что люди говорят

Таня говорит одно и то же, еще заумно и занудно, еще тоскливо.

Что ж, вот Таня дает вам почитать настоящих нормальных людей. Да еще спустя время, когда лживое оседает, а правдивое поднимается.

***************************************

Со временем многое изменилось. После множества ситуаций, когда сталкивался с агрессией из-за российского паспорта, внутри появилось ожесточение. Я по-прежнему сочувствую украинцам и понимаю, что они тоже заложники происходящего. И думаю, что многие просто хотят, чтобы это закончилось. Но часто за продолжение войны громче всего выступают те, кто сам никогда не окажется на фронте — с обеих сторон.
В какой-то момент я стал держаться подальше от всего, что связано с Россией и Украиной. Стараюсь без необходимости не сближаться ни с русскими, ни с украинцами. Появилась тревожность: кажется, что одни могут ненавидеть меня просто за паспорт, а другие — тайно поддерживать войну или быть связаны с силовыми структурами. От этого — усталость и раздражение.
Сейчас я почти не слежу за этим и стараюсь сосредоточиться на своей семье. Это единственное, на что я действительно могу повлиять. И, по сути, единственное, что для меня по-настоящему важно.


В начале войны я сочувствовала и помогала украинским беженцам. После многочисленных пожеланий смерти себе лично, после ликования, когда где-то погибли российские дети, сочувствие и симпатия к украинцам у меня поубавились. Сейчас помогаю только уезжающим из РФ, потому что им-то точно никто не поможет. Война из постоянного ужаса превратилась в фон, невозможно все время о ней думать. Хотя каждый раз, видя новость о бомбежках украинских городов, я только молюсь, чтобы не погибли мирные жители, чтобы не погибли дети. Но многие в РФ уже не смотрят — и я их понимаю.


Когда началась война, я была в процессе оформления рабочей визы в Германию. В первые дни была паника, ужас, шок. Я бегала и искала способы купить евро, как-то спасти ситуацию, свалить как можно скорее. Мой отец тогда радовался и потирал руки: «Наши до Киева дошли!». Меня от него тошнило. Я резко встала на сторону Украины, плакала, читая новости, и даже хотела донатить ВСУ. Но не решилась до переезда.
Потом был побег в Турцию, переезд в Германию, новый быт закрутил, хотя ужас и сочувствие никуда не делись. Но со временем я столкнулась с другой стороной — ненависть украинцев. Даже коллега отказался со мной общаться, хотя оба мы были в одной стране и раньше нормально разговаривали по-русски. Я читала комментарии в интернете, желающие всем русским зла — и не понимала, при чем тут я и как мне себя оправдать. Я страдала от тревожности и депрессии.
Через пару лет я насмотрелась на украинских беженцев — как они все так же сидят на пособиях, пока я работаю, и жалуются. На улицах я наслушалась разговоров на украинском и русском, от которых мне стало даже противно. Люди другие, когда думают, что их не понимают.
Прошло четыре года — я больше не на стороне украинцев или русских. Я жду, когда уже эта война закончится и беженцы отправятся назад, а мою семью пустят ко мне в гости. В Россию я больше не вернусь, но спокойно говорю, что я русская. Мне за это не стыдно. Я работаю, знаю немецкий язык, интегрировалась. Мой друг, тоже приехавший из России, сказал мне как-то, что это стыдно, что я все еще не выучила украинский за четыре года. Я только удивилась: «А должна была?».
Я теперь на своей стороне. Обросла броней, больше на меня никто ярлыков не навесит. Война — дерьмо, но она не делит мир на плохих и хороших. Люди делят.


Вокруг меня остались только мертвецы. У нас не взрываются снаряды, не падают беспилотники, не отключают тепло. У нас есть вода и еда. Даже зарплаты на все это хватает. Но люди вокруг уже давно мертвы.
Мы не обсуждаем войну, потому что боимся стукачей. Мы не делимся сокровенным, потому что боимся карательных органов. Мы уже почти не говорим на улицах, потому что вокруг стало слишком много контуженных и z-патриотов. Всеми доступными способами мы пытаемся найти выход из этого мира, но остаться в живых.
Мой приятель-дизайнер укуривается до мармеладных снов. Мой приятель-инженер уже несколько месяцев не выходит из дома — играет в World of Warcraft, даже научился зарабатывать какие-то реальные деньги, прокачивая персонажей для китайцев. Не все справляются. Подруга из Питера сошла с ума на почве послеродовой депрессии. Друг-художник из Москвы покончил с собой, потому что просто не потянул.
Я тоже пытаюсь сбежать. Написал книгу рассказов о том, что вижу каждый день. В России ее побоялись даже читать. В зарубежных издательствах не хотят работать с жителем России. Знакомый адвокат с уверенностью заявляет, что если я займусь самиздатом, то мне дадут минимум восемь лет по трем самым популярным нынче статьям. У нас здесь вообще никто никому не нужен. Самое страшное, что с каждым днем все больше уверенность в том, что никто никому нужен и не будет.


Когда война только началась, я почувствовал только поверхностный ужас. Осознание того, что много людей гибнет и будут гибнуть еще бог знает сколько лет. Но спустя год я почувствовал настоящий страх — когда осознал, насколько сильно эта война расколола все общество.
У меня были театральные гастроли, долгая поездка в купе, которое я делил с костюмершей, звуковиком и световиком. Мы болтали, ели вместе еду, и я в какой-то момент осознал, что в течении четырех часов разговора мы медленно и аккуратно «прощупывали» позиции друг друга. Я высказал эту мысль звуковику, сломав этот туманный барьер между нами, и он со страхом в глазах согласился со мной.
Это впечатление останется со мной на всю жизнь. Потому что если вы по разные стороны баррикад — это меняет все. Либо ты «идиот, который не понимает геополитику и поддерживает нацизм», либо «кровожадный урод с промытыми мозгами». И как же страшно услышать, что вы не на одной стороне.
Этот раскол, «эмоциональный шпионаж» между людьми, когда ты, боясь услышать ответ, аккуратно прощупываешь почву — самое страшное, что может произойти с обществом.


Когда началась война, я была выпускницей 11 класса. Впереди было столько надежд, идей, мыслей. Сейчас я выпускница вуза. С каждым годом я видела, как атмосфера внутри вуза и в городе «затухала», город из студенческой столицы превратился в гиблое место с агитацией идти на войну. Условия в городе с каждым годом хуже, денег меньше. Все разговоры с преподавателями и сверстниками идут о том, когда кончится война, когда это все прекратится. Каждый день читаю новости без эмоций, просто опустошение, только мысли о том, когда бессмысленные смерти закончатся.
Война коснулась и меня, мой одноклассник ушел на войну осенью 2024 года, чтобы заработать денег. Умер этим летом. За эти четыре года я успела повзрослеть, найти своего человека, получить высшее образование. И все это во время войны. Мне очень стыдно и плохо, что я живу свою обычную жизнь, пока тысячи людей погибают под обстрелами.
Я очень устала, не чувствую себя молодой девушкой. Чувствую себя безнадежным стариком, мимо которого прошла жизнь. А жизнь только началась. Не хотела я, чтобы она началась таким образом.


В итоге после всех этих осознаний пришло равнодушие как защитный механизм. Новости стали фоном. Я искренне желаю, чтобы все кончилось, но пострадать бессмысленно за это не хочу. Уж лучше надеяться, что все конечно и лет так через 50 это десятилетие будет вспоминаться как время, когда широкое распространение получил ИИ, а не как время самой кровопролитной войны в XXI веке. Надеяться — и потихоньку помогать тем, кто уехал, или тем, кто остался и был более храбр (или менее осторожен), чем я.

***************************************



Нормально, да? Они устали. А "пострадать бессмысленно", пытаясь понять происходящее не желают.

Вспомнились убийцы пчел - шершни. Европейских они убивают за час - весь улей - там же мышки против настоящих волков. Но японские нашли способ - как только залетает шершень-разведчик, так и наваливаются на него всем гнездом, кучей великой, пока шершень в центре той кучи убивает ближних температура от многих тел там так повышается, что шершень тупо сгорает. Я к чему. К таньаньмэнь, к лукашенкам, к токаевым... - как только залетает шершень "а давайте скинем эту власть", так и мгновенно нужно давить - иначе будут не просто могилы, а вообще самые плодородные черноземы, на крови, на крови людей-пчел. Ну да, и Грузия 2008, и Украина 2022 случились на волне шершней демократии, Казахстан и Белорусь уцелели.

Продолжим слушать людей. Которые уже чуть посмелее.



***************************************

Я лично все схаваю, потому что если я открыто начну протестовать, под угрозой буду не только я, но и моя семья, мои коллеги, друзья. Я схаваю, потому что хочу жить, а не потому, что поддерживаю войну. И если скрывать свое мнение и эмоции — это единственный способ выжить, то я буду скрывать.
Но я знаю, если начнутся протесты, я присоединюсь. Даже если меня расстреляют (лучше такая смерть, чем в тюрьме под пытками). Но пока я хаваю и жду, как бомба с таймером, которая все еще ведет отсчет.


