Синь упавшая в реку

Из книги "Жизнеописания знаменитых вятичей"
       Признаюсь сразу: с Леонидом Тимофеевичем Артамощенко я лично знаком не был, хотя он был моим современником и мы «вращались» в одних кругах. Его преждевременный уход из жизни сделал невозможным наше знакомство, однако, общаясь с людьми, близко знавшими его и сохранившими светлые воспоминания о встречах, работе и общении с ним, в том числе в неформальном, я попытаюсь нарисовать портрет этого незаурядного человека и художника огромного таланта.
       Хочу выразить искреннюю благодарность за помощь в работе над книгой  Валентине Племянниковой, Анатолию Пестову, Николаю Жолобову, Николаю Поликарпову, Леониду Тучкову и другим.
х х х

       Родился Леня шестого ноября тысяча девятьсот сорокового года в Винделёвском районе Воронежской области. Папа работал Вторым секретарем райкома КПСС, а мама была домохозяйкой, занимаясь воспитанием троих детей.
       Когда началась Великая Отечественная война, Воронежская область в первые же дни войны подверглась интенсивным бомбардировкам. По воспоминаниям мамы, она с полуторагодовалым Леней, его братом Анатолием и сестрой Диной под бомбовыми атаками бежала и смогла добраться до Липецкой области, которая надолго стала второй родиной будущего художника.
       Уже в раннем детстве, а позднее в школе, мальчик с увлечением рисовал, на что обратили внимание родители, поэтому не случайно, окончив семь классов школы Леонид поступил на художественно-педагогическое отделение Елецкого художественного училища, в котором учился два года, после чего перевелся в Рязанское художественное училище, имевшего уже в те годы высокий рейтинг подготовки специалистов.
       Еще подростком Леонид почувствовал в себе стремление и любовь к прекрасному: музыке, поэзии, живописи.
       В его дневнике можно прочитать такие строки:
        - За окном великолепный пейзаж. Заснеженные крыши… дым… Я один, звучит музыка…
       А еще он очень любил природу, которая оказывала на него сильное эмоциональное воздействие. В своем дневнике он написал:
       - … вечер… сад… соловей, синее небо. Большая желтая луна. Сосна… люблю природу, особенно вечер и ночь! Еще люблю осень… желтые листья, небо, грязные клочки туч… Капает дождь. Настроение грустное, представляется картина И. Левитана… Хочется рисовать без конца…
       В этом же дневнике стихи любимого поэта Сергея Есенина, большинство из которых описывают природу, ее состояние и настроение.
       Пробовал Леонид свои силы и в поэзии. В дневнике есть стихотворение «Я студент», написанное по случаю поступления в Елецкое художественное училище.
      Следует отметить, что обучаясь в школе юноша серьезно занимался боксом, в котором достиг хороших результатов на городских и областных соревнованиях, что подтверждено грамотами Рязанского городского и областного комитетов по физической культуре и спорту. В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году, участвуя в областной спартакиаде, молодой боксер завоевал Первое место в весовой категории «первый полусредний вес».
       В тысяча девятьсот шестидесятом году, окончив училище и получив диплом учителя черчения и рисования, молодой специалист направлен на работу в Киров. С тысяча девятьсот шестидесятого года по тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год он работал учителем в школе номер сорок пять, где одновременно вел художественную студию для учащихся этой школы.
       В этот период молодой учитель начинает пробовать свои силы как художник. Первые творческие работы написаны на крыше сорок пятой школы. Директор школы нередко забирался на крышу вместе с Леонидом и подстраховывал его там.
       С тысяча девятьсот шестьдесят шестого по тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год Леонид Тимофеевич преподавал живопись в Кировском училище искусств, а также в течение ряда лет занимался с самодеятельными художниками при областном Доме народного творчества. Многие самодеятельные художники области и сегодня с благодарностью вспоминают его семинары.
       Несколько лет Леонид Тимофеевич был руководителем изостудии при Доме культуры «Родина». За работу с художниками-любителями, некоторые из которых стали победителями и призерами Всероссийских выставок, он был награжден Почетной грамотой Кировского областного Совета профсоюзов и Дома художественной самодеятельности за отличное проведение занятий.
