13. Январь-апрель 1609 года, Михаил Скопин-Шуйский

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Переговоры со шведами затягивались, очень уж тяжёлые условия выдвигал король Карл. За помощь против самозванца он хотел крепость Корелу с уездом и отказ Москвы от всех претензий на Ливонию. Помимо прочего, шведский корпус должен был оплачиваться русской стороной. Всё осложнялось тем, что Новгородчина и Псковщина негативно относились к возможному союзу, ведь шведы традиционно были врагами северо-западной Руси.

Переговорами от царского имени руководил Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Ему едва исполнилось 22 года. Несмотря на юный возраст, он уже имел боярский чин. И вовсе не из-за того, что приходился нынешнему господарю родичем. Руководя небольшими отрядами в период восстания Болотникова, Скопин-Шуйский неизменно добивался успеха на полях сражений и в будущем обещал стать одним из величайших полководцев Руси. А возложение на него дипломатической миссии свидетельствовало об обширном уме, выходившем за рамки ратного дела.

Михаил Васильевич затягивал с подписанием ратного договора до последнего, пытаясь уменьшить карловы аппетиты. Но он понимал, что союза со шведами не избежать, так как покинул своего царственного родственника в тяжелейших условиях и с ужасом узнавал, как известнейшие города центральной Руси переходили на сторону самозванца или были взяты его войсками. Правда в декабре из-за грабежей поляков и казаков от него отложились Кинешма, Кострома, Галич, Тотьма, Вологда, Белоозеро, Устюжна Железнопольская, которых поддержали Пермь Великая, Вятка, Великий Устюг.

Но это была лишь передышка. В январе Михаил Васильевич отразил польские отряды Сапеги во главе с Яном Коркожицким. Уже в феврале он узнал, что устюжненское ополчение отбросило врага от города и отразило контратаку, а сибирские и архангельские стрельцы освободили Кострому (потерпев неудачу под Суздалем). Кроме Суздаля за самозванца были Углич, Ростов, Ярославль, Владимир, Муром, Касимов, Темников, Арзамас, Алатырь, Свияжск. Верными Шуйскому остались Смоленск, Переяславль-Рязанский, Нижний Новгород и Казань.

-Говорят, - сообщали Скопину-Шуйскому, - что Тушинский вор завёл собственную думу, приказы, двор. В патриархах у него ходит ростовский митрополит Филарет, которого привезли после взятия Ростова в качестве пленника. А вообще-то многие добровольно перебегают от господаря к самозванцу...

Тректат со шведами подписали 28 февраля. Скопин-Шуйский согласился на их условия. Соглашение вызвало раскол в Новгороде, неприятие во Пскове, Ивангороде, Великих Луках, Копорье, Гдове, Орешке. Их жители грозили переметнуться к самозванцу...

К Новгороду двинулся шведский воевода Якоб Делагарди с союзническим корпусом. По дороге он осадил было взбунтовавшееся Копорье, но потом махнул рукой и отправился дальше. К его появлению Скопин-Шуйский еле успел успокоить разбушевавшихся новгородцев. Они покорились решению и изъявили желание бороться за Василия, но в город всю армию шведов не пустили. К тому же Михаил Васильевич смог выдать не всё положенное жалование шведам, что очень не понравилось Делагарди. К счастью, он не отказался от взятых Швецией обязательств.

Основные силы Скопина-Шуйского и Делагарди собирались в поход около месяца, однако их передовые отряды успели в апреле занять Порхов и Орешек. К этому времени ополчением северных городов были освобождены Романов и Ярославль, а нижегородским воеводой - Муром и Владимир.