Семейная сага. Кусок 5. Ответ деда

Пообщалась я однажды с представителем такой формации, как православный сталинист (бррр... хотя мне еще мягкий и более-менее адекватный вариант попался). Решила не откладывать этот пост, пока дискуссионный пыл не угас и мысль не ушла.

По семье моего деда (с папиной стороны) эпоха репрессий прошлась тем еще катком. Что такое донос соседа, "визиты" комиссаров, расстрел главы семьи и т.д. — Вороновы знали не из книжек. Спустя много лет, когда дед уже был завучем сельской школы (персона публичнее некуда, весь на виду), — многие удивлялись, почему это Митрофан Семеныч, фронтовик, защитник Ленинграда, в партию вступать не спешит. Почему, почему... Да потому.

Фронтовиками были и он, и трое его старших братьев (двое с войны не вернулись). Дети "врага народа" — и фронтовики. Диссонанс? Вот и моей тетке сей факт тоже "сдиссонировал". Однажды она об этом прямо спросила: мол, пап, не было ли у вас  обиды на советскую власть, не возникало ли мысли перейти на сторону немцев?

И знаете, что дед ответил?
 Гениальная фраза, по-моему.
"Доченька, а зачем? Мы понимали, что Сталин рано или поздно сдохнет, а Родина — одна, и другой не будет".

...Умели у нас все-таки не путать "Отечество" и "ваше превосходительство".