А поезд чух-чух-чух - огни мерцали

“В СССР секса нет”

Верка мчалась на вокзал со всех ног! Успеть бы к последнему ночному скорому  Москва - Ленинград! Да, билет надо купить!

Пятница - конец рабочей недели. Верочкин отдел, почти в полном составе, отбыл на конференцию в Северную столицу! Осталась лишь она, как дежурная  -  “двери открывать и закрывать”.
Конференция - это одно, а обещанные экскурсии в выходные - это совсем другое! Ей очень хотелось поехать, но субординация не позволяла.  И вдруг позвонил начальник и радостно объявил: “Верочка! Берите билет и на выходные к нам. Здесь свободное место образовалось: какая-то мадам вздумала рожать до времени и именно в Ленинграде! Ждём! Всё самое интересное впереди! Не упустИте! “

Вера, счастливая и в ожидании   новых впечатлений, подбегала к кассам! На часах 23.00!  Светилось только одно окно -  кругом  стоял полумрак и тишина с далёким звоном посуды из привокзального кафе.
        Кассирша лет пятидесяти без  выражения на лице и безо всякого макияжа, в форме и берете на блеклых, тонких волосах, вопросительно смотрела через стекло.
        “ Мне билет в Ленинград на любой поезд  и  любое время, пожайлуста”. - попросила Вера, говоря  с придыханием от быстроты шага.

На улице зима! На Верочке самодельная  дублёнка с вышивкой, да шапка-ушанка из лисьего меха,  рыжина которой подчёркивала  зелень  глаз и  ярко-пшеничный цвет волос. Лицо, всегда с милой улыбкой и ямочками, раскраснелось от мороза и нетерпения. Ей было восемнадцать! Не возраст  -  а пора, как подарок, который запомнится на всю жизнь!
   Она не была красавицей, но, как  отмечали коллеги: ” Девчонка обаятельна до головокружения и притягательна до частоты пульса!”

     И эта очаровательная мордашка просяще глядела на кассиршу. Та, внимательно  осматривала  пассажирку, буквально в полтела вывалившись  из окошка, глазками цепкими вверх-вниз, вверх-вниз.
      Видимо, оставшись довольной, она заговорила: “Билетов нет! Но есть одно место в двухместном   купе! Вы меня понимаете, это двухместное купе!”  И она опять вцепилась взглядом.  А Верочка, радуясь удаче, выпалила:” Так это то, что надо! Сладко высплюсь! “ Кассирша с некоторой оторопью посмотрела на мордашку и прокомпостировала  билет…


Поезд стоял на перроне  -  до отправления полчаса. Вера протянула билет проводнице. Та, подобно опытному  врачу, оглядела пассажирку и с ноткой раздражения спросила: “Тебя Аня прислала? Ты в курсе, что купе двухместное? “
Вера, удивившись вопросам, ответила вопросом: “ А кто это, Аня? Кассир? И что? “
   “Пойдём! - быстро сказала женщина в форме. -  Уже всё готово! “

Купе было маленьким, но уютным: две полки, из них верхняя поднята;  с красиво застеленным белым с синим постельным бельём; опять-таки бело-синими шторками,  которые плотно закрывали окошко и столиком. Откуда-то сверху лилась музыка.  Нежно-голубой полумрак от светильника растворялся туманом - поэтому все предметы не имели очертаний. Но всю эту интимную  мизансцену  перебивал  тяжёлый аромат мужского парфюма и дорогих сигарет.

Обладатель терпкого запаха сидел за столом…  Перед ним стояла бутылка шампанского;  хрустальный штоф, вероятно, с водкой; тарелка с икрой, красной и чёрной,  с кусочками льда поверх и большая трёхъярусная ваза  с фруктами.
   Мужчина поднялся как есть - без пиджака, в светлой рубашке с галстуком. Ему было за  пятьдесят. Лицо, глаза, волосы - всё сливалось в пергаментный, бесцветный цвет - не разглядеть! И лишь полоски света от наезжающих фонарных столбов за  шторами делали лицо  живым.

“Разрешите познакомиться! Виталий! Можно просто Виталик!”
И он, игриво улыбаясь, протянул руки, чтобы помочь снять дублёнку. Верочка развернулась …  Лёгкое касание губ у серёжки в ухе… Прерывистое дыхание… И медленное балетное движение рук по спине вместе со сползающей вниз дублёнкой. Всё это случилось минутным эпизодом, но Вера почувствовала неловкость и внутреннее напряжение.

