Заметки на полях. Выпуск 10

Заметки на полях. Выпуск №10

165 способов молчания

Посвящается Николаю Скороходу, его сыну, его племяннику и всем, кто чокается за жизнь, когда жить уже нечем

---

Часть 1. Письмо с Донбасса

Николай Скороход. 10.03.2026. 11:19.

«Тина, как жить? — это, пожалуй, самый простой и самый сложный вопрос, и однозначного ответа на него нет.

Как мне сложно сегодня представить наш "цивилизованный" мир, где легко могут погибнуть в один миг сотни школьников, и в общем-то тишина, ни суда ни виновных. Пустой базар...

Страшный современный наш "цивилизационный" мир, в котором столь легко могут погибнуть в один миг сотни жизней, особенно трагична гибель школьников — девочек.

Однако, несмотря на всю трагичность и масштаб последствий, мы наблюдаем поразительное отсутствие должной реакции со стороны общества и правовой системы.

И как можно самому спокойно жить в таком мире, что бы ни делал, а душа болит.

Тина, Ваше "... А всё остальное — просто заметки на полях". Как это жутко звучит в моём контексте.

Я чокаюсь кружкой с Вами и с Павликом. Я ЗА ЖИЗНЬ!!! Но и за подготовку».

---

Николай с Донбасса. У него погибли сын и племянник. Он знает о войне то, чего не знают в тихих кабинетах. И он пишет нам — не для того, чтобы жаловаться, а чтобы спросить: как жить, когда мир сошёл с ума?

Я не знаю ответа, Николай. Но я знаю, что мы обязаны хотя бы смотреть правде в глаза. Не отворачиваться. Не переключать канал.

---

Часть 2. 165. Цифра, которая не хочет быть точной

28 февраля 2026 года. Начальная школа для девочек «Шаджаре Тайебе» в иранском городе Минаб, провинция Хормозган. Обычный учебный день. Девочки от 7 до 12 лет сидят за партами .

А потом — ракета.

Дальше начинается арифметика, от которой стынет кровь. Потому что цифры расходятся. И это расхождение — уже диагноз.

Источник Количество погибших Дата Примечание
Iranian Red Crescent Society 175 школьниц и сотрудников 9 марта  Официальные данные гуманитарной организации
Посол Ирана в РФ 165 девочек 4 марта  Называет удар военным преступлением
МИД РФ (Захарова) не менее 185 6 марта  В первый же день атаки
ИА REGNUM 165 2 марта  Опубликовано фото могил
Московский комсомолец 171 5 марта  Со ссылкой на агентство Fars
CBS News / БЕЛТА не менее 168 9 марта  Девочки 7-12 лет

1. 1. 1. 1. 1.

Пять цифр. Одна смерть.

Разброс в 20 человек — это целый класс. Это 20 матерей, которые никогда не услышат «мама». Это 20 отцов, которые сойдут с ума от тишины в доме. Но для статистики — погрешность.

Вот что пишут иранские СМИ: 165 могил, вырытых в пять рядов экскаваторами . Фотографии облетели мир. На них — свежая земля, разметка под захоронения, и это даже не кладбище в привычном смысле. Это траншеи. Братские.

Потому что когда погибают 165 детей одновременно, хоронить по отдельности — слишком долго.

---

Часть 3. Тишина, которую слышно

Знаете, что самое страшное в этой истории?

Не то, что ракета попала в школу. На войне всякое бывают, и даже самые умные бомбы ошибаются, если верить версии про «устаревшие разведданные» .

Самое страшное — реакция.

Посол Ирана в РФ Казем Джалали заявил: это военное преступление по Четвертой Женевской конвенции. Игнорирование принципа разделения между военными и гражданскими целями. Несоблюдение принципа соразмерности. Исполнители понесут международную уголовную ответственность .

Мария Захарова сказала: Запад хранит молчание. Это чудовищно. Главное, что дети — не их .

Пентагон начал расследование. Пресс-секретарь Белого дома заявила: «Военное министерство не бьет по гражданским лицам» .

И всё.

Ни резолюций Совбеза. Ни экстренных заседаний. Ни санкций. Ни «крестовых походов» за демократию. Ни соболезнований от лидеров «цивилизованного мира». Ничего.

