До последнего желания

Сначала это звучит как принцип.

Не требовать слишком много.
Не быть навязчивым.
Не давить.

Ты говоришь себе:
желания нужно контролировать.

Они создают зависимость.
Они делают уязвимым.
Они выводят из равновесия.

Ты уменьшаешь их аккуратно.

Сначала — в словах.
Потом — в жестах.
Потом — в ожиданиях.

Ты не просишь встречи,
если не уверена, что он свободен.
Ты не говоришь “останься”,
если видишь сомнение.

Ты экономишь.

До последнего желания.

Ты называешь это достоинством.
Самоконтролем.
Умением не цепляться.

Ты не ревнуешь открыто.
Не требуешь объяснений.
Не просишь больше, чем дают.

Ты выглядишь сильной.

Со стороны — идеально.

Спокойная.
Сдержанная.
Неуязвимая.

Но есть деталь.

Желание — это не каприз.
Это сигнал.

Оно говорит:
мне важно.
мне нужно.
мне больно.

Когда ты подавляешь его
до последнего желания,

ты перестаёшь слышать себя.

Сначала ты молчишь.
Потом ты терпишь.
Потом тебе уже нечего хотеть.

Ты смотришь на него —
и не чувствуешь импульса.

Не потому что всё хорошо.
И не потому что всё плохо.

Потому что ты выжгла из себя
право на “хочу”.

До последнего желания.

И в какой-то момент
становится ясно:

ты не стала сильнее.

Ты просто перестала
быть живой
в этой любви.