Собственные внуки Спасатели Часть-2-я

 Лука-  внук  Петра...


...Юбилейный  день  подошел  как-то  незаметно, Лука  не  готовился  к  нему  специально, ему  напомнила  об  этом  Настя. Сегодня  ему  -  уже  сорок. Сорок  лет. Ну, сорок  так  сорок. В  то  время  в  селе  даже  понятия  такого  не  было- Юбилей. Настя  просто  пораньше  встала, приготовила  любимые    им  вареники  с  творогом  и  напомнила, что  сегодня  у  него  такой  красивый  день  рождения. Обняла  и  поцеловала. По  этому  поводу, Лука  объявил  сегодняшний  день банным- помывочным, подготовил  двухсотлитровую   деревянную  кадушку, в  которой  обычно  семья  купалась , нагревая  воду  первобытным  надежным  способом  -   в домашней печи,  нагревались  несколько  больших  округлых  булыжных  камней, которые  затем  опускались  в  кадушку  с  водой. Количеством  горячих  камней, регулировалась  температура  воды  в  кадушке. Здесь  проблема  была  только  в  воде, точнее-  в  её  количестве.
На  улице - зима, воды  в  запас  не  заготовишь, ни  на  улице, ни  в  доме, надо  наносить  ведрами  в  день  купания. Носить  -  только  из  Днестра, по  два  ведра –на  коромысле. Вся  улица, где  жил  Лука,  пользовалась  только  днестровской  водой, и  для  пищевых  нужд  и  для  других.  Сыновьям  пока  носить  воду  за  полкилометра  почти,  было  нельзя, значит  семь-восемь  рейсов, придется  сделать  хозяину. Петр  был  школе. Гаврюша  со  своим  маленьким  ведерком, бегал  рядом  с  отцом. Зимой  путь  к  Днестру  от  дома  Луки, был  ближе, чем  летом. Лука  шел  напрямую, сзади  дома  Ивана  Бабочки (кличка), по  меж огородной  меже –прямо  к  берегу. Летом  здесь  не  пройдешь – все  зарастает  обычно  кукурузой  или  подсолнечником, которыми  соседи  отделяют  свои  усадьбы  друг  от  друга. Сделав  несколько  рейсов  по  выходящему  к  реке  переулку,  так  было  дальше, но удобнее  идти  с  ведрами  на  коромысле, Лука  с  Гавриком, прошли  последним  рейсом  по  меже, потом- по-над  берегом - к  месту  летнего  сельского  пляжа, там  были пробиты  во  льду,  и  регулярно  очищались  две    большие  лунки, где  люди  набирали  ведрами  воду. Лед  на  реке  еще  не  встал  по  всей  ширине, посредине  оставалась  полоса  незамерзшей  воды, шириной  метров  в тридцать. Зажатый  с  обеих  сторон  прибрежным  ледяным  припаем, Днестр, как  бы  вздувался  посредине; чистую, темно зеленую   воду,  будто   выталкивало  из  подо  льда  и   течением - стремительно  несло  на  юг, к  морю.
Когда  Лука  с  сыном  подошли  к  лункам  и  набрали  ведра, Лука  машинально  оценил  толщину  льда, где-то  12-15  сантиметров. Если  так  пойдет  с  погодой  и  дальше, через  несколько  дней, лед  встанет  по  всей  ширине  реки.
Метрах  в  десяти, влево  от  лунок, в  снегу  была  протоптана  дорожка до  кромки  льда. Тонкий  лед  по  краю  был  обколот  и  даже  сделана   выемка-бухточка, для  захода  лодки, такая  же  бухточка  была  вырублена  во  льду  и  с  противоположной  стороны  реки. На  период  зимней  стоянки  парома, живущие  в  селе  Кременчуг  люди, пользовались  собственной  переправой, чтобы  не  ехать  в  Слободзею  через  Бендеры  и  Тирасполь , за  полсотни  километров. Лодка  принадлежала  Степану, у  которого  на  Кременчуге, было  солидное  хозяйство  и, понятное  дело-  он  больше  всех  нуждался  в  переправе  на  этом  месте. Была  у  него  своя  небольшая  лодка-плоскодонка  и  специальный  при  ней  человек. Обычно-  она  лежала  на  берегу, а  при  надобности-  её  стягивали  в  воду, а  после  одной  или  нескольких  переправ, - снова  вытаскивали  на  берег.