Тишина.

Только губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом позволил себе вслух спросить: «И что, мы должны теперь примириться с тем, что наши или израильские бомбы убивают детей?» . И племянница Трампа Мэри Лия Трамп перепостила фотографию 165 могил с подписью: «Я бросаю вызов всем, кто пытается оправдать это» .

Два человека. На весь западный мир.

А в это время Иран уже установил личности пилотов и авиабазы, с которых осуществлялись вылеты . Имена убийц известны. Им грозит возмездие. Но мировое сообщество продолжает смотреть в сторону.

---

Часть 4. Николай и иранские девочки

Николай, вы спросили: «Как можно самому спокойно жить в таком мире?»

Отвечу честно: никак.

Нельзя спокойно. Можно — с болью. Можно — с памятью. Можно — с вопросом «а что я делаю, чтобы это не повторилось?».

Ваш сын и племянник погибли на Донбассе. Иранские девочки погибли в Минабе. Им уже не ответишь. Но нам — отвечать. Жизнью. Памятью. Делом.

Вы написали: «Я чокаюсь кружкой с Вами и с Павликом. Я ЗА ЖИЗНЬ!!! Но и за подготовку».

И я теперь понимаю, что вы имеете в виду. Подготовка — это не «откладывание жизни на потом». Подготовка — это строить такие стены, чтобы ни один безумец больше не посмел тронуть детей. Это — делать мир чуть менее сумасшедшим. Каждый на своём месте.

Вы с Донбасса. Вы знаете о войне то, чего не знают в тихих кабинетах. И если вы говорите «за подготовку» — значит, это не про трусость. Это про недопущение. Про то, чтобы больше никогда.

Мы с Павликом поднимаем кружки. За жизнь. За память. За то, чтобы следующие поколения девочек не знали, что такое терять школу за один миг.

---

Часть 5. Про заметки на полях

Николай, вы написали: «"А всё остальное — просто заметки на полях". Как это жутко звучит в моём контексте».

Да. Жутко.

Потому что в центре страницы сегодня — официальные отчёты, геополитические расклады, заявления о «праве на самооборону» и «неизбежных издержках». Там — умные слова про ядерную программу Ирана и угрозу миру. Там — рейтинги Трампа и Нетаньяху.

А на полях — 165 могил, вырытых экскаваторами в пять рядов.

И если мы будем записывать эту боль, если мы будем её видеть — может, однажды поля станут центром. И тогда уже не получится молчать.

---

Вика (закрывает ноутбук, долго молчит):
— Павлик, я не знаю, что сказать.
Павлик:
— А иногда лучше промолчать, чем говорить неправду. Но Николаю надо ответить.
Вика:
— Я ответила.
Павлик:
— Что ты написала?
Вика:
(читает с телефона)
«Николай, спасибо. За честность. За боль. За то, что чокаетесь с нами. Мы с вами. Мы помним. Мы не отводим глаз.

P.S. Про иранских девочек напишем обязательно. Чтобы знали. Чтобы не забыли. Чтобы 165 не стали просто цифрой в сводках».

Павлик:
(кивает) — Хорошо. Честно.

За окном — вечер. Где-то далеко — война. На веранде — тишина. Но это не та тишина, которая убивает. Это та тишина, которая помнит.

---

Вместо постскриптума

Иран. 165 девочек.
Донбасс. Тысячи детей.
Палестина. Тысячи детей.
Украина. Тысячи детей.
Судан. Тысячи детей.
Мьянма. Тысячи детей.

Мы умеем считать только тех, кого выгодно считать. Остальные — просто «сопутствующий ущерб». Просто «издержки». Просто «заметки на полях».

Но поля — это тоже часть книги. Иногда — самая честная.

Спасибо вам, Николай. За то, что есть. За то, что пишете. За то, что чокаетесь.

Мы с вами. Всегда.

---

P.P.S.
Если кто-то хочет проверить мои цифры — вот ссылки. . Посмотрите сами. Ужаснитесь. И спросите себя: а где был я, когда это случилось?

Ответ может не понравиться. Но это — начало правды.