Я понимаю, что в одиночку ничего не могу сделать — в тюрьму попасть просто так? Ну спасибо. Мой пес меня не простит. Я не хочу уже добиваться каких-то демократизаций России или свержения Путина, просто хоть бы война прекратилась и одним позором страны и меня стало меньше. Но нет, политтехнологи и верхушка великолепно отрабатывают свои деньги, а бесполезные переговоры идут и идут. Спасибо, что хоть сюда могу написать и выговориться.


Страшно, что те, кто когда-то нас оберегал, превратились в негодяев и готовы отправлять нас на убой, лишь бы угодить более высокому начальству.


Выскажу крайне непопулярную мысль, которая очень долго мучает меня. С одной стороны, мне безумно больно и жалко смотреть на мирных жителей Украины, и сердце разрывается от рассказов, как они выживают без тепла и света. У меня самого знакомые на севере Киева жили, и российские танки в 2022 году в десяти километрах от них стояли, а они в погребе прятались. А теперь у них забота — как холод пережить и как с бабушкой из Житомира связаться и узнать, как у нее дела.
А с другой стороны, по моему городу тоже прилетали украинские дроны. И я прекрасно понимаю, что если бы украинцы могли, то дроны прилетали бы не единичные, а сотнями. И не раз-два в месяц, а каждый день. Разница в том, что Россия может, а они не могут. И электроэнергия идет не только на мирные города, но в том числе и на военные производства, и в том числе на производство тех самых дронов, которые прилетают.
Конечно, это мы пришли к ним с оружием, а никак не наоборот, и нахрен эта война не нужна никому, кроме элит обеих стран, которые научились делать на ней капитал и политическое влияние. Но своя шкура ближе к телу, и если уж из всех перипетий мы пришли к сегодняшней ситуации, то я предпочту, чтобы свет и безопасность были у меня и моих близких, а не у наших противников. И то, что у украинцев нет возможности масштабировать производства дронов, «заслуга» (если вообще можно так выразиться) ударов по энергетике и промышленным объектам.
Чудовищно вообще, что приходится думать таким образом. С одной стороны, мне самому стыдно за такие мысли, а с другой — я пытаюсь понять, «где я в них не прав-то» или «а почему я не могу думать таким образом».


Мне за 50 с хвостиком, развал СССР происходил на моих глазах, но я хорошо помню школьные первомайские демонстрации с лозунгами «Мир! Труд! Май!» Помню транспаранты «Миру-Мир!» Помню как искренне на семейных торжествах, молодоженам или именинникам желали мирного неба над головой. Это не ностальгия по Советскому Союзу — хорошего для обычного человека там было мало, если не сказать ничего, но стремление к миру было всеобъемлющим, о мире думали, говорили и его хотели все. Даже Фонд мира был — кормушка для своих, конечно, но это показатель, что мир был идеологией. Может, поэтому и продержались столько десятилетий. Но поколения, помнящие войну, уходили и мысли о допустимости войны стали не такими уж крамольными.
Как одно из последствий распада большой страны, мне и моим однокурсникам пришлось стать гражданами Украины, хотя я родился в другой республике. А если после школы поступил бы в какой-то московский или питерский ВУЗ, то стал бы гражданином России. Нас никто не спрашивал — кто где был прописан, тот такое гражданство и получил. А теперь внимание, вопрос к знатокам: так за кого я должен воевать?
Мне еще несколько лет до 60, и пришлось бежать из страны, чтоб не оказаться на фронте. Не Зеленский начал эту войну, но он приказал закрыть границы и превратил страну в коррумпированный концлагерь. Из России выезжать можно, а Израиль, который воюет почти перманентно, никогда границы не закрывал. Уже четвертый год не могу увидеть свою маму, которой уже за 80, и она уже не может никуда ездить. Каждый раз, когда она долго не берет трубку, страшные мысли лезут в голову. Эта война устраивает обе стороны — война спасла политическую карьеру Зеленского, и без нее он в 2024 году вылетел бы с Банковой, как в свое время Порошенко. И поэтому она длится так долго!
О подготовке к новым войнам говорят все кому не лень, забывая о том, что мысли и слова материальны. Если ходить на демонстрации с транспарантами «Война! Ракеты! Взрывы!», стоит ли удивляться, что это реально произойдет? Идеологией стала война, а самосбывающиеся пророчества никто не отменял.


