Мартовская карма

Высоко в башне каменного замка, закутавшись в три пледа и папин парадный плащ, сидела Принцесса и фантазировала.

Она уже нафантазировала весну аж с середины февраля. Представляла ручьи, вслух изображала воображаемую капель и даже прокручивала в голове модную медитацию «Зеленеющая трава». Принцесса раз в месяц посещала в соседнем королевстве тренинги "Карма принцессы". Но за окном, было -15, а на календаре значилось 15 марта.

— Ну почему я? — вопрошала Принцесса,  делая пальчиком маленькие кружочки на ледяном узоре замерзшего витражного окна. — Я же работаю над собой! Я проработала родовые сценарии до девятого колена, я отпустила обиды на прапрабабку, которая проиграла в, карты всё приданое, я даже полюбила свою внутреннюю жабу! Где мое «Принятие изобилия Вселенной»? Почему оно в минусе и с северным ветром? Почему визуализация не работает?

Замок гудел и подвывал от сквозняков. Рыцари дрожали и мёрзли в доспехах, и тихо ненавидели свою службу. Король простудил важные государственные места и подписывал указы, не вставая с перины, укрытый тремя пуховыми одеялами и медвежьей шкурой.

И тут загудел воздух. На площадь спикировал Дракон. Замок содрогнулся.
Чешуя дракона была весьма закопчённая, но дракон, судя по морде, был чрезвычайно доволен собой.

— Чего орете? — прохрипел он рыцарям на стене, и просунул башку в окно принцессиной комнаты. — Тут по сарафанному радио передали, что королевство вымерзает. А я как раз мимо пролетал, грелся.

— Весна не приходит, — жалобно сказала Принцесса, кутаясь в плед. — Я уже все каналы подключила. И к роду, и к эгрегору денег, и даже к ноосфере. А оно не включается. Может, пробоина в карме, а?

Дракон скептически посмотрел на неё с высоты своего многовекового опыта. Он видел королей, которые хотели захватить его сокровища, принцесс, которые хотели на нём покататься, и рыцарей, которые хотели его убить. Эта же просто мёрзла и сыпала странными словечками. Может бредит уже от переохлаждения?

— Слышь, — сказал Дракон. — Ты ноосферу эту свою потеплее не пробовала закрывать?

— Пробовала. Дует.

— А в тёплые страны не пробовала поехать? Там сейчас плюс сорок.

— Папа не пускает без охраны. Говорит, инфраструктура там не та.

Дракон тяжело вздохнул, выпустив из ноздрей два идеальных колечка дыма. Он думал. С одной стороны, принцесса была странная и капризная. С другой стороны, холод стоял реально аномальный, и даже его драконьи лапки начинали подмерзать.

— Ладно, — решился он. — Давай помогу. Подключу к своему полю и прогрею. Может зачтётся где-нибудь.

Он развернулся, улегся поудобнее прямо на замковой стене, обхватив самую высокую башню хвостом, и жахнул по ней пламенем.

Он дышал неистово, профессионально, с любовью к делу. Каменные стены потемнели и заискрились алым. Сосульки на крыше сначала заплакали, а потом с грохотом рухнули вниз. Рыцари разомлели от нахлынувшего блаженного тепла и начали стаскивать с себя свои железки. Король откинул свои три одеяла и потребовал ужин.

А принцесса стояла у распахнутого окна, чувствуя, как жар мягко печёт ей щеки, почти как в бане. Через пятнадцать минут в комнате стало +25. Через полчаса она скинула все пледы и осталась в лёгком платьице.

— Спасибо, — выдохнула она, глядя на пыхтящего от усердия Дракона. — Это невероятно! Я, кажется, поняла свой самый главный блок.

— Какой? — промычал Дракон между вдохами.

— Я просто неправильно дышала! У тебя дыхание — огонь! Ты так дышишь... с вдохновением что ли. А у меня всё время были только поверхностные вдохи! Я слишком много думала о смысле, а надо было просто выдохнуть и делать то, что я люблю!

— Угу, — согласился Дракон. — Только ты это… не рассказывай никому обо мне. А то прилетят все твои подруги по разуму, и мне их тоже грей. А у меня, между прочим, лёгкие не резиновые. И вообще, я хищник, а не обогреватель.

— А как же любовь к своему делу и служение? — кокетливо спросила Принцесса.

— Служение — это когда платят, — отрезал Дракон. — Золотом. Или хотя бы коровами. А любовь... любовь она, знаешь, тоже в марте бывает, но чаще всего это просто гормоны и холодный рассудок, который ищет, где потеплее.

С этими словами он прикрыл окно принцессы своим крылом от сквозняка и жара, и продолжил греть каменную кладку башни. Потому что, в сущности, он был добрый. Но чтобы не потерять лицо, ворчал, что пока наступит оттепель, у него кончится огонь.

А через неделю весна все-таки наступила сама. Дракон улетел по своим драконьим делам, унеся в когтях честно заработанный мешок золота. А Принцесса написала в своем блоге "Принцесса в себе" на сайте "Башня. ком" свиток о том, что настоящее тепло живет внутри нас, и если очень захотеть, можно приручить свою внутреннюю стихию. Или, на худой конец, дракона.

Про кармическую пробоину она, кстати, забыла, потому что теперь ей теперь было просто — тепло.