Птичья кормушка

     Зима выдалась суровая. Ягод в нынешнем году уродилось мало, поэтому многие лесные птицы отправились искать пропитание, чтобы не умереть с голоду. На их счастье, некоторые горожане устроили птичьи столовые – самодельные или покупные кормушки. Вот и я не осталась в стороне, в январе приобрела небольшую конструкцию, которая легко крепилась к оконному стеклу. Насыпала на дно кормушечки семечек и приготовилась ждать пернатых гостей. Первой заявилась синица, хвать зёрнышко и шасть обратно на берёзу. Уж очень пугливая. Следом пожаловала компания снегирей – самка и два самца. Самочка невзрачная, грудка у ней серо-розовая. Не то, что её товарищи – те щеголяли в ярких, красных рубашечках. Недаром окрас этих птиц нашёл отражение в научном названии вида, в переводе с латинского: слово «pyrrhula» означает «огненный».
 
     Для синичек я купила несолёное сало. Вначале лакомство на бечёвке стащила ворона, потом мне удалось подвесить шматок более удачно. Кроме большой синицы, изредка заглядывали и другие - московки и обыкновенные лазоревки.  Как-то раз видела дубоноса, а ближе к весне несколько зарянок. Однажды прилетел на разведку воробей. Удивительно, городской абориген оказался крайне осторожен. Воробышек долго не решался присоединиться к обеду. За пирующими счастливчиками с завистью наблюдали голуби, им я решила выкладывать еду на подоконник. А вороне бросала вкусняшки прямо на землю. У неё глаз острый, ничего не упустит. Схватит кусочек хлебца и на дерево, замрёт задумавшись, точь-в-точь как её сестрица из басни Крылова. С утра до вечера за моим окошком звон-перезвон, то синичкины трели, то негромкие песенки снегирей, то чириканье воробья, то воронье карканье, слышала даже свист свиристелей. И мне хорошо, и моему коту забава!
 
     Недолго жировали мои красногрудые красавчики. Вероятно, весть о кормушке разнеслась повсюду. Нагрянула стая зеленушек. Их весёлое жужжание ни с кем не перепутаешь. Теперь снегирям стало труднее подобраться к гостинцам. Да и мне еле удавалось прокормить такую ораву. Я взялась подсыпать им разные крупы – овёс, молотую кукурузу, пшеницу. Птички на меня обиделись, угощение лежало пару дней нетронутым. Пришлось идти в магазин за свежей порцией подсолнечных семян, взяла ещё и тыквенных, пусть порадуются. В самые морозные дни ко мне слетелось много постояльцев. Одна самка снегиря, очень худая, битый час сидела на кормушке. Голодную птаху пытались согнать нетерпеливые собратья, но бедняжка никак не могла наесться, щёлкала семечки, пока её брюшко не округлилось. Видимо, тяжко было пичужке этой зимой.
 
     Вот и март. Засветило солнышко. Город медленно выздоравливает, словно больной человек после изнурительной болезни. Тает снег, обнажая грязь и мусор, скопившийся с осени. Старая листва перекатывается по пыльным тротуарам и кажется живой. Мои пташки всё реже и реже наведываются в гости. У них возникли новые заботы. Жители леса, гонимые инстинктом, устремились домой - вить гнёздышки и выводить птенцов. Может быть, увижусь с ними летом, когда поеду на дачу.