свою хрупкую фигуру, девушка оказалась с сильным характером, она не паниковала, не плакала, и вело себя так словно гулять по тайге для неё привычное дело.
Ерема попросил её залезть в салон Ми-8 для беседы, чтобы им не мешали любопытные граждане.
- Прежде всего, здравствуйте я капитан Ерема с военной базы, мы базируемся в Кытлыме. Как вас зовут?
- Марина.
- Ваша фамилия.
- А вам зачем?
Ерема нахмурился и попросил рассказать, что с ней случилось.
Рассказывала Марина сжато и не охотно и вообще держалась с Еремой как-то даже вызывающе и нахально.
На вопрос кормили ли её, она ответила, что не хочет. О своих товарищах она даже не спрашивала, что было непонятно, толи она всех бросила и ушла или её бросили. Такие случаи практике Еремы уже были, сначала заблудившиеся  хорохорятся, а потом начинают разводить нюни и впадать в истерику.

Ерема не стал ничего записывать сам, предоставив ей самой написать все свои приключения, чтобы она потом не отказалась от своих слов. Он дал ей бумагу и авторучку.
- Напишите, пожалуйста, как вы заблудились, - попросил он её.
- Только это? – спросила Марина улыбаясь.
- Да только это и подробно.
И она написала в двух словах, мол, собирала морошку и заблудилась.
- А что-то ещё добавить можете? – спросил Ерема.
- Нет, собирала морошку, потом встретился медведь, я крикнула, и он убежал трусишка такой.
- А какой масти был медведь чёрный, бурый.
- Белый медведь в оранжевую полоску.
- Значит, добавить вам нечего, а я думал, что вы сами расскажете, как убивали ваших товарищей. Вы подумайте, что вы тут сейчас мне наплели, а потом всё подробно напишите, а я пока побеседую с вашими выжившими товарищами. Предупреждаю если, будете врать изворачиваться, это вам выйдет боком.
- Кого убивали? – удивлённо спросила Марина.
- Это мы как раз и хотим выяснить, кто ещё остался в живых кроме вас и ещё двоих.
- А кто ещё живой, да что случилось-то твою мать капитан, - вскрикнула Марина.
- Вот это я и хочу выяснить, а вы мне тут дурочку ломаете! – гаркнул на неё Ерёма. – Оранжевый твою  мать в полоску!
- Да что случилось-то, - перешла на крик Марина. 
- Даю двадцать минут и чтобы написала такую историю, чтобы я не переспрашивал, а нет, так тобой, извините, вами будет заниматься ФСБ, всё понятно?
Буквально минуту спустя по рации передали, что к леснику пришли двое из леса и типа по ходу они из группы потерявшихся туристов.
Ерема попросил пилотов присмотреть за девушкой, а сам отправился к дому лесника.

Рассказывает Марина:

«Когда я собирала морошку возле болота за Золотой речкой, где ребята собирались пробовать мыть золото, я заметила идущего по краю болота человека в шкурах, я присела и за куст тальника и стала наблюдать за ним. Меня он видеть не мог, а я его хорошо видела.  Это был тот самый отшельник, что гнался за нами, он был толи псих, толи больной, а иначе чего бы он так нарядился. Потом он громко закричал, и бросились бежать на гору в сторону речки Перши, где мы останавливались в первый день. Отшельник побежал за ними, а я спряталась в кустах. Потом все прибежали обратно, после чего с горы прилетела голова Жени. Отшельник её ему отрубил своим мачете. Потом ребята ушли в сторону Ослянского камня что обмануть того психа, а я решила остаться, а потом уходить в Большую Ослянку. Когда Серж раскрывал свою карту, я запомнила, куда ведут тропы и решила под шумок уйти одной, чем бы меня зарезали вместе со всеми. И когда меня капитан спросил, кто остался в живых, я решила промолчать, а вдруг тот псих придёт за мной. В общем, я очень испугалась. Потом меня напугал медведь, и я забралась на дерево, потом услышала выстрел и закричала, а потом меня нашли два охотника и на лодке привезли в Рассольный. Больше я ничего не знаю».

- Потом, потом, - сказал Ерема, прочитав то, что написала Марина. – Ладно, пусть будет потом. Ну, вот теперь я вам немного верю.  Вы пока посидите здесь, после я вас определю на постой, и ничего не бойтесь.
- Вы извините, что я на вас накричала, я так испугалась, - сказала Марина.
- Я знаю не вы такая первая это пройдёт и вы успокоитесь, а того вашего Отшельника мы поймаем. Вы есть хотите? Ладно, знаю, что хотите, пойдёмте к леснику. Не бойтесь, там вы будете не одни там ваши товарищи.
- А кто? – спросила Марина.
- Серж и Раис.
- Двое? – удивилась Марина. – А остальные…
- Это мы и выясняем где остальные, - сказал Ерема.
- А можно мне к товарищам? - спросила Марина.
Он проводил её к леснику, где она, встретившись со мной и Раисом по-настоящему разрыдалась.

Рассказывает Серж:

«Поругавшись с ребятами, я не захотел участвовать в мойке золота на чужом промприборе и решил уйти к Косьве. Понятно одному это делать было в тягость, и я спросил, кто пойдёт со мной, вызвался Раис. Тем более что свои деньги он у уСтенина забрал и его больше ничего не держало с этим чухлом. С нами решил идти Александр I-й он тоже забрал у Стенина свои деньги, а остальные решили, что пойдут под руководством Стенина. Мы распрощались и ушли в сторону реки Косьвы. Что случилось с ребятами, мы могли только догадываться, слыша непонятные громкие крики. Сначала мы думали, что ребята передумали и бегут за нами, а потом услышали, как кто-то зверски орёт и поняли, что нужно уносить ноги пока не стало поздно».

Ерема прочитал мои показания, причём, не показывая, что он со мной в давних друзьях. Я это понял и тоже придерживался этой тактики. Когда он позвал меня ему помочь я вышел из избы, и он мне сказал, что мы с ним незнакомы и что так надо и что тут творится что-то непонятное. И ещё он мне сказал, чтобы я уезжал домой, чтобы у него не было головной боли и за меня, мол, хватило прошлого года, когда его заставляли отлавливать туристов. А я наоборот сказал ему, что осенью наша группа собирается погулять в окрестностях Конжака, отчего он вдруг напрягся и сказад что территория вокруг Конжака снова хотят превратить в военную базу с пропусками.
По-моему Ерема лукавил и хотел всячески избавиться от нашей старой команды, уж сильно близко мы подобрались к разгадке Конжаковского массива. Я конечно якобы согласился, только сказал, что напоследок надо зайти на гребень Серебрянского каменя сделать запас радиолы розовой для чая и настойки.

- Ну, вольному воля, а девку эту лучше оправь домой или давай я это сделаю, пока её не начали потрошить следователи из прокуратуры. С этими акулами лучше не связываться если невиноватый, ни в чём, то сделают виноватым, и ещё вам лучше на время с Раисом спрятаться ну не вас учить, как это сделать.  Пусть пока утрясётся, зато вопросов будет меньше. А мы пока разрулим что здесь происходит на самом деле.  Про этого крикуна я наслышан, но думал что это шутки местных придурков, а тут вон оно что происходит. 
- А кто этот Карузо? – спросил я.
- Вот знать бы, а я сам ничего не знаю. Пусть Раис напишет, что видел и слышал, ну сами скорректируйте, что написать. И главное придерживайтесь одной линии, чтобы не было разброда, а то подумают, что вы что-то не договариваете и начнут трясти. Марина видела того крикуна и может его описать, а с вами всё хуже, вы ушли раньше всех событий. Но есть у нас очень важный свидетель, единственный выживший кто дал ценные показания. У неё сохранился дневник.

- Таня! – воскликнул я. – Она жива?
- Вышла к Ераниной Деревне, там её и подобрали местные охотники ходившие обустраивать охотничью избу. И хорошо, что с ними были собаки, они-то и обнаружили вашу подругу. Сейчас она в больнице. Истощение, стресс короче весь букет. И запомни, мы с тобой незнакомы, надеюсь, ты им обо мне ничего не рассказывал.
- Вообще ничего, - сказал я. - Да о чём с ними говорить,  я с ними не знаком только с Раисом, а с ними всего  три дня. Женя, Стенин, Александр II-й морально устаревшие уроды – пекутся только о себе. Кинуть всех это у них на раз-два.
- Пока о Тане ты своим приятелям ничего не говори, могут вскрыться такие детали,  о чём кто-то из них может промолчать, а на покойника можно списать всё. И скажи, что я расспрашивал тебя, как ты попал в эту группу и про весь маршрут. Хотя я и так знаю все эти маршруты. И ещё раз вам нужно придерживаться одной линии. Я сейчас пройдусь, поспрашиваю о крикуне, а ты поешь, я распорядился, чтобы лесник вас накормил за счёт военной базы. Он знает, какую бумажку заполнить.

Я вернулся к друзьям, а Ерема ушёл опрашивать местных жителей.
Я передал слово в слово, что говорил Ерема и попросил Раиса написать, что он видел и слышал.
- А я ничего такого не видел, - сказал Раис.
- Ну, вот про это и напиши. И что слышал крики того крикуна.
Лесник показал мне на накрытый стол и пригласил на борщ.
- Давай парень поешь, а болтать потом будете на заваленке.
- Извините, капитан просил вас написать бумажку, насколько мы вас объели, - сказал, улыбнувшись, я.
Лесник засмеялся и сказал, что он так напишет, что ему целую корову, задолжают, деньги-то у полковника Акулова не свои, а казённые чего их не тратить, вот я и припишу ещё и козу сверху!
Лесник оказался с юмором, но лишнего ничего приписывать не стал, чтобы полковник не обиделся.  Упомянул только про ящик тушёнки и всё.
- Ящик тушёнки? – прочитав, удивился Раис.
- А лисицу его жене на воротник я, что же натощак добывать буду? Вот этим паря и живём. Ты мне я тебе. Аксиома! Мы тут тоже сами себе академики!

Спустя час пришёл Ерема и позвал нас к вертолёту. По пути он спросил об Александре I-м.
- Вот ты написал, что с вами ушёл Александр I-й, а где он? Ну-ка выкладывай всё, что есть на духу. И кроме твоих показаний есть показания в дневнике Татьяны, а эта писательница всё там разложила по полочкам. Ты ведь тоже там что-то писал вот и рассказывай без протокола как говориться по душам.
- А что она может знать? - спросил удивившись я.
- Сашка был с нами, мы этого не отрицаем, - сказал, вмешиваясь Раис. - А потом он пропал. Мы искали его и нашли. Он сидел на дереве и отозвался на наш зов шёпотом, что мы его еле услышали. Он ни за что не хотел спускаться, но потом мы его сняли. Он был сильно испуган. В общем, он был в шоковом состоянии.
Вдруг позади нас кто-то громко расхохотался, я думал, что это был филин. Я оглянулся и увидел странного человека, он был одет в звериные шкуры, и ещё у него была на лице маска из кожи. В руках он держал ружьё и мачете. Сашка испугался и побежал прочь мы за ним, тот в шкурах за нами. Сашке не повезло он, сваляв дурака, хотел перемахнуть через зелёную лужайку и угодил в трясину в самую её середину, а рядом ни кустика, ни деревца. И у нас не было с собой верёвок, чтобы вытащить его. Сашка увязал всё глубже и глубже пока не остановился, держа над трясиной только голову в неудобном положении.

Скоро пропал и тот странный человек, до какого-то момента бродивший рядом скалясь и порыкивая как дикий зверь, а  может он сам испугался двух здоровых  на кулаки мужиков.
- Ребята я упёрся в камень, тут скала, - сказал Сашка.
- Да так и было, - подтвердил я. - Мы попросили Сашку подождать и побежали искать павшие деревья, но рядом ничего не было и мы ушли подальше. Когда мы притащили две длинные срубленные ножами берёзы, то увидели страшное. На берегу возле болота сидело чёрное от болотной грязи существо и поедали нашего товарища, отрезая от него куски мяса. Спугнув эту гадину, мы обнаружили, что у Сашки отсутствует голова. Как этот людоед успел до него добраться и почему Сашка не кричал, было нам непонятно. Мы заглубили тело товарища и накрыли принесёнными деревьями. Место было приметное там, рядом стояла заброшенная буровая вышка. Местные должны знать, где это находиться, если нужно будет достать тело.

Ерема попросил нас подождать его и ушёл к леснику,  показать ему на карте где находится та самая вышка. Потом по рации связался со своей группой и сообщил координаты той вышки и велел срочно поднять тело.
- Планы меняются, вы пока остаётесь в Рассольном, до приезда группы следователей. Лесник вас устроит, а мы пока полетаем, - сказал Ерема.
- А можно нам с вами? - спросил Раис.
- Ладно, только Марина останется, не надо девушке на это всё смотреть. Марина иди к леснику он тебя устроит.
Вертолёт раскрутил лопасти верхнего винта, и мы полетели к месту гибели Сашки.
- Вот вам и белый медведь в оранжевую полоску, - сказал Ерема.
- А почему в оранжевую? - спросил Раис.
- Это Марина, пребывая в шоке так мне сказала. Все кто испытал на себе стресс или животный ужас перед чем-то бывает, несут всякую пургу.  Как ещё вы с ума не свихнулись видя того людоеда. Карузо мать его так!

Вертолёт отвёз нас в район горы Одинокой к тому месту, где мы оставили в прошлый раз Сашку рядом с буровой вышкой. Спускались на тросике в обвязке. Место мы нашли не сразу, покрутившись больше часа среди  болотистой местности среди чахлого березняка.
- И как вы тут только ходили, – сказал Ерема, измазавшись в чёрной болотной жиже.
- Вот то самое место, где лежат берёзы, там под ними мы захоронили Сашку, - сказал Раис.
Когда мы подобрались туда ближе, то увидели, что берёзы отброшены в сторону, а сверху лежали комья чёрной грязи.
- Людоед достал вашего товарища и унёс, но вот куда попробуем разобраться, - сказал капитан.
Следопыты осмотрели окрестности и напали на след неизвестного. Они проследили его до большого ручья, где людоед обмыл свою жертву от грязи и понёс дальше.

Идти пришлось долго и быстро пока мы не отстали от тренированных военных. Ноги у меня после мазей лесника постепенно перестали болеть, и я мог идти не быстро н долго. А тут как на грех Ерема сунулся в густой ельник и мы, отстав, потеряли из виду замыкающего следопыта, хот ему сам Ерема наказывал идти последним и вперёд не забегать. Когда Ерема передал по цепи как там туристы, ему доложили, что туристы отстали. Надавав юлей замыкающему он  послал  за нами двоих следопытов но они нас не нашли, а  мы пытаясь найти ушедших вперёд сами вместо того чтобы стоять на место умотали чёрт знает куда и заблудились.
Ерема разделил группу на две части, одна продолжила преследование людоеда, а другая отправилась на поиски туристов, то есть нас.

В общем, так получилось, что вначале мы шли за следопытами на юг, а когда потерялись каким-то образом стали идти на запад и, встретив на пути некую возвышенность стали, подниматься на неё, надеясь, что сверху мы поймем, где находимся. Там же мы наткнулись на высокое каменное изваяние, толи это был менгир, толи ещё, что, но было ясно, что здесь этот камень поставлен неслучайно. И скоро появилась разгадка, буквально в двадцати метрах мы обнаружили яму с каменными ступенями. Осторожно спустившись, мы осмотрели вход и Раис, чтобы не транжирить оба заряда на наших фонарях стал светить своим.
- Везёт же нам на эти штуки, - сказал Раис.
- Ага, особенно на людоедов, - сказал я.
- Ну что полезем или дальше пойдём? – спросил  Раис.
- А мы зачем здесь, конечно полезем, - ответил я и первым полез в пещеру, включив фонарь.
В пещере был единственный грот и тот весь заваленный медвежьим дерьмом.
Мы вылезли, обругав этого мохнатого пачкуна.
- Такую хибару завалил! – сказал Раис.
- Ты только представь, сверху изба, а внизу подвальчик с малосольными огурцами на закуску как оно тебе? – спросил я.
- Неплохо, надо бы потеснить товарища, - улыбнулся Раис.
Стоя над пещерой, мы обратили внимание на задиры коры на коре кедра.
- Серьёзный товарищ, нет, пусть он сам своё дерьмо тут нюхает, а мы своё, зато целее будем, - засмеялся Раис.
Оставив пещеру, мы отправились на подъём,  в гору и неожиданно для себя подрезали широкую тропу. Решив, что идти на запад только беду кликать от рук людоеда мы стали подниматься наверх. Раис шедший впереди вдруг резко присел, отчего я тоже так же приземлился на пятую точку.
- Тихо впереди кто-то есть, - сказал шёпотом Раис и позвал сойти с тропы налево под укрытие густого шиповника растущего в стороне от тропы.
- Медведь? – спросил я.
- Нет, я слышал перезарядку затвора, - тихо прошептал Раис.
Мы забрались в гущу кустов и затаились стоя на коленях и вытягивая шеи над кустарником готовые в любую секунду опустить головы. Птицы, увидев ползущих людей, вначале взметнулись вверх, но потом снова опустились и пуще прежнего стали галдеть, усыпляя бдительность тех, кто был вне шиповника.
Вдруг до моих ушей донёсся звук затвора.
- Поставил на предохранитель, - показал руками Раис, я кивнул.

Неизвестный, поднявшись из ложбинки по тропе, и остановился напротив нас в двадцати метрах.
 И тот час мы услышали хлопок похожий на уколотый воздушный й шарик и через несколько секунд незнакомец, одетый в камуфляж упал.
- Похоже, что паря убит, - показал Раис, закатывая глаза.
Спустя три минуты из леса прямо на тропу вышел незнакомец с маской на лице. Эту маску я хорошо запомнил и то, что человек переоделся, ничего не поменяло, – маска осталась.
Мы переглянулись и поняли друг друга, нужно молчать.
А дальше произошло самое страшное. Людоед вынул из ножен мачете и стал подрубать ёлку на высоте одного метра. Дальше он заточил оставшийся обрубок ствола под конус и, отрубив с одного взмаха убитому голову, насадил её на еловый кол, дальше было ещё страшнее, людоед присел и, вставая на подъеме, так дико закричал, что у меня заложило уши. Раис сидел, вытаращив от ужаса глаза, и глядел в одну точку. Что было дальше, я не видел, но спустя какое-то время, посмотрев в тут сторону, я никого не увидел кроме нанизанной на кол человеческой головы.
Раис сидел в заторможенном состоянии и никак на меня не реагировал. Я нашёл в себе силы и ударил его по щеке, потом ещё и ещё пока он сам не отвёл мою руку.
- Он ушёл? – тихо спросил Раис.
- Ушёл, а куда не знаю, я тоже был в шоке, - ответил я.