В  этот  раз, -пока  Лука  с  сыном  делали  предпоследний  «водяной»  рейс, лодку  опустили  в  воду  и  перегнали  в  бухточку  на  левом  берегу. Когда  Лука  с  ведрами  подошел  к  лункам, увидел, что  лодке  сидит  молодой  парень, скорее  всего  -кого-то  ждет  со  стороны  Слободзеи. Лука  подошел, поздоровался. Лодочника  того  он  знал, не  раз  на  пароме  пересекались.  Он  работал  у  Степана.. Тот  сказал  что  ждет  несколько  человек  из  Слободзеи, кременчугских, он  их  рано  утром  перевез  и договорились, когда  надо  их  забрать. Перекинулись  еще  несколькими  словами  и  Лука  направился  к  лункам  набирать  воду. В   это  время –со стороны  села , к  берегу  подъехала  подвода, с  неё  сошло  четверо, трое  взрослых  и  подросток  лет  11-12-ти. Один  из  мужиков, снял  с  подводы  и  взвалил  себе  на  плечо  мешок, по  виду –с  мукой, потом  все  вместе  направились  к  лодке. Повозка  поехала  в  село.
Мужики  шли  по  тропинке  мимо  Луки, впереди -  мальчик, за  ним -Иван, помощник  Степана  по  основным  хозяйственным  вопросам, за  ними  еще  двое. Задним  шел  мужик  с  мешком  на  плече. Все- поздоровались  и  пошли  дальше. Лука  набрал  ведра, помог  набрать  ведерко  Гаврику, зацепил   ведра  коромыслом  и  уже  нагнулся  поднимать  его  на  плечо, как  вдруг  услышал  испуганный   детский  крик, какой-то  всплеск,  и  резко  развернулся, бросив  на  лед  ведра….
Все  случилось  за  секунды. Когда  Лука  нагибался  за  коромыслом, он  на  мгновение  успел  бросить  взгляд  на  лодку. Там  все  было  нормально. Лодка  стояла  в  вырубленной  во  льду  нише, носом  к другому  берегу, лодочник  сидел  на  задней  скамейке, упираясь  веслом  в  снег. На  передней  скамейке  устроился  мальчик, как  потом  выяснилось –сын  Степана, ехал со  школы домой  на  выходные, на  второй, спереди- упомянутый  Иван, сзади  него –еще  один  мужчина, одна  скамейка, перед  лодочником,  пока  была  свободна, видимо – туда  должен  был  определиться  мужик  с  мешком.
Что  там  случилось, за  те  есколько  секунд, пока  Лука  нагибался  за  коромыслом, он  не  видел, но, когда  услышав  крик  и  всплеск - резко  развернулся, то, что  он  увидел, могло  шокировать  кого  угодно: - лодка  была  пуста…, справа  от  неё, на  небольшом  куске  льдины, лежал  и  кричал  мальчик, царапая  ногтями  снег  на  поверхности  льда, пытаясь  удержаться  на  льдине. Ему  это  не  удавалось, так  как  под  его, пусть  и  небольшим  весом, льдина  имела  наклон, в  сторону  стремнины….Еще  немного -  и  он  просто  съедет  в  ледяную  воду  посредине  реки. Лука  не  раздумывал  ни  секунды, на  ходу  оценивая  обстановку. Первым  подбежал  к  мальчику. «Его»  льдина  уже  отошла  от  основной  массы  льда, где-то  на  ширину  ладони. Наступил  на  льдину, переступив  через   расширяющуюся  щель, по  его  весом –льдина  накренилась  в  обратную  сторону, Лука  одним  рывком  переправил  мальчика  на  основной  лед  и  спрыгнул туда - сам. Через  полминуты, тот  обломок  льда  был  вынесен  течением  на  середину  реки. Лука  накинул  свой  бушлат  на  мальчика и  крикнул находившемуся у  лунок,  Гаврику: «Беги  с  ним  к  нам  домой, скажи  маме –пусть  греет  все, что  дома  есть –кипяток, борщ  и  готовит  сухую  одежду, скажешь  ей, что  случилось».
