14. Май-июль 1609 года, Лжедмитрий II

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Самозванец по-прежнему оставался игрушкой судьбы. Точнее, своих формальных подчинённых: поляков и казаков.

Неуправляемость первых зашкаливала. Десять шляхтичей составили между собой союз, не считаясь ни с “царём”, ни с его боярской думой, приказами, уездными воеводами. На подконтрольных территориях они творили настоящий произвол, вводя именем “царя” тяжелейшие налоги, захватывали и раздавали земли и крестьян. Такие действия отталкивали от “Дмитрия” всё большее количество городов. Народ начинал оказывать ему сопротивление.

Казаки добавляли головной боли по своему, несмотря на то, что специально для повышения их дисциплинированности был создан казацкий приказ во главе с Иваном Заруцким. Чуть ли не каждый второй атаман норовил называться каким-нибудь царевичем, набиваясь “Дмитрию” в родственники. В Тушинский лагерь уже приезжали “племянники” Август и Лаврентий.

Публично “царь” встречал их с распростёртыми объятиями (как и “Фёдора Фёдоровича”), потом же приказывал повесить. Официально - за самозванство. Они мешали “Дмитрию” ещё и тем, что позволяли себе расправы над боярами и тем могли отвратить от тушинского сидельца лишних вельмож, думающих изменить Шуйскому. Отряды “царевичей” смотрели на казни сквозь пальцы, так как знали, что их вожди и правда самозванцы. “Дмитрию” приходилось даже рассылать грамоты, призывавшие лишать жизней всех, кто объявит себя царевичем.

Положение тушинского “царя” и его войска усложнил союз Шуйского со шведами. Из Новгорода тому на помощь спешили Скопин-Шуйский и Делагарди. После того, как в середине мая они одолели Яна Керножицкого и заняли Торопец, от “Дмитрия” отложились Торжок, Старица, Осташков, Ржев, Зубцов, Холм, Ковель. Поляки вынуждены были отправить им наперерез отряды, которые так пригодились бы под Московй.

5 июня на Ходынке состоялся бой. Люди Шуйского при атаке разбили тушинцев и взяли две сотни пленников. Вероятно, от них противник узнал об уходе многих ратников навстречу Скопину-Шуйскому и Делагарди. Потому что спустя двадцать дней , аккурат в годовщину первой битвы при Ходынке, враги снова пошли в атаку.

Рожинский бросил на них конницу, которая смяла сторожевой полк, укрывающийся за гуляй-городом. Однако москвичи ударили своей конницей во фланг и отбросили поляков. Лишь казачьи сотни Заруцкого остановили противника при поддержке пушечных залпов. Рожинский едва спасся от гибели или плена. На том и кончилось.
Беда не пришла одна. Вскоре узнали о поражении поляков под Торжком, а уже в июле Скопин-Шуйский и Делагарди разбили их у Твери.

-Вполне возможно, что русско-шведское войско скоро подойдёт к Москве и Тушинский лагерь окажется в клещах! - стали раздаваться панические голоса.

“Этого только не хватало!” - крестился самозванец, в очередной раз обдумывая, как бы сбежать на юг.