Злодейка. Тридцать дней до казни. Глава 5

Глава 5. Яд, лекарства и знания из будущего

Утро третьего дня началось не со света, а с запаха. Миндальная горечь, едва уловимая, прятавшаяся за ароматом дешевого лука и зерна. Вера открыла глаза и сразу же посмотрела на миску, которую стражник оставил у решетки ночью.

Она подошла ближе. Кольцо на пальце пульсировало слабым, тревожным ритмом. Не тепло, как вчера при магии, а холод. Ледяной укол в фалангу пальца.

— Токсично, — прошептала она.

В её прошлом мире, до переселения, Вера работала лаборантом в фармацевтической компании. Она знала запах цианидов, знала симптомы отравления тяжелыми металлами и алкалоидами. Этот запах был знакомым призраком. Кто-то решил не ждать казни. Или кто-то хотел сделать её слабой, послушной куклой до момента выхода на эшафот.

Она не притронулась к еде.

Через час пришел врач. Не инквизитор, не стражник, а старый человек в замызганном халате, пахнущем травами и спиртом. В руках он нес сумку с инструментами, которые выглядели так, будто их не чистили со времен основания королевства.

— Герцогиня, — кивнул он, не глядя ей в глаза. — Лорд Кайл велел проверить ваше состояние. Вы вчера жаловались на… недомогание?

Вера усмехнулась. Она не жаловалась. Но слухи в замке распространялись быстрее чумы.

— Я жаловалась на то, что мне пытаются вручить отравленную пищу, — спокойно сказала она, указывая на миску.

Врач поднял брови, наконец посмотрев на неё. Его глаза были мутными, уставшими.

— Это обычная тюремная похлебка, миледи.

— В ней присутствует экстракт белены или дурмана, — отрезала Вера. — И следы мышьяка. Если я съем это, мои зрачки расширятся, пульс участится, а через шесть часов начнется паралич дыхательных мышц. Вы этого хотите?

Врач замер. Его рука дрогнула над сумкой.

— Откуда вы… Это знание запрещено. Только алхимики Королевской гильдии…

— Я не алхимик, — Вера сделала шаг к решетке, насколько позволяла цепь. — Я знаю симптомы. Посмотрите на мои руки.

Она протянула ладони. Кожа была бледной, но чистой. Никакой желтушности, никакого тремора.

— Если бы меня травили последние дни, как вы утверждаете в обвинении, моя печень была бы разрушена. Но я жива и здорова. Значит, яд начали подсыпать недавно. Вчера? Сегодня утром?

Врач опустил взгляд.

— Мне приказали… поддерживать ваше состояние. Чтобы вы не умерли до казни, но и не были слишком сильны.

— Измените приказ, — сказала Вера твердо. — Скажите Кайлу: если я умру от яда в этой камере, его план с принцем рухнет. Мертвые не говорят. А я нужна ему живой для спектакля.

Врач колебался. Он выглядел человеком, который давно разучился спорить с власть имущими.

— Я не могу…

— Вы можете, — перебила Вера. — Потому что, если вы не принесете мне чистую воду и еду без добавок, я начну кричать. Я скажу страже, что вы пытаетесь убить главную обвиняемую раньше срока. Их накажут. Вас повесят. Выбирайте.

В комнате повисла тишина. Слышно было только, как капает вода где-то в коридоре.

— Чистая вода, — наконец проговорил врач. — И хлеб. Без добавок. Но я должен взять пробу крови. Для… отчета.

Вера кивнула. Кровь. Слово как эхо в голове. «Ключ в крови».

— Берите, — она протянула руку.

Врач достал ланцет. Маленькое лезвие блеснуло в тусклом свете. Вера не отдернулась. Когда лезвие коснулось кожи, кольцо на её пальце вспыхнуло фиолетовым светом. Ярким, заметным даже при дневном свете, проникающем сквозь решетку.

Врач отшатнулся, уронив сумку. Инструменты со звоном рассыпались по камню.

— Магия… — прошептал он в ужасе. — Вы действительно ведьма.

— Это не магия, — быстро сказала Вера, сжимая руку в кулак, чтобы скрыть свет. — Это реакция металла на стресс. Видите? Адреналин. Наука.

— Наука? — Врач смотрел на неё как на сумасшедшую. — Вы называете дьявольский свет наукой?

— Я называю это доказательством того, что я не такая, как вы думаете, — Вера наклонилась ближе. — Вы хотите спасти душу, доктор? Помогите мне. Не травите меня. Дайте мне шанс доказать невиновность. Если я невиновна, значит, настоящий убийца на свободе. И он может прийти за вами следующим.

Врач побледнел. Он медленно поднял ланцет.

— Мне нужна только капля.

Он быстро уколол палец. Кровь выступила темная, густая. Но когда капля упала на белый платок, она не впиталась сразу. Она словно скользнула по ткани, оставив после себя слабый серебристый след.

Врач замер, глядя на платок.

— Это… невозможно. Кровь благородных не серебрится.

— Моя кровь особенная, — сказала Вера, забирая платок и пряча его в рукав. — Запишите в отчете, что я здорова. И принесите воду.

Врач молча собрал инструменты. У двери он остановился.

— Сегодня ночью будет лунное затмение, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — В это время стража меняет караул у библиотеки. На пять минут там никого нет.

Вера затаила дыхание.

— Зачем вы мне это говорите?

— Потому что я видел, как умирает король, — голос врача дрогнул. — И я видел, кто стоял рядом с кубком. Это была не вы.

Он вышел, оставив Веру в шоке. Свидетель. У неё был свидетель. Но почему он молчал два года?

— Страх, — ответила она сама себе. — Страх сильнее совести.

Она посмотрела на платок в своей руке. Серебристый след медленно исчезал, впитываясь в ткань. Кольцо на пальце снова стало холодным.

— Кровь и кольцо, — повторила она слова Тени. — Значит, моя кровь — это ключ. Буквально.

День тянулся мучительно долго. Вера тренировала тело. Отжимания на цепях, приседания, растяжка. Она не могла позволить мышцам атрофироваться. Ей понадобятся силы сегодня вечером.

Стражник принес воду. Чистую, в деревянном бочонке. Хлеб был черствым, но без запаха миндаля. Вера ела медленно, наблюдая за реакцией кольца. Оно молчало. Еда была чистой.

Когда темнота снова сгустилась в коридоре, Вера была готова. Она спрятала нож в поясе платья, под складками бархата. Платок с кровью она завернула в кусок воска, чтобы не высох.

Ровно в полночь тень у двери сгустилась. Не было звука шагов. Просто темнота стала плотнее, обретая форму.

Тень появился внутри камеры. Сегодня на нем не было маски. Лицо было скрыто капюшоном, но Вера увидела нижнюю часть — твердый подбородок, шрам через губу.

— Ты жива, — констатировал он. Голос звучал менее приглушенно без маски.

— Врач пытался меня отравить, — сообщила Вера. — Но мы договорились.

Тень кивнул, словно это было ожидаемо.

— Старый Гилберт. Он хороший человек. Слабый, но хороший. Он дал тебе окно?

— пять минут. Затмение. Библиотека.

— Мало, — Тень протянул ей сверток. — Это поможет.

Вера развернула ткань. Внутри лежал небольшой флакон с прозрачной жидкостью и кусок угля.

— Что это?

— Жидкость растворит замок внутренней двери архива. Уголь оставит метку на книгах, которые нужно проверить. И… — Тень замедлила. — Выпей это.

Он указал на флакон.

— Что там?

— Зелье невидимости. Действует десять минут. Но имеет побочный эффект. Ты не сможешь говорить. И будет очень холодно.

Вера взяла флакон. Стекло было ледяным.

— Почему ты помогаешь мне? — спросила она в третий раз. — Ты рискуешь головой.

Тень шагнул ближе. В темноте его глаза казались почти человеческими. Усталыми.

— Потому что когда-то я тоже был тем, кого должны были казнить. Меня спасли. Теперь мой долг — передавать шанс дальше.

Он протянул руку и коснулся её плеча. Через ткань плаща, который он дал ей вчера, тепло его руки передалось ей.

— У тебя есть семь минут. Затмение начнется раньше, чем объявят гонги. Иди к портрету первого короля в западном крыле. Там будет дверь.

— А ты?

— Я отведу стражу. Встретимся здесь через час. Если не вернешься… я уйду.

— Я вернусь, — сказала Вера уверенно. — У меня есть план.

Тень кивнул и растворился в тени двери, словно никогда не существовал.

Вера осталась одна. Она посмотрела на флакон.

— Зелье невидимости, — прошептала она. — В моем мире это называлось оптическим камуфляжем. Здесь — магией.

Она откупорила пробку. Запах мяты и озона ударил в нос.

— За науку, — сказала она и выпила залпом.

Холод пронзил её мгновенно. Будто она нырнула в ледяную прорубь. Зубы застучали, но звука не было. Она посмотрела на свои руки. Они становились прозрачными. Сначала контуры, потом кожа, потом кости. Через десять секунд в камере не было никого. Только одежда лежала на полу, и кольцо висело в воздухе, тускло светясь фиолетовым.