«Держись, Лука-это  только  начало!»-стучало  в  висках- кто  у  нас  следующий?». Трое  мужиков  лежали  на  льду  слева  от  лодки  и  тоже – на  оторванном  ледяном  куске. Тот  кусок  был  бы  давно  унесен  рекой, но  его  удерживала  до  сих  пор  лодка, а  саму  лодку- та  льдина, на  которой  лежал  мальчик. Но , когда «правая»  льдина  уплыла  по  течению, лодку  тоже  начало  разворачивать  туда  же. Сзади  лодки   прицепился  за  доску  лодочник, он  пытался  сперва  выбраться  на   основной  лед –не  получилось, поэтому  уцепился  за  борт, как  за  соломинку. Лодка  потихоньку  выходила  из  своей  «бухты», унося  с  собой  своего  рулевого. Медлить  было  нельзя. Лука  бросился  в  воду, вытолкнул  обессилевшего  парня  на   основной  лед, а  потом  забрался  в  лодку, крикнув  ему, чтобы быстрее шел  за  пацанами  следом, их  еще  было  видно. В  лодке  была  вода, но –немного;  весло , на  которое  опирался  лодочник- уплыло, но  было  запасное, привязанное к  борту….Лука, с  помощью  весла, начал  прижимать лодку  к  льдине, где  лежало  трое  мужиков, стараясь  как-то  привести  её (льдину) к  основному  льду. Льдина  проворачивалась, стучалась  о  массу  льда, отскакивала, но  в  одном  месте, каким-то  образом,  все-таки  врезалась  в  тонкий  лед  и   все  трое  мужиков, благополучно  соскочили  с  неё, а  льдина, провернувшись, ушла  по  течению.
Работая  веслом, Лука  сумел  направить  лодку  в  сторону  левого  берега, да  так  удачно, что  она  почти  на  одну  треть  своей  длины,  обломала  тонкий  лед  по  краю,  и  застряла  в  нем.  Лука  выскочил  на  лед, подоспевшие  мужики –помогли    вылить  воду  и  подтянуть  лодку  поближе  к  берегу. Только  тогда  Лука  почувствовал  холод  и,  что  он  в  одной  мокрой  тельняшке….Кто-то  дал  ему  какую-то  тряпку, обмотаться, кто-то  взял  ведра  с  водой  и  все  вместе  пошли  к  нему  домой. Хорошо, что  идти  было  близко. Минут  через  десять, Настя уже растирала  его  водкой, а  потом – после  мальчика  и  лодочника, он  попал  в  купальную  кадушку. Благодать…совсем  не  то , что  сегодня  было  в  Днестре. Хороший  Юбилей  получился  сегодня  у  Луки-Спасателя!. Как-то  даже  стал  забывать  это  понятие, а  вот  жизнь  напомнила!  Слава  Богу, что  так  обошлось! Но  почему  так  нелепо  все  получилось!? Вроде  бы  ничего  не  предвещало  такого  купания….
Позже, за обеденным столом, Иван  рассказал, как  все  было. Поначалу - шло  нормально, пока  тот  (он  показал  кто), не  поскользнулся, снимая мешок  с  плеча. Получилось, что, вместо  того, чтобы  стать ногой на  дно  лодки, он наступил  на  её правый борт, сделав  сразу  несколько  неприятностей  для  всех  нас. Во-первых, он  почти  опрокинул  лодку  и, если  бы  она  не  ударилась  бортом  об  лед, то  обязательно  бы  перевернулась, вправо. А –так  одновременно  случились  две  пакости- выбросило на  лед, сидевшего  на  передней  скамейке, мальчика, сына  Степана, а  чуть  раньше, - обломился  тот  кусок  льда, на  который  пацан  упал, от  удара    бортом  лодки.
