Из раннего

В тонких шторах ленилась луна.
Её свет чуть дымился интимно.
И куда-то плыла тишина
Вместе с нами легко и взаимно.

Распадался томительный мир,
Лунным светом в солому помятый.
Исчезала реальность, как миф,
Разлучаясь со скучною датой.

В золотистом болоте дома,
Только блеск от звезды всё длиннее.
Чтоб любить, всем сошедшим с ума,
Ничего не придумать умнее.
В тонких шторах ленилась луна…
                ***
Танцующий чугун, влекущий ход узора,
Чтоб нам не прерывать мечтательного взора,
Чтоб нам не говорить поникшие слова
О том, что мы бедны, что мы живём едва,
Не слишком горячо приветствуя друг друга,
И только суетим просторный миг досуга,
Теряя много раз мелодий вольный дух.
Отсутствие его – чувствительный недуг.
Но каслинский чугун волнуется, как пламя.
Что было, может быть, надеждой вечерами,
Что было, может быть, единственной судьбой.
Танцующий чугун. Касли. Узорный строй
Обыденных затей весомое искусство,
Чтоб взор не прерывал сияющего чувства.
                ***
На маршруте «Москва – Барнаул»
Поездов убывающий гул.
Сквозь вагон пролетают скорей
В ночь большие глаза фонарей.
Ну, а там, куда едим назад,
Снегопад над землёй, снегопад.
Соблюдая страны интервал,
Горизонт затмевает Урал.
Интервал между тем, что любил.
От тех мест, где мечтающим был,
Это там – ты вернулся домой
В город маленький, только родной.
Где кончается слово «уже»,
Только гул остаётся в душе.
В снегопад, в белый дым, в белый гул.
Городок, как корабль затонул.
Затонул, накренился на мель,
На земле затянулась метель.
              ***