Вера подняла одежду. Она могла взаимодействовать с предметами, но сама была невидима.

Она вышла из камеры. Стражник у двери зевал, опершись на алебарду. Он смотрел прямо на неё, но его взгляд проходил сквозь пустоту.

Вера прошла мимо. Сердце колотилось так громко, что ей казалось, его слышит весь замок. Но она была призраком. Тенью.

Коридоры были длинными и темными. Она вспомнила маршрут, который видела, когда её вели к Кайлу. Западное крыло. Библиотека.

Холод зелья проникал в кости. Время шло. У неё было десять минут. Прошло уже три.

Она бежала. Босиком по холодному камню, неся одежду и нож в руках. Кольцо на пальце светилось в темноте, как маяк. Она попыталась накрыть его тканью, но свет пробивался сквозь волокна.

На повороте она столкнулась с патрулем. Три стражника. Они прошли сквозь неё, содрогнувшись от внезапного холода.

— Черт, сквозняк, — пробормотал один.

Вера не остановилась. Она видела в конце коридора большую дубовую дверь. Над ней висел портрет. Старик в короне, с мечом на коленях. Первый король.

Пять минут.

Она подбежала к стене рядом с портретом. Где вход? Тень сказал — за портретом. Но как его сдвинуть?

Вера посмотрела на кольцо. Оно пульсировало в ритме с её сердцем.

— Кровь, — вспомнила она.

Она быстро уколола палец ножом, который держала в руке. Капля крови упала на камень стены под портретом.

Стена задрожала. Камень бесшумно ушел в сторону, открывая узкий проход. Пахло старой бумагой и пылью.

Вера нырнула внутрь.

Тайный архив был небольшим. Полки до потолка, заполненные свитками. Посередине — стол с книгой учета.

Две минуты.

Она подбежала к столу. Что искать? Списки расходов? Приказы?

Кольцо вдруг дернуло её руку в сторону дальней полки. Оно светило ярче.

Вера бросилась туда. На полке стояла книга в черном переплете. Без названия. Она потянула её. Книга не поддавалась.

Она прижала ладонь с кровоточащим пальцем к обложке.

Книга щелкнула и открылась.

Страницы были пустыми. Но когда кровь коснулась бумаги, буквы начали проявляться. Чернильные, живые.

«Протокол Совета. Год 452. Решение об устранении наследника.»

Вера замерла. Это оно. Доказательство.

Но времени не было. Она вырвала страницу. Бумага сопротивлялась, словно была живой, но нож помог.

Одна минута.

Вера сунула страницу за пазуху, схватила одежду и побежала обратно. Холод становился невыносимым. Она чувствовала, как сознание начинает туманиться. Зелье забирало тепло жизни.

Коридор. Поворот. Дверь камеры.

Стражник все еще стоял там. Он тер плечи, жалуясь на холод.

Вера ворвалась в камеру. Тень уже ждал её в углу, сливаясь с мраком.

Она упала на нары, дрожа всем телом. Видимость возвращалась медленно. Сначала пальцы, потом руки, потом лицо.

— Успела? — спросил Тень.

Вера кивнула, не в силах говорить. Она достала страницу из-за пазухи и протянула ему.

Тень взял бумагу. Прочитал. Его лицо стало каменным.

— Это подписано печатью Регента, — сказал он тихо. — Того, кто должен занять трон завтра.

Вера наконец смогла вдохнуть. Голос вернулся вместе с теплом.

— Значит, мы правы, — прохрипела она. — Это заговор.

— Это война, — поправил Тень. — Теперь у нас есть оружие. Но использовать его… это значит объявить войну всему Совету.

Вера села, кутаясь в плащ.

— У нас нет выбора. Завтра казнь. Если мы не ударим сейчас, мы умрем.

Тень сложил страницу и спрятал её за пазуху.

— Отдыхай. Завтра будет долгий день. День казни.

— День коронации, — исправила Вера. — Или день падения.

Тень посмотрел на неё. В его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты странная женщина, Вера.

— Я выжившая, — ответила она. — Иди. До рассвета осталось четыре часа.

Тень кивнул и исчез.

Вера осталась одна. Она прижала руку к груди, где под тканью лежал нож. Кольцо больше не светилось. Оно спало.

— День четвертый, — прошептала она в темноту. — Завтра все закончится.

Она закрыла глаза. Ей нужно было спать. Завтра ей предстояло умереть. Или убить правду.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.