Мало  того, он  вместе  с  мешком, упал  на  противоположную  сторону  лодки, перевернув  её  в  обратную  сторону  и, практически  выбросив  нас  на  лед, обломив небольшую  льдину , уже -   слева  от  лодки. Льдина  не  могла  выдержать  трех  человек  с  мешком   и  почти  утопала,  мы  не  могли   даже  шевельнуться, не  то  чтобы  встать, чтобы  не  нарушить  равновесие  и  не  съехать  в  воду. Наш  лодочник, пытался  перескочить  с  торца  лодки  на  лед, но  не  получилось- льдину  начало  разворачивать  течением  в  сторону  середины  реки,  лодку  тоже  потянуло  туда, наш  рулевой, находясь  в  воде,  уцепился  за  борт, но  ничего  сделать  уже  не  мог, да  и  был  уже  не  в  состоянии  что-то  делать. Ну  а  дальше-  вы  все  видели  сами. Еще  бы  несколько  секунд -  и  нас  вынесло  бы  течением  на  середину, а  там  был  бы  уже  конец, всем  четверым, да  и  всем   пятерым, включая  мальчика, если  бы  Бог  не  послал  нам  тебя, Лука.
Отогревшийся  снаружи  и  изнутри, Лука, честно  признался  собравшимся  за  столом, «купальщикам», что  из  всего,  увиденного  с  самого  начала, он  помнит  только  первое  мгновение – когда  мальчик  съезжал  с  льдины, в  сторону  воды  и  царапал  пальцами  лед. Все  остальное – он  делал  интуитивно, автоматически, думая  только  о  следующем  мгновении  и  действии. Очнулся  от  общего  оцепенения в  момент, когда  врезался  с  разгону  носом  лодки- в  лед. Потом  почувствовал  стразу  - и  холод, и  страх, и  радость, что  под  ногами  не  раскачивающаяся  льдина, а  твердый  лед.
В  это  время  пришел  из  школы  Петр. На  плече-  сумка  с  учебниками, в  руках  - небольшая, плетеная  из  папоротника  кошелка. Он  подошел  к  Луке и  радостно    проговорил: «Папа, поздравляю  тебя  с  Днем  Рождения  и  вот  тебе  мой  подарок, ты  давно  уже  говорил, что  хочешь  завести  голубей, так  я  обменял  ту  рогатку, что  ты  для  меня  сделал, у  Мишки-одноклассника, на  пару  голубей. Он  сам    предложил  такой  обмен. Уж  больно  рогатка  ему  понравилась, а  голубей  у  них  дома -много. Пусть  теперь  и  у  нас  будут  голуби  и  тоже-  много!». Он  вручил  Луке  кошелку  и  обнял  его. «Спасибо, сынок, -растроганно  сказал  Лука, -я  уже  и  не  помню, когда  я  тебе  про  голубей  говорил, но  все  равно-  спасибо!».
«Ты, что  голубей  любишь? – спросил  Иван. «Да, люблю,  с  детства. Отец  приучил, а  когда  он  погиб, я  как-то  не  мог  больше  с  ними  общаться, потом  ушел  на  службу – и  голубей  больше  у  нас  не  стало. Деду  уже  было  тяжело  с  ними  возиться, да  и  не  любитель  он  был  по  птицам; мне, когда  демобилизовался,-  надо  было  хозяйство  поднимать, тоже  не  до  этого  было, может  быть  теперь  заведу  голубятню, если  сыновья  помогут, так, для  души. Я  голубей  часто  вспоминал  на  службе, особенно  под  водой, когда  работаешь  в  скафандре, а  все  твои  действия –регламентированы, так  приятно  представить  себе, как  вольны  в  своих  действиях  птицы-голуби, и – как-то  легче и  на  душе, и  в  теле  становится»-  ответил  Лука».
«Это  уже  хорошо, что  ты  голубей  любишь, -  как-то  непонятно  улыбнулся  Иван, - но  больше  ничего  не  сказал про  голубей, зато  сказал  про  другое: -Дорогой  ты  наш  земляк, Лука! Мы  тебя  давно  знаем, как  нашего  главного  паромщика, но  сегодня  мы  узнали  тебя  и  как  Человека. Нашего, русского  человека, близкого  по  братской  казацкой  крови. Если  бы  не  ты  случился  сегодня  на  нашем  пути, - вряд  ли  бы  мы  когда-то  сели  вообще  за  стол  и  ходили  бы  по  Земле. Спасибо  тебе  за  все. Сегодня  не  только  у  тебя  день  Рождения, сегодня  второй  день  рождения  у  всех  нас, здесь  сидящих! И  это  наше  общее  счастье, что  есть  на  свете  люди, как  ты, которые, при  любых  обстоятельствах, готовы  помочь  другому  человеку, думая  о  себе  в  таких  случаях,  в  последнюю  очередь. Спасибо  тебе  еще  раз!  И  пусть  Господь  Бог  всегда помогает  тебе  и  твоей  семье  во  всех  ваших  делах! Ты  это  заслужил!  Двери  наших  домов  для  тебя  всегда –открыты. За  здоровье   твое  и  всех  здесь  присутствующих!».