Отойдя от пережитого ужаса мы, осмотрели место расправы и не найдя тело убитого решили что нам нужно пробираться в Рассольный но как мы не знали.
Поднявшись на возвышенность северного отрога горы Плехан стали потихоньку разбираться, где и что находится. Сняв с берёзы широкий лист коры, нарисовали на ней карту этого района – гору Ослянский камень, как течёт речка Сухая и где поворачивает на запад до слияния с Косьвой. Поставили отметки, где мы стояли в урочище Нижняя Усьва, на речке Перша, на Сухой где был наш лагерь. Примерную тропу вдоль Сухой весь километраж на этой карте был условный, но с пониманием сколько это. Карта получилась хорошая, правда, без многих уточнений, но ориентироваться по ней было можно.

- Здесь болото, где людоед убил Сашку, здесь мы потерялись, а вот здесь сейчас находимся, -  сказал Раис и нацарапал ножом недостающие детали для ясности.
- Ты сохрани эту карту, потом в кино вставим, - сказал я ему.
- Так сейчас сними на фото, забыл, как это делается? - спросил Раис.
- Ну, так голова не над тем думает.
- Эх, Семён Семёнович! – сказал Раис.
- Да уж не хотел бы я быть здесь ни на чьём месте, сам в полной заднице. Щас сидели бы у лесника чай пили, нет, на подвиги потянуло. А этот кого убил Карузо, часом не следопыт был из команды Еремы? – спросил Раис.
- Не знаю, да он и одет не так как они.
- А капитана ты откуда знаешь? – спросил Раис.
- Да я с ним в Рассольном познакомился, как и ты.
- А думал, что вы давно знакомы, так доверительно разговаривали.
- Да нет что ты, он сам турист, как и мы, ну почувствовал что мы ему как коллеги что ли...
Раис как-то подозрительно посмотрел на меня.
- А может, виделись на сплавах, он же говорил, что тоже любит сплавляться на байдарке, - соврал я, не моргнув глазом уводя тему в сторону.
- А когда он об этом говорил.
- Ну, так, когда вызвал на беседу с глазу на глаз, там, у лесника хотел, наверное, сравнить с тем, что написала Татьяна в своём дневнике. И посоветовал сговориться, и не болтать лишнего, а что лишнее я не знаю.
- Ну, ты же у нас разговорчивый вот и попросил, чтобы прикусил язык. Ты ругался со Стениным и Александром II-м и Женьке вставил пистон.
- Ну, насчёт ругани так будь спокоен, буду молчать как рыба, я понимаю, все и так были на пределе, невольно ругнёшься. Банда сам же видел, какая, схоженности, никакой никто друг друга толком не знает. Если мы  с тобой ругнёмся по-дружески, так другой с обиды за нож схватится. Как Хандорин младший на Чистопе, да и то он там больше sous le chafe короче кривлялся, чем бы посмел рубануть меня топором. Не такой он дурак чтобы устраивать топорное побоище. А на другой день стыдливо улыбался как шкодник.
- Ну ладно с этим  всё ясно, нам бы капитана не подвести, а то ему так нагорит, шутка ли туристов потерял, - сказал Раис.
- Итак, выдвигаемся в Рассольный, - сказал я и, увидев утвердительный кивок, Раиса поставил карту на север.
- Выходим по дуге через гору Кварцевую, это на повороте речки Сухой к Косьве только идём на удалении от речки, она должна заглушать наши шаги, - сказал я.
- Слева или справа.
- Идём слева, чтобы смотреть от солнца.
По засоренному лесу валежнику мы пробирались часа три пока не вышли на песчаный пляж реки Косьва. Там нам было уже легче. А вскоре с нами поравнялся катамаран с туристами, они взяли нас на борт и мы приплыли с ними в посёлок Рассольный. Доложились леснику, а он отправил сообщение Ереме, что с нами всё в порядке.



.
Продолжение следует…
.
Фото: гора Одинокая 902.2 м
(малая соседка горы Ослянский камень 1119 м)
166 стр.