Дневник. День второй. Весна

Весь вечер вчера провёл со Стоматом. Делали песни — с помощью ИИ. Получилось достойно. Одна даже вирусной стала — весь день в голове крутится. Он реально помог. Отвлёк. Был рядом — без лишних слов.
Ночь прошла спокойно. Снилась Оля. Было тепло. Проснулся — и снова пустота.

С утра забрал решение суда.
Семь лет. Семь лет я ждал этого момента.
Вышел из здания — и просто пошёл пешком. Через Чистяковскую рощу. Дальше по Красной — до офиса.
Весна ударила со всей силой. +15. Солнце. Птицы.
А я шёл — и не видел пути. Внутри — пустота. Снаружи — жизнь. Красивая. Жестокая.

Сегодня весь день идёт война.
Разум приказывает сердцу: «Забудь. Отпусти. Она ушла».
Интуиция откуда-то находит доводы — и даёт шанс надежде.
Я — скорпион. Я чувствую. Я знаю людей. Особенно её.
И если интуиция кричит — я слушаю.
«Не может быть» — говорит что-то внутри. «Что-то тут не так».
Может, правда ещё не вся вышла. Может, Снежана сказала не то. Может, Оля молчит не потому что «у меня другой».
Я не готов узнать. И это — нормально.

Заметил за собой: когда поджимает сердце — произношу «Ай-яй-яй». Причём при людях. Как будто дед старый вздыхает.
Сердце екает весь день. Резко. Внезапно.
Это — не слабость. Это — тело кричит. Разряжается.

Сделал себе приятное. Подстригся. Подравнял бороду.
Сам себе в зеркале нравлюсь.
Это значит — оживаю.
Когда человек умирает внутри — он перестаёт смотреть в зеркало. Я посмотрел. И увидел себя. Живого.

Заезжал в военкомат. Хотел узнать — возьмут ли меня. Сказали: с моим заболеванием — нельзя. Но дали кучу визиток.
Работа на новых территориях. Разная. Зарплата высокая.
Завтра буду звонить. Узнавать. Может, это — то, что нужно сейчас. Не побег. А — новая земля под ногами.

Сегодня позвонил Стомат. Не ожидал такой заботы. Накупил мне продуктов — скоро приедет.
Вечер снова проведу с ним. Немного раздражает бестактностью — но вчера отнёсся с пониманием. 30 лет дружбы — это не случайность. Он — настоящий.

Мысли об Оле старался контролировать. Глушить. Безуспешно.
Как попросить её убить надежду? Нельзя. Я уже написал последнее письмо. Сказал: «Я устал жить надеждой».
Теперь — её очередь. Если хочет убить мою надежду — скажет. Честно. Прямо.
Но она молчит. И это — её выбор.
Не верю словам её подруг. Слова — это слова. Правда — в молчании. В стихах, которые она читает. В пустоте, которую я оставил.
Мне сейчас невыносимо больно.
Но я оживаю. Медленно. Больно. Но — оживаю.