Когда  обогретые, обмытые, растертые  и  высушенные  гости, были  распределены  по  кроватям  и на русской  печи, старший  из  них, Иван,  отправился  к  Семену, другу  и  родственнику –Степана -кременчугского, с людьми  которого  и  приключилось  сегодняшнее  происшествие. Усадьба  Семена- в  пятнадцати  минутах  ходьбы. Там  рассказал  все,  как  было, и  про  Луку, и  про  то, как  приняли  их  в  его  доме, и  про  то, что  сейчас – все  участники  события,  отдыхают  и  что - пока  все  они находятся  в  добром  здравии, дай  Бог, чтобы  и  дальше  также  было.
Ошарашенный  такими  новостями, Семен  вызвал  Акима, попросил  запрячь  бричку  и   они  втроем,  сразу  же  поехали  к  Луке. Одно  дело – услышать, другое  -  самому – увидеть….
Первым, кого  Семен  увидел, был  сын  Степана. Он  сидел  за  столом  и  рассматривал  альбом  семьи  Луки. Семен  бросился  к  нему. Осмотрел,  общупал, обнял, спросил, как  себя  чувствует. Мальчик  ответил, что  все  хорошо, что  сильно  испугался, там, на  реке, а  теперь  уже  все  нормально. Из  другого  дома  пришла  женщина, как  оказалось- жена  Луки, они  познакомились, она  предложила  пообедать  или  хотя  бы  выпить  чего-нибудь.
Семен  поблагодарил  и отказался,  спросил -  а где  ваш  муж?. Анастасия  сказала, что  в  том  доме  и  она  его  сейчас  позовет. Он  не  спит, просто  с  детьми  голубями  любуется. Семен  попросил  проводить  его  к Луке  и  вместе  с  ней  направился  в  старый  дом. Когда  они  вошли, Лука  поднялся, но  остался  стоять  на  месте. Он  не  раз  раньше  видел  Семена, но  говорить  с  ним  ему  не  приходилось, а  только   с  работавшими  у  него  людьми, чаще -  с  тем  же  Акимом. Семен  был  старше  лет  на  восемь, да  и  положение  в  селе  и  округе, занимал  довольно  высокое, по  сельским  меркам. Поэтому  Лука  и  соблюдал  соответствующую  дистанцию.
Семен  с  минуту  внимательно  разглядывал  его, а  потом – сделал  несколько  шагов  и  крепко  пожав  руку  Луки  обоими  ладонями,   взволновано  проговорил: «У  меня  нет  для  тебя, дорогой  ты  мой  человек, специальных  слов  для  благодарности, они  во  мне  все  перемешались, когда  тебя  увидел. Я  же  тебя  с  детства  знаю, а  такого  вот  простого  и  Великого,  первый  раз  вижу. Прости  за  это  и  огромное  тебе  Спасибо, за  все  сразу!». Семен  обнял  опешившего  Луку, погладил  на  плечах  тельняшку  и спросил: «Где  служил?». «Севастополь, водолаз» -ответил  Лука. «Так  ты  еще  и  наш  со  Степаном  брат, мы -тоже  севастопольские, канониры  с  броненосца «Новгород!»- воскликнул  Семен, -а  я   слышал, что  ты  был  на  флоте, а  где -что, никто  ничего  не  говорил». «А  я  попросил, чтоб  об  этом  не  рассказывал, а  то  с  первого  дня  пошли «покупатели» - то  из  Бендер, то  из Тирасполя, Дубоссар, даже  из  Аккермана  были, на  работу  приглашали. А  я  Севастополь,  и  то  оставил  ради  своих  стариков, они  меня  так  ждали, -пояснил  Лука, -поэтому  и  не  распространялся  об  этом».
«Ну-Молодец!- еще  раз  проговорил  Семен, – но  на  сегодня  хватит  приключений. Давай  узнаем, какие  мысли  у  наших   «купальщиков», они  же  должны  домой  добираться, там  же  никто  ничего  не  знает!.
