Массажист. Сессия

Смена на лесопилке закончилась. Юра быстро переоделся и вышел из теплушки. Морозный воздух приятно щекотал ноздри. Сугробы вокруг были усыпаны толстым слоем древесной пыли и стружки. Юрий бодро направился к контрольно - пропускному пункту (КПП). Пройдя 500 метров по обочине дороги, он встал в конец очереди, на проход через КПП.

Эту процедуру он проходил каждый день, утром и вечером, уже второй год. Кругом были знакомые лица и Юра приветливо кивал им в ответ, перекидываясь общими, ничего не значащими фразами. Все торопились домой.

Очередь на КПП шла быстро. Охранники всех знали в лицо, но процедура проверки документов, за все время, ни разу не нарушалась.

Юра быстро дошагал до дома, «взлетел» на третий этаж и открыл дверь квартиры. Он полной грудью вдохнул теплый, родной воздух, жаренный блинов, борща и детских пеленок.

— А вот и папа пришел, — Наташа с Анютой на руках вышла из кухни, — раздевайся, умывайся, проходи ужинать.

Анюта потянула ручки к папе, и Юра осторожно чмокнул дочь в щечку.
— Я быстро, — Юра легонько прикоснулся к жене, посылая «воздушный поцелуй», снял куртку и зашел в ванную.

Стоя под душем, Юра наслаждался «состоянием освобождения» от древесной пыли, проникающей во все поры. Струи воды с шумом вырывались из старенькой лейки, создавая эффект мягкого массажа.

Юрий накинул халат и на ходу вытирая волосы полотенцем, поспешил на кухню.

— Где тