Тренер. Глава 2

Тренировка у Покидова была в разгаре, когда в зал бесшумно вошел Худашов. Анатолий  не стал привлекать внимания — просто присел на скамью у стены, в тени огромного логотипа клуба, сложив руки на груди. На нём были те же кикбоксерские чёрные штаны, но вместо футболки — серая толстовка с капюшоном, наброшенным на голову, словно он хотел остаться незамеченным. Жесткий взгляд серых глаз из-под капюшона сканировал происходящее на ковре.

Покидов, заметив шефа краем глаза, слегка напрягся, но продолжил занятие. Он был в синих тренировочных штанах и старой футболке с выцветшим принтом какого-то турнира. Короткие русые волосы взмокли, на лбу выступила испарина — он только что показывал серию на лапах одному из парней. Алексей когда-то сам был неплохим бойцом, с хорошей школой, но сейчас, со стороны, в его движениях чувствовалась какая-то заторможенность, словно он уже не жил в ритме зала, а лишь отрабатывал смену.

В группе было около десяти подростков — лет шестнадцати-семнадцати, в разной степени потные и уставшие. Они только закончили разминку и теперь разбились по парам для отработки условных атак.

— Так, работаем! — голос Покидова звучал бодро, но без жёстких ноток. — Первый номер — двойка прямой-боковой, сразу заход под заднюю ногу и уход с линии. Второй — защита, контратака двойкой из любых ударов. Поехали!

Парни задвигались. Худашов смотрел внимательно, почти не моргая. Он видел, как один из юношей, коренастый блондин, делает двоечку: левый-правый. Левый прямой — рука идёт не от подбородка, а сбоку, корпус заваливается вперёд. После правого он пытается зайти под заднюю ногу партнёра, но делает это медленно, тяжело переставляя ноги, и раскрывается, как ворота. Второй номер, вместо того чтобы защищаться и контратаковать, просто отходит назад и пропускает атаку, даже не пытаясь перекрыться. Боковые при этом у обоих шли с широким замахом. Слишком широким, позавтракать можно. У Худашова заходили желваки.

— Стоп, стоп! — крикнул Покидов, подходя к паре. — Саш, ты почему не защищаешься? У тебя руки где? — он легонько похлопал парня по перчаткам, опущенным к поясу. — Поднимай! Работаем!

Пара начала снова. Но ошибка первого номера осталась незамеченной. Худашов внутри себя скрипнул зубами. «Он даже не видит, что у блондина рука летит чёрт знает куда, а корпус провален. Это же база, мать его», — пронеслось в голове.

Дальше — больше. На соседнем пятаке два парня отрабатывали лоу-кики. Один бил по подушке, которую держал другой. Бьющий не доворачивал бедро, бил прямой ногой, отчего удар получался хлёстким, но неглубоким, и после каждого удара он терял равновесие. Покидов прошёл мимо, похлопал по плечу: «Молодец, активней!». Худашов едва удержался, чтобы не вмешаться. Кулаки  сжались сами собой.

Работа на лапах. Покидов вызвал того же блондина, надел лапы. Он показывал связку: двоечка с подшагом, потом лоу-кик с правой. Парень делал двоечку, потом бил лоу-кик. Но удар ногой наносился с места, без переноса веса, без включения корпуса, просто мах ногой. Покидов кивал: «Хорошо, ещё раз». Худашов видел, что блондин даже не смотрит на точку удара, лупит в сторону лапы, часто мажет.

«Да он же тебе по рукам лупит, а не по лапе! — мысленно заорал Анатолий. — Ты что, не чувствуешь?»

Но Покидов не чувствовал. Или делал вид, что не замечает. Он перешёл к следующему упражнению — работа в парах в клинче. Двое парней взялись за шеи, пытались наносить колени. Худашов поморщился: один из них при ударе коленом не фиксировал опорную ногу, проседал, терял равновесие, и они оба чуть не падали. Покидов поправил: «Держи корпус жёстче!» — но не показал, как именно.

К концу тренировки Анатолий уже кипел от бешенства. Он с трудом досидел до финала, когда Покидов собрал группу в круг, поблагодарил за работу и напомнил о следующей тренировке. Подростки с облегчением стягивали перчатки, гомоня, разбредались по раздевалкам. Зал опустел, остались только Покидов, который собирал инвентарь, и Худашов, поднявшийся со скамьи.

Покидов обернулся, вытирая шею полотенцем, и выдавил улыбку:

— Анатолий Николаевич, не ожидал вас. Зашли проконтролировать?

— Зашёл, — Худашов скинул капюшон, и его бритая голова блеснула под лампами. Он подошёл ближе, остановился в паре метров от Покидова. — Посмотреть, как у тебя процесс идёт.

— Ну как? — Покидов попытался сохранить непринуждённость, хотя внутри уже похолодел. — Вроде работаем. Пацаны стараются.

— Стараются, — эхом повторил Худашов. Голос его был ровным, даже слишком. — Это хорошо, что стараются. А ты?