 Все  кременчугские  мужики, да  и  мальчик, в  один  голос  заявили, что   опять  на  лодке домой  плыть  не  будут, ни  в  коем  случае, просто  не  готовы они  были  снова  подходить  к  воде  и  вспоминать  недавнее  прошлое.
Семен  решил  все  по-своему. Забрал  всех  пострадавших  к  себе  домой, сказав  Акиму, чтобы  завтра  утром  отвез  их  в  Кременчуг, через  Бендеры. Пусть  успокоятся  и  придут  в  себя. На  прощание  сказал  Луке: «Мы  скоро  встретимся  и  поговорим  еще, а  пока  я  их  заберу  к  себе, там  у  нас  просто  места  побольше…».
Через  неделю  или  больше, мороз  все же  успокоил  Днестр. Лед  закрепился  настолько, что  можно  было  не  только  ходить, но  и  ездить. В  один  из  дней, в  ворота  двора  Луки  постучали; когда  он  вышел -попросили  ворота  открыть. Во  двор  въехала  легкая  бричка, за  ней- большая  пароконная  площадка, на  которой  лежали  на  боку, вместе  со  столбами –опорами, две  голубятни, с  закрытыми  летками, внутри  которых, как  после  выяснилось-  находились  голуби.
С  брички  слезли  мужчина  и  женщина. Лука  их  хорошо  знал, как  пассажиров  парома. Это  были  Степан  из  Кременчуга  и  его  жена, Ольга. Они  поздоровались, Ольга  сразу  кинулась  к  Луке, расплакалась, поцеловала  его  в  лоб  и  не  могла  вначале  вымолвить  ни  слова. Выручил  Степан, подошел  к  Луке, пожал  ему  руку, обнял  его   и  растроганно  проговорил: «Спасибо, брат!», а  потом  спросил: «Куда  тебе  поставить   эти  голубятни, говорят –ты  голубей  очень  любишь. Бери-  их  там  внутри  много. Дед  у  меня  был  любитель, а  теперь  - они  без  хозяина  остались. Возьми, Лука  и  пусть  они  тебе  пользу  и  радости  принесут!. Давай  определимся –где  их  поставить. Мои  ребята  быстро  это  сделают. Там  на  площадке  -пару  мешков  корма  есть, на  первое  время  хватит. Прими, пожалуйста!».
Растерянный  Лука, показал  место, где  хотел  видеть  голубятню. Четверо  мужиков, сняли  с  площадки  все  необходимое (лопаты, ломы, топоры, пилы) и  начали  работать. Степана  и  Ольгу, хозяева  пригласили  в  дом.  Степан  принес  с  собой  большой    дорожный  саквояж. Когда  все  расселись  вокруг  стола, Степан  попросил  общего  внимания, достал  из  саквояжа  отрез  красивой  шелковой  материи  на  платье, и  отрез  синей  шерстяной  ткани  на  мужской  костюм, а  также  солидный  кулек  с  гостинцами  для  мальчиков, Петра  и  Гаврика, а  потом  сказал: «Дорогие  наши,  Анастасия  и  Лука!   Мы, с  женой  Ольгой, пришли  просить  вашего  согласия  на  то, чтобы  вы  стали  нашими  названными родственниками, Лука-  мне  братом, а  Анастасия –Ольге  сестрой. Мы  просим  дать  согласие  на   регистрацию  этого  факта  официально,  в  нашей  церкви. После  того, что  вы  сделали  для  нашей  семьи, вы  стали  нам  родственниками, даже  без  вашего  согласия. Но  мы  хотим, чтобы это  было  обнародовано  в  церкви, и   все  люди  об  этом  знали. Мы  тебе, Лука,  будем  благодарны, до  конца  жизни, а  наши  дети – понесут  эту  благодарность и  дальше. Ты  для  нас  теперь –святой  Человек. Мы, в прошлом  году, вместе  с  Семеном, паломничали  в  Иерусалим, там   бывали  во  многих  местах, где   многие  лета  назад   жили, святые  для  христиан,  люди. Я  теперь  верю, что  не  зря  мы  туда  ходили  и  старались  там  делать  для  людей, пусть  небольшое, но  что-то  доброе и, наверняка  Господь  нас  услышал, раз  послал  нам  в нужное  время, Спасателя, в  твоем  лице, Лука. Еще  раз –спасибо  тебе, Брат!. И  примите  от  нас  небольшие  подарки. Просто  так  положено  при  таких  мероприятиях, не  обессудьте».
