Сказка. Синь синя

Сказка «Синь;синя»

В одном заснеженном краю, где зима царствовала дольше всех остальных времён года, а дни были короткими, словно мимолётные сны, жила девочка по имени Лина. Она обожала вечера, когда небо становилось особенно глубоким и синим — не просто синим, а «синь;синим», как говорила её бабушка.

«Синь;синя, синева пресиняя этих снежно;вечерних теней…» — шептала Лина, стоя у окна и глядя на улицу.

Снег падал медленно, почти торжественно, и каждый его кристалл ловил последние лучи заката, вспыхивая крошечными радугами. Тени от деревьев на снегу были не чёрными, а тёмно;синими, почти фиолетовыми, и казались живыми — будто дышали и шевелились.

— Что же можно назвать красивее, что же можно назвать нежней… — тихо произнесла Лина. Ей вдруг отчаянно захотелось поймать эту синеву, сохранить её, чтобы она не исчезала с наступлением ночи.

Она открыла окно, протянула ладошки и попыталась зачерпнуть синь;синю, как будто это была вода. Но пальцы лишь коснулись холодного воздуха, а синева осталась там, за окном — разлитая по небу, собранная в тенях, мерцающая в кристаллах снега.

— Ну, а может, с теплом ей свыклось бы, — размышляла Лина вслух. — Может, стала бы она добрей? Ей тогда бы зайчиком прыгалось от окна на косяк дверей…

Девочка закрыла окно, отошла от него и села на кровать. В комнате было тепло, потрескивали дрова в печи, а за окном всё так же царила синь;синя. Лина вздохнула.

Вдруг она заметила, что на стекле, прямо напротив её ладоней, остался слабый голубой отблеск — будто отпечаток той самой синевы. Он был едва заметен, но он был! Лина осторожно дотронулась до него пальцем. Отпечаток чуть дрогнул и… зашевелился.

Отблеск синевы скользнул по стеклу, перепрыгнул на занавеску, затем — на край стола, а оттуда — прямо на плечо Лины. Он был лёгким, как пёрышко, прохладным, но не холодным, и переливался всеми оттенками синего — от нежно;лазурного до глубокого ночного.

— Синь;синя! — радостно воскликнула Лина. — Ты здесь! Ты со мной!

Синева затанцевала вокруг неё, кружась, как снежинка, пойманная ветром. Она коснулась щек Лины, и девочка почувствовала, как на губах сама собой появляется улыбка. Комната наполнилась мягким светом, будто в ней зажгли сотни крошечных голубых огоньков.

Синь;синя прыгала по комнате: с полки на стул, со стула на шкаф, со шкафа — обратно к окну. Она играла с тенями, заставляла их танцевать, а потом, словно в шутку, коснулась замёрзшего стекла — и на нём расцвели ледяные узоры, похожие на сказочные цветы.

Лина смеялась. Ей больше не хотелось никуда уходить — она была счастлива здесь и сейчас, в компании этой волшебной синевы.

— Вот бы было смешно и радостно с синь;синей под крышею жить, — шептала она. — Мне, наверно, всегда бы смеялось, я бы могла бесконечно любить…

Синь;синя подлетела к ней, обвилась вокруг шеи, как лёгкий шарф, и тихонько засветилась — не ярко, а мягко, успокаивающе. Лина закрыла глаза и почувствовала, как внутри разливается тепло. Не то тепло, что от печи, а другое — светлое, радостное, полное чудес.

Когда она снова посмотрела в окно, то увидела, что синь;синя не исчезла. Она была там — в небе, в тенях, в снежинках, падающих за стеклом. Но теперь часть её жила и здесь, в комнате, рядом с Линой.

Эпилог
С тех пор каждый вечер, когда небо становилось глубоким и синим, Лина знала: синь;синя рядом. Иногда она появлялась в комнате — прыгала зайчиком от окна к двери, рисовала узоры на стекле, играла с тенями. А иногда просто светилась где;то внутри, напоминая, что красота живёт не только снаружи, но и в сердце.

И Лина действительно стала счастливее. Она улыбалась чаще, замечала чудеса в обычных вещах: в инее на окне, в отблеске луны на снегу, в тепле маминых рук. Потому что теперь она знала: синь;синя — это не просто цвет. Это настроение, это чувство, это частичка волшебства, которая есть в каждом из нас.

Нужно лишь открыть сердце — и она придёт, чтобы сделать мир чуть светлее, чуть добрее и бесконечно прекраснее.

Мораль сказки: красота окружает нас повсюду, но порой мы не замечаем её. Если научиться видеть волшебство в простых вещах — в цвете неба, в узорах мороза, в игре теней, — оно начнёт откликаться, наполнять сердце радостью и дарить силы любить мир во всех его проявлениях. Синь;синя живёт в каждом, кто умеет замечать прекрасное.