Я старая киевлянка (ровесница российского диктатора). Никуда не уезжала с первых дней войны. Помню, как в феврале 2022 года экскаватор рыл окопы вдоль улицы, и мои соседи с друзьями, родными тут же укладывали в них палеты, мешки с песком, бутылки с зажигательной смесью - готовились встретить «старшего брата», который рвался на околицы. Пришла домой, положила туристический топорик у входа. Наивно. Мужчины стояли в многочасовой очереди на стадионе, где раздавали оружие.
Сейчас все по-другому. Добровольцев перебили. Желающих воевать нет. Коррупция беспредельная, наглая, открытая, безнаказанная. Ложь, отсутствие законов, чести, справедливости, моральных принципов. Стыдно. Стыдно видеть откормленных холеных молодых мужчин с рельефными бицепсами, выходящих у больших праздничных маркетов из новеньких красивых машин с военными номерами. Деньги и кумовство решают все проблемы. За всю войну я два-три раза видела военных с передовой — у них были уставшие коричневато-грязные лица, несвежая помятая форма, разбитые ботинки. И глаза… Взгляд не описать.
Те, кто радуется несчастьям других, могут быть довольны. В морозы в моей квартире в панельной высотке (с электроплитой и без электричества) было шесть градусов. Холод пробирал до костей, до мозга, до отчаяния. Но ничего. Да, печально, что последний аккорд жизни приходится на такой тяжелый период. Никогда не увижу своих родных, никогда не порадуюсь беззаботной старости… Хочется умереть — тихо, спокойно, без мучений и, по-возможности, аккуратно. Да не знаю, как это сделать.
Я из украинской семьи. Моя мама — учитель русского языка и литературы. Мой отец — боевой офицер, танкист, участник Сталинградской и Курско-Орловской битв. Начинал войну двадцатилетним. Всю жизнь вспоминал своих погибших «ребят» из разных российских и украинских городов. Я училась на филфаке, хорошо знаю и люблю русскую литературу. Любимый писатель — Бунин. Перечитайте его «Окаянные дни». Человечество не меняется.


В начале 2010-х к нам пришли и сказали: «Скакать!» К нам пришли и сказали, что мой дед — предатель, а бандеровец, который его убил — герой. Тех, кто с этим не согласился, — объявили сепаратистами. Кто нам помог? Моя Украина? Нет! Москва помогла. Как могла, лязгая оружием.
Но вот в чем дело… не российская, а украинская ракета в 2014 году вспорола мой дом и заставила бежать с тысячей долларов накоплений и двумя детьми, которым не объяснишь, почему они больше никогда не увидят ни дом, ни друзей, ни воспитателей в детсаду. Нас приютили, нас обогрели, дали паспорт и разрешение платить налоги. Мы встаем на ноги, точнее то, что от них осталось. Бежать больше нет сил.
Полагаю, это письмо никогда не опубликуют, вы все боитесь вспоминать и напоминать о том, где корни у этой войны. Корни в самой Украине, они сейчас набивают карманы, попрятав детей, жен и миллионы в Европе и США. Эта война выгодна только власть имущим — причем с обеих сторон. А еще за океаном. А российская агрессия — это хреновое, ужасное и бесчеловечное, но следствие! Нет невиновных, все отвратительны, все замазаны. И я, потому что 13% моего дохода сейчас ездит, летает и убивает.

***************************************



Дошло о чем все время ноет Таня? "Вы все боитесь вспоминать и напоминать о том, где корни у этой войны" - это не мои слова. "Смотри в корень" - тоже не мои. Но я уверена 1000 раз - если не идти к корням, то кровавые листья войны будут вырастать вновь и вновь! да хоть миллион лет! Ну так и ползите понемногу! В наши времена крайних политических обнаженностей это запросто, почти как на лифте.

"Я знал о нападении еще в октябре 2021 года. Но если бы я предупредил людей, то они все разбежались бы - кем бы я тогда воевал? А еще я терял бы каждый месяц 7 млрд. денег" - спокойно можете уцепиться за это публичное и даже гордое признание зеленого президента и спускаться к украинской части корней.

"Конфликт на Украине является прокси-войной между Вашингтоном, который помогает Киеву, и Москвой, заявил американский госсекретарь Марко Рубио в интервью Fox News" - цепляйтесь и ищите американскую часть корней.

Вам нужна будет и российская часть - она в мюнхенской речи Путина в 2007 году ("мы дважды просили взять нас в НАТО, нас хлопали по плечу и говорили что это никак не получится, а сами кушали и кушали новые территории - так вот, дружбе конец, больше ни одна постсоветская не будет утащена в НАТО").

Но самую важную часть вы должны искать в своей голове - по какой такой причине вам невмоготу смотреть и судить прямо, да еще в том спектакле, где все короли только голыми и бегают?! Никто не тянет вас кричать свои открытия, но хотя бы по ночам шепчите их - в уши ангелов.