Лука  и  Анастасия  приняли  подарки, дав  понять  гостям, что  принимают  их  предложение, как  искренне  желание  не  только  поблагодарить  за  то  разовое  действие, что  случилось, а  и  как  предложение  двигаться  дальше  по  жизни, действительно, как  родственники.
Лука  сердечно  поблагодарил  Степана  и  Ольгу, за  оказанные - доверие  и     честь стать  близкими  родственниками  их  большой  семьи, заверил, что  абсолютно  уверен, - для  обеих  семей, такое  родственное  объединение  близких  по  духу  людей, -пойдет  на  пользу, только  очень  попросил – как  можно  меньше  выпячивать  его  заслуги  в  том  несчастном  случае. Ему  становится  не  по  себе  при  этом, потому, как  он  считал  и  считает, что  так  должен  поступать  по  жизни  каждый  человек. И  он  не  хотел,  чтобы  Степан  считал  себя  чем-то  обязанным  ему, должником, что ли. Тем  более   сейчас, когда  они  решили  стать  названными  братьями.
 Потом –пригласил  гостей – к  столу. Пока  они  вчетвером  обедали  и  беседовали, вспоминая  разные  случаи  из  жизни, включая  и  флотскую  службу, люди  Степана  установили   в  углу  двора  две   высоких  красивых  голубятни, прикрепили   привезенные  корытца- кормушки –поилки  и  Иван  пришел  доложить  о  готовности  к  выпуску  голубей. Он  объяснил  Луке  отдельные  моменты  работы  с  голубиной  стаей, проконсультировал  о  кормлении, поении  и  некоторых  других   действиях, а  также  вручил  ключи  от  внутренних  замков, которыми  были  снабжены  голубятни.
 Пока  Настя  угощала  работников  обедом, Лука  со  Степаном  и  Ольгой, побеседовали. Обговорили  предстоящий  процесс «братания» в  церкви. Степан  сказал, что  они  с  Семеном, заранее  оговорят  все  вопросы  с  батюшкой, что, когда  и  как, обсудят, где  будет  проходить  торжество, а  потом,- или  Степан, или  Семен – поставят  в  известность  семью  Луки. После  чаепития, новые родственники  -побнимались – перецеловались -  и  разъехались,  Степан  на  бричке  с  Ольгой и  сыном, поехал  к  Семену, по  поводу  намечаемого  торжества, а  Иван  с  помощниками – поехали  домой, в Кременчуг….
Когда  Лука  с  Настей  зашли  в  старый  дом, где  была  рабочая  кухня  и  где  они  обычно  проводили    больше  времени, чем  в  новом  доме, -на  столе  в  кухне, лежал    копченый  свиной  окорок, завернутый  в  полотно, небольшой  ящик  соленого  сала , глиняный  горшок  соленых  грибов-опят, а  рядом  со  столом- полый  мешок  крупных  грецких  орехов…. «Ну…Степан! Наверное,  узнал  от  Ивана, что  у  нас  во  дворе  орехов  нет, вот  и  постарался. Молча. Ну  да  ладно,- Спасибо, конечно, понятно, что  от  души, но –это  в  первый  и  последний  раз…с подарками, имеется  в  виду»- сделал  заключение  Лука.
Лука  в  этот  период  был  в  отпуске. Раз  в  два-три  дня  ходил  к  парому. Проверял  обстановку, там  же  был  их «контора», небольшой  домик. Лука  даже  иногда  протапливал  там  плиту  с  двумя  конфорками, просто  так, чтобы  сырость  не  заводилась, прогревал  помещение, проверял  крепление  парома, наличие  троса, состояние  льда, потом  отдыхал  там  с  часок  и  отправлялся  домой. Когда  день  был  свободный  от  школы, брал  с  собой  Гаврюшу, чтобы  веселее  было  обоим.