Покидов непонимающе моргнул:

— В смысле?

— В прямом. Ты, как тренер, стараешься? Или просто номер отбываешь?

Повисла пауза. Покидов перестал улыбаться, опустил полотенце.

— Анатолий Николаевич, вы о чём?

— Давай-ка присядем, — Худашов кивнул на скамью. Сам сел, нога на ногу, Покидов остался стоять, но потом всё же присел рядом, на самый краешек. — Леш, я тебя давно знаю. Ты боец был хороший. Не чемпион мира, конечно, но крепкий профессионал. И свои места занимал заслуженно. Кандидатами в мастера спорта просто так не становятся. Я тебя в команду взял, потому что думал, ты сможешь научить пацанов тому, что сам умеешь. Но то, что я сегодня увидел…

Он сделал паузу, давая весу словам осесть.

— …это не тренировка. Это профанация.

Покидов дёрнулся, хотел что-то сказать, но Худашов поднял руку, останавливая.

— Я тебе сейчас по пунктам скажу. И ты не перебивай, а слушай.

Анатолий начал загибать пальцы:

— Первое. Твой блондин, который «двоечку» делал. У него левый прямой летит чёрт знает куда, плечо не включено, подбородок задран. Боковой с замахом чуть ли не от задницы, прошу прощения. А ты ему не поправил. Ты вообще это видел?

Покидов открыл рот, но Худашов продолжил:

— Второе. Лоу-кики. Ты двум парням дал задание бить лоу-кики. Они бьют прямой ногой, без доворота таза, без включения бедра. Удар пустой, неустойчивый. Ты прошёл мимо и сказал «молодец». За что «молодец»? За то, что он учится бить неправильно?

— Ну, Анатолий Николаевич, это же не К1 профи, они только учатся, я не хочу их перегружать…

— Не перегружать, говоришь? — Худашов усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Леша, ты их не перегружаешь, ты их разгружаешь от техники! Они запомнят неправильное движение, и потом переучивать их будет в десять раз сложнее. Чем раньше ты поставишь базу, тем лучше. А у тебя они сейчас как кривые берёзы растут.

Покидов замолчал, опустив голову. Худашов продолжал:

— Третье. Работа в клинче. Один из них вообще падает при каждом колене. Ты ему показал, как стопу ставить? Как корпус держать? Ты хоть раз за тренировку взял кого-то и на себе показал, как правильно делать?

— Я показывал в начале…

— В начале! — передразнил Худашов. — Ты показывал в начале, а ошибки исправлять надо здесь и сейчас, когда они возникают. А ты ходишь, как сомнамбула, и не замечаешь ничего. У тебя глаза закрыты, Леша!

Покидов сидел красный, теребя край футболки.

— Ладно, — сказал он глухо. — Я понял. Буду внимательней.

— Буду внимательней, — снова передразнил Худашов. — Ты должен не «быть внимательней», ты должен видеть каждую ошибку, как рентгеном. Потому что иначе твои пацаны завтра выйдут на ринг и их там просто убьют. Ты этого хочешь?

— Нет, конечно…

— Тогда так, — Худашов поднялся, Покидов тоже встал. — Есть у меня одно предложение. В пятницу, после вечерней тренировки, останешься. Оденем перчатки, шлемы, футы. Я хочу посмотреть, что ты сам умеешь.

Покидов побелел.

— В смысле? Спарринг?

— А в чём дело? — Худашов смотрел в упор, лёд в глазах, казалось, стал ещё холоднее. — Ты, вообще-то, мой тренер, Покидов. Пока. Я имею право знать, на каком уровне твоя собственная техника, чему ты вообще можешь научить. Ты же не против поделиться опытом со старшим товарищем? А,Покидов? Или боишься?

Покидов сглотнул. Отказаться было нельзя. Спарринг с Худашовым — это не просто проверка. Это экзамен, на котором можно получить очень жёстко, если шеф сочтёт нужным. Алексей прекрасно помнил, как Анатолий дрался на ринге лет десять назад,знал, что он при приеме тренеров на работу всех пропускает через спарринг с собой или Скворцовым, помнил, как жестко прошла в своё время его собственная проверка и подозревал, что форму он, несмотря на возраст, не растерял.

— Хорошо, — выдавил Покидов. — В пятницу так в пятницу.

— Вот и договорились, — Худашов хлопнул его по плечу, но хлопок вышел тяжёлым. — Жду. И чтобы подготовился. Я хочу увидеть твой максимум. А не ту чепуху, что ты показал пацанам сегодня. И да, к пятнице подготовь мне планы своих тренировок, со всеми разделами. Тоже хочу посмотреть.

Он развернулся и, не оглядываясь, пошёл к выходу. Покидов остался стоять посреди опустевшего зала, глядя, как стирается в дверях широкая спина в серой толстовке. Тишина давила на уши. Где-то в раздевалке смеялись подростки, но здесь, на ковре, пахло потом и страхом. До пятницы оставалось три дня.