       Леонид Тимофеевич был строгим и требовательным педагогом. Николай Жолобов, ныне известный и признанный художник и педагог художественного училища, вспоминает, что на первом уроке живописи в училище искусств Леонид Тимофеевич, обходя аудиторию, остановился около него. Посмотрев на палитру, он взял ее и выбросил в форточку со словами:
       - А ты лентяй! Твоя палитра грязная…
       Николай вышел во двор, в глубоком снегу отыскал свою палитру и топором, снятым со щита пожарного инвентаря (ничего другого под рукой не оказалось), очистил ее от засохшей краски. Этого урока ему хватило на всю оставшуюся жизнь.
х х х
       Творческую деятельность молодой художник начал в тысяча девятьсот шестьдесят первом году, приняв участие в областной художественной выставке, однако, его дебют не произвел на коллег сильного впечатления. Георгий Александрович Вопилов в доброжелательной форме высказал это начинающему художнику.
       К чести Леонида, он не обиделся на справедливую критику, не замкнулся в себе и своем творчестве, а начал усиленно работать и искать свой стиль.
       Сильное впечатление на молодого художника оказало знакомство с живописью Н. Рериха и М. Чюрлениса. Знакомство с их творчеством вызвало у него восторг. Уже на следующей выставке эти поиски заметили коллеги и порадовались новому самобытному таланту.
       Художник-живописец Г. А. Вопилов, когда я навещаю его, как правило указывает на подаренный ему Леонидом этюд и добавляет:
       - Вот так писать надо… - такая оценка в устах этого живописца и колориста – признание настоящего и большого таланта.
       Уже в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году картины Леонида Артамощенко были рекомендованы на зональную выставку «Советский Север» в Архангельске («Окраина», «Поселок Кутшо»). Немногие художники удостаивались такой чести в двадцать три года, а в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году картина «Март» экспонировалась на республиканской выставке произведений молодых художников в Москве (до вступления в члены Союза художников РФ было еще одиннадцать лет, целая творческая «эпоха»).
       С тысяча девятьсот шестьдесят седьмого по тысяча девятьсот семьдесят первый год Леонид работал художником –оформителем в живописно-оформительском цехе Кировского отделения Художественного фонда РСФСР, а с конца тысяча девятьсот семьдесят первого по тысяча девятьсот семьдесят пятый –  художником-оформителем в различных организациях Кирова и области. На некоторое время он уезжал в Липецк, но в сентябре тысяча девятьсот семьдесят пятого года возвращается в Кировские художественно-производственные мастерские Художественного фонда РСФСР.
       Зимой тысяча девятьсот семьдесят шестого года Леонид повышает свое профессиональное мастерство в Доме творчества художников «Академическая дача».
х х х
       Воспитание в семье и занятия спортом сформировали у Леонида Тимофеевича сильный и независимый характер, что не всегда помогало ему в жизни.
       В «застойные» времена многие люди, в том числе и художники, старались приспособиться к обстоятельствам. Свое мнение держали «при себе», не вступая в конфликты с «линией партии и идеологией».
       Нетерпимость к фальши ни в жизни, ни в искусстве нередко создавали ему определенные трудности, так как он мог смело и открыто сказать о двуличии.
       В одном из писем Николаю Поликарпову, ныне заслуженному художнику России, он писал:
       - Каждый художник и человек имеет чувства, но это не те чувства, которые от нас требуются на выставках и в повседневной жизни. Если бы каждый мог быть самим собой, то этот человек был бы оригинальнейшим художником. 
       Мы пытаемся чувствовать «чужими» чувствами, думать «чужими» мозгами…
       И как итог сказанному пишет: «Мы врем себе!»
      Леонид, как и многие интеллектуалы «застойного периода», эту двойственность нередко «сглаживал» алкоголем, что еще больше раздражало чиновников от искусства, однако, к власти в целом он относился лояльно и был, скорее, аполитичным, а если и вступал в конфликт, то это был конфликт с конкретным человеком, а не с представителем этой власти.
х х х
       С конца шестидесятых годов Леонид Тимофеевич неоднократно делал попытки вступить в члены Союза художников РСФСР. Коллеги давали ему прекрасные рекомендации. Они писали, что Леонид Тимофеевич талантливый, вполне сформировавшийся художник…имеет незаурядные способности… Его живопись отличается оптимизмом… он художник яркого колористического дарования… одаренный живописец…
        В июле тысяча девятьсот шестьдесят шестого года он был принят кандидатом в члены Союза художников. Казалось, что заветная мечта вот-вот сбудется…
       Собрание членов Кировского отделения Союза художников двадцать шестого января тысяча девятьсот семидесятого года единогласно тайным голосованием решило принять Леонида Тимофеевича Артамощенко в члены Союза художников РСФСР. Однако, заветный билет он получит только в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, то есть через одиннадцать лет, но и наличие билета члена Союза художников РСФСР не ограждало его от чиновничьего «пресса». Был такой момент, когда Леонида Тимофеевича на некоторое время лишали членства в Союзе художников.
       В тот период он был направлен военкоматом на двухмесячные сборы в Слободской.
       Плац… строевая… стрельбы…, а в Кирове в это время прошло заседание правления Союза художников, на котором его восстановили в членстве.
       Валентина Племянникова позвонила и поспешила сообщить супругу эту радостную весть. От избытка чувств Леонид «отметил» это радостное событие, после чего забрался на колокольню Слободского храма и «бахнул» в большой колокол.
       Что тут началось?... Разлетелась стая ворон… сбежалась милиция, приехали пожарные, собрались прихожане… Не могут понять причину звона: пожар или…
       Стащили Леонида с колокольни, пытались скрутить этого богатыря. Когда выяснилась причина переполоха, его отпустили. как говорится, «с миром».
       Творческие и личностные качества Л. Т. Артамощенко притягивали к нему людей, особенно молодежь. Сильное влияние его творчества испытали на себе ныне заслуженные художники России Николай Поликарпов и Александр Мочалов, а также художники Анатолий Пестов, Анатолий Шабуров, Олег Прадед и другие.
       Позволю себе небольшое отступление: сегодня, глядя на работы некоторых художников, можно увидеть в них не только влияние Леонида Тимофеевича, но и прямое подражание его манере.
       Многие из них с благодарностью вспоминают свои совместные с ним поездки на пленэр. Со всеми он делился талантом, чувствами и знаниями, неизменно заражая своим темпераментом, жаждой жизни и любовью к природе, живописи, музыке, поэзии. Находясь рядом с ним всем хотелось творить, но не все доброжелательно относились как к самому Леониду Тимофеевичу, так и его творчеству. Были недоброжелатели, были завистники. Анатолий Васильевич Пестов привел такой пример.
       В тысяча девятьсот семьдесят девятом году выставком не принял на выставку его картину «Стадион» (1978 г.), сочтя ее «слабой». Однако, как только Леонид ушел из жизни, ее сразу же приобрел музей имени братьев Васнецовых.
       Просматривая видеозаписи, связанные с Леонидом Тимофеевичем и слушая высказывания искусствоведов о его творчестве уже после ухода из жизни, мне вспоминается такой эпизод: известный и уважаемый искусствовед музея имени братьев Васнецовых открыто говорит на публике о том, что «мы в то время вообще не понимали: хорошая или плохая живопись у Артамощенко?»…
       Стоп! Я был не просто удивлен, а поражен таким «откровением». Что же это за «искусствоведы» такие и для чего они много лет учились этой профессии, если не понимают: что такое хорошо и что такое плохо?
х х х
       Конечно, больше было любителей и почитателей его щедрого таланта, но и среди них были недобросовестные люди. Так для посмертной персональной выставки Л. Артамощенко были взяты работы из частных коллекций. Один из коллекционеров представил в музей две приобретенные им у Леонида Тимофеевича работы, но допустил непростительную ошибку: не взял расписку, гарантирующую возврат работ, а лишь только записал себе для памяти их название.
        По окончанию выставки одна из искусствоведов музея (не буду называть ее фамилию), воспользовалась этой промашкой и не вернула работы владельцу.
      Мне доподлинно известны и другие подобные факты со стороны работников музея. О некоторых из них в «период гласности» даже писала областная газета «Вятский наблюдатель».
       Не могу не привести здесь пример, который мне поведал Николай Николаевич Пименов:
       - Захожу в музей Васнецовых, сидят за столом три искусствоведа и разбирают какой-то архив (ты их хорошо знаешь, - говорит он мне). Смотрю… да это же Исупов!
      - Откуда это? – Интересуюсь я, - а они отвечают, что кто-то из родственников Исупова принес большую папку с работами Алексея Владимировича.
        - Смотрю, среди рисунков и набросков замечательный этюд с пейзажем небольшого формата, где-то 30х40 сантиметров. Я предлагаю девушкам:
         Девушки, подарите мне этот этюд, а я каждой из вас подарю свою работу.
       - Что Вы… нельзя. Это же подарили музею…
       - Прошел год, я как-то снова посетил музей и зайдя к искусствоведам попросил показать мне тот этюд.
       - Какой этюд? - «Удивились» они.
       - Тот, что в прошлом году я просил у вас…
       - Да не было никакого этюда. Вы что-то путаете…
       - Ты понял, Валерий? – Спросил Николай Николаевич.