В  один  из  дней, возвращаясь  от  парома, увидел  стоящую  у   их  ворот,  пароконную  коляску. На  такой  обычно  ездил  Семен. «Наверное, приехал  сказать  что-то  по  поводу  празднества, о  котором  говорил  Степан, -подумал  Лука  и  прошел  в  дом. В  большой  комнате, за  столом  сидели  Семен, Аким  и  Настя. Они как-то  не  удивились, когда  он  зашел, скорее  всего,  видели  его  в  окно. Лука  поздоровался, сидящие  как-то  непонятно  ему  ответили. И  тут  Семен  спросил: « Лука, ты  там  никого  не  видел  на  улице?. «Никого» – не  понял  Лука. «А  ты –повернись, глянь!- не  выдержал  Семен  и  рассмеялся. Лука  развернулся  кругом, пока  ничего  не  понимая. В  дверях  стоял…главный  старшина -  Мирон  Шкандыба, рулевой  большого  флотского  буксира, севастопольского   военно-морского  порта.
Если  Лука  опешил  от  неожиданности, то  Мирон, подготовленный  к  встрече, раскрыл  объятия  и  бросился  к  нему: «Лука, Братуха! Цэ  шо, правда  ты!?Та  нэ  можэ  цього  буты!». Он  долго  обнимал  Луку, потом  повернулся  к  остальным: «Та  цэ ж, Лука, мий  корэш  по  Севастополю. Скильки  рокив  мы  з  ным,  бик  о  бик, каламутылы  ти, портови  бухты! Вин  же –лучий  водолаз Флоту, його  зналы  вси, вид якогось  салаги  до  адмирала. Георгыивскый  кавалер  в  мырнэ  времья!».
«А  цэ -  он  показал  Луке  на  Семена- та  ще  його  брат –Стэпан, -тоже  мои  друзя, мы  с  нымы  вже  на  гражданки  познаёмылыся. Вот  прыйхав  на  нэдильку  в  отпуск, пока  наша  шаланда докование  проходыть. Та  почув  про  ваши  тутошни  новыны, та  про  тэбэ, Лука,  опьять  згадалы! А  шо,- Герой – вин  деб  нэ  був-Герой! Будэ  шо  передаты  знаёмим  в  Севастополь! Дэржимо  марку - стара  гвардия!. А  бачите, як  та  судьба  керуе  намы – Лука, мий  старый  кореш, -братается  з  моимы  другымы  корешамы,  и  Я! -  Буду  при  цьому  прысутний! Цэ  хиба  нэ  Счастя, друзи  мои!?».
Мирон  еще  долго  говорил, вставал, обнимал, целовал  Луку  и  всех  подряд  и  все  никак  не  мог  насытиться  той  радостью, которая  переполняла  его  с  той  минуты, как  он  увидел  Луку. Он  просто  с  трудом  верил  во  все  происходящее, но  оно  было  рядом, его  можно  было  его  потрогать  руками,  и  это  его  еще  больше  радовало.
Проводить  торжественный  вечер  «братания»  решили  в  усадьбе  Семена, по  той  простой  причине, что  основная  масса  приглашенных  гостей, проживала  в Слободзее. Из  Кременчуга  было  всего  несколько  человек  и  с  ними  было  проще  в  плане  доставки.
В  очередную  субботу, после  проведения  утрени, церковный  священник, по  ходатайству  Семена  и  Степана,  провел  благодарственный  молебен  в  честь  благополучного  спасения  пятерых  прихожан нашей  церкви, с  помощью  такого  же  прихожанина, все  известного  паромщика –Луки, который  не  просто   случайный  спасатель, а  водолаз-профессионал, да  еще  и  Георгиевский  кавалер, удостоенный  награды, как  лучший  водолаз  своего  периода  службы. И  надо, чтобы  все  наши  люди-прихожане  церкви-  знали  об  этом  и  родились  своим  земляком.
После  этого – батюшка  объявил    ходатайство  от  семьи  Степана, о  признании  Луки, названным  братом  Степана, о  его  жены, Анастасии-  сестрой  жены  Степана –Ольги. Этот  факт  был  зарегистрирован  в  церковных  книгах. Люди  поздравляли  новых  родственников, все  было  достойно  и  торжественно. Очень  красивым  был  момент, когда   делали  общее  фото  на  память:- три   семейные  пары- Лука, Семен  и  Степан  с  женами, а  в  середине  между ними- Мирон. И -  главное- все  мужчины  были  в  флотской  форме .Красиво и -Здорово!...