“Милая девочка, я не услышал вашего имени? - спросил Виталик с каким-то отеческим укором в голосе. - Не отвечайте! Я буду называть вас “куколкой” или “милашкой”!  Нет, “куколка” лучше! “

“Вера! Моё имя Вера! “ - твёрдо заявила она. Её коробило от фамильярности соседа.
“Не сердись, куколка! Тебя хочется ласкать именем! Ну не Верой же -  оно  всю охоту убивает!  - говоря, сосед улыбался, обнажая золотые коронки на клыках зубов. - Садись за стол, шампанского налью! Эх, хорошо! А впереди семь часов!.. Выпьем, закусим, поваляемся! Никаких денег не пожалеешь за это “покачивание” в вагоне. Куколка, я щедрый! “

Виталик, продолжая лыбиться во всё лицо, вдруг сгреб Веру в охапку и усадил на колени. Она совсем близко увидела его глаза и без того маленькие, а сейчас -  щёлки с неподвижными, будто не его, зрачками. Тело под ней налилось силой,  став  упругим и горячим. Вера ощутила, как пуговицы на кофточке вдруг ослабли, и его руки по-хозяйски расположились на  груди.

“Опасность!” - пронеслось в голове. - Фу! Гадость какая! “  Брезгливость, отвращение, возмущение - всё соединилось в быструю реакцию!  Она схватила Виталика за галстук и изо всех сил стала затягивать узел, но слишком жилистая и упрямая шея не поддавалась…  Глаза увеличились, щёлки раскрылись, и он с потрясением во взгляде вылупился на “наездницу”.

И …  очнулся! В секунду свободной  рукой намотал её волосы  на кулак и дёрнул вниз. Верочка застонала от боли и чуть ослабила удавку!
Виталик вскочил с телом Веры и с силой прижал её к стене. Она почувствовала его везде:  жёсткие колени, как железные обручи, сковали ноги; руки суетились, не зная покоя то там, то здесь. Его губы, почти прилипшие к уху, повторяли: “Куколка! Куколка! Не играй со мной!”

Вера не справлялась с ним! Они уже были почти как одно целое… Она в последнем ужасе от страха насилия над ней, над Верой, схватила бутылку с шампанским и с силой ударила о край стола! Бутыль надвое  -  горлышко в руке!
Виталик, отстранившись от тела, с диким взглядом огляделся. Перед ним: шампанское, пенясь и шипя, льётся  из разбитой бутылки и Куколка с горлышком в руке! Губы её шептали: “Убью!“

Внезапно раздался  еле слышный стук в дверь, как Морзянка. Виталик откликнулся: “Тонечка, у нас всё в порядке! Иди, голуба, не беспокой!”

После минутной паузы он посмотрел на Веру и ухмыльнулся. “ Всё, Верка! Баста! Продолжения не будет  -  шума много! Давай-ка  лучше выпьем и закусим! “ 
И сел, и выпил, и закусил икорочкой!.. “Садись, куколка! Что стоишь! Не хочешь пить  -  так ешь! “ Он протянул ей бутерброд на тарелке и дольку апельсина. “Ты кто? - спросил. - Ты, что первый раз в рейсе? “

“Я не хочу с вами разговаривать! Иду место менять! “ - заявила Вера, немного придя в себя. Но Виталик  повторил вопрос: “Ты кто?”
    “ Что за вопрос!? Я видеть вашу противную рожу не могу!“ - с гневом в голосе ответила та.
“Ну ты даёшь! Ты же за деньги села в купе и хорошие! Мне ли не знать! Я плачу  -  они выбирают! “ Виталик откинулся назад и взял в рот сигарету, не закуривая.
Вера остолбенела. “Это же я оплатила место!  Вы при чем?! “
“ Верочка, девочка моя! В этот час, в этот скорый, в этот вагон и в это двухместное купе продаются места для свиданий дяденек с “хорошей” репутацией и девушек с “чистой” родословной - не уличных, не простушек, а благопристойных. Ну, как ты! Тебе честь оказали, куколка! А ты, драться! “ - и он зашёлся смехом.

Вера от неожиданности присела на край полки. В голове стучало: “Чем же я похожа на этих? Вот гадость какая! “
Виталик посмотрел на часы, потом на растерянную попутчицу и примирительно сказал: ” Три часа осталось. Я спать буду. Не бойся  - я на верхней полке! И ты ложись! Я к таким не пристаю - я только за деньги! “ Смеясь, он полез на полку.

Верочка осталась сидеть, подложив под спину подушку. Скоро Ленинград!
      Вдруг Виталькина  голова свесилась и он задумчиво спросил: “Неужели убила бы меня?! А, куколка?”
    “Убила!“ - тихо ответила Вера. Ей было восемнадцать, а впереди город её мечты…

***  ***  ***
Название миниатюры - слова из одноимённой песни

Эпиграф - крылатая фраза, прозвучавшая в 1986 г на передаче “Телемост Ленинград-Бостон”

Фотография из личного альбома