       - Конечно, - ответил я, но вернемся к Леониду.
х х х
       В нашем городе Леонид Тимофеевич жил и творил только восемнадцать лет, но эти годы, самые в его жизни зрелые и творческие, оставили яркий след в истории Кировской живописи. Он полюбил и тонко чувствовал природу Вятского края. Его пейзажи, разные по характеру и манере письма, глубоко искренни и затрагивают душу зрителя. Они подкупают чистотой колорита, оставляя неизгладимый след.
       Любовь к природе проявилась в эти годы и в его увлечении охотой. Он с удовольствием бродил по полям и лугам в окрестностях Кирова со своей любимицей собакой Чарли, породы английский сеттер. Целью охоты была не дичь и ее добыча, а общение с природой, получение от нее эмоционального заряда и насыщение впечатлениями, которые выплескивались на холст.
       В этих походах Леонида часто сопровождал художник Виктор Кочуров, заядлый собачник, охотник и ценитель природы, а Петр Саввович Вершигоров нередко приглашал его к себе на дачу в Петропавловское на рыбалку и охоту.
       Говоря о Вершигорове не могу не отметить конфликт Леонида с Петром Саввичем. Дело обстояло так.
       Петр пришел в Союз и рассказал, что отвел свою состарившуюся собаку в лес и привязал к дереву на погибель.
       Когда это услышал Леонид, он схватил Петра за «грудки» и стал стрясти со словами:
       - Ты подлец! Как ты мог бросить на погибель своего друга, который верой и правдой служил тебе на охоте много лет?
       После этого конфликта П.С. Вершигоров вернулся в лес и забрал собаку, которая дожила у него до своего финала.
х х х
       Несмотря на признание Леонида со стороны коллег, сам он был не всегда доволен результатом, поэтому работы свои не очень ценил, часто раздавал их, хотя сегодня, по прошествии более тридцати пяти лет, можно смело сказать, что он, как настоящий художник-новатор, работал и шел впереди своего времени.
       Подлинная страсть и стремление к творчеству жили в нем до последнего дыхания. Он постоянно стремился «объять необъятное», поймать, как говорил он сам, «свою струю».
       Работал Леонид энергично. По свидетельству очевидцев писал сразу на холсте. Без подготовки. Краски на холст не клал, а «бросал». Все в жизни делал «по максимуму», к чему призывал и других:
        - Ничего наполовину, все или ничего… Любить – так любить, жить – так жить, пить – так пить, писать – так писать…
       Искусство – подвиг, требует жертв, иначе прозябание… (из писем).
       В его дневнике есть такая запись:
       - Работать… работать… в деревне… К черту заботы и жизненную суету. Все мелочи по сравнению с красотой природы и мыслями.
       Приступая к очередной работе Леонид Тимофеевич не задумывался о манере и технике, которые будут применены.
       - Каждая картина, каждый образ требует своего подхода, своей техники и никакого шаблона быть не может… Работай как ты чувствуешь… добивайся, чтобы цвет, линия, композиция говорили заодно с твоей мыслью… Надо быть каждый раз разным, - писал он.
       Необходимо отметить, что работы Л. Артамощенко на выставки проходили с трудом. Не все коллеги и искусствоведы в тот период понимали его творчество: хорошо это или плохо?
       В одном из писем Николаю Поликарпову Леонид откровенно пишет:
       - Я мог бы писать сейчас для денег красивые вещи, удобные вкусам, но пока не погиб и не спился, попробую писать честно.
       Однажды он сказал:
       - Хочу писать так, как не могу…
       Сложно предположить, как бы сложилась творческая судьба Леонида Тимофеевича Артамощенко и как мог расцвести его талант, но сегодня, оглядываясь на созданное им, можно смело сказать, что это была огромная художественная глыба, оставившая хотя и короткий, но очень яркий след на небосклоне Вятской живописи.

Участие в выставках:
1. Областная выставка кировских художников. Киров, 1961 год
2. Первая областная выставка молодых художников. Киров, 1961 год
3. «Советский Север». Архангельск, 1964 год
4. Республиканская выставка молодых художников. Москва, 1963 год
5. Областная выставка «50 лет ВЛКСМ». Киров, 1968 год
6. «Советский Север», Петрозаводск, 1969 год
7. Выставка кировских художников «Край родной». Киров, 1973 год
8. «Советский север», Вологда, 1974 год
9. Посмертная персональная выставка. Киров, 1979 год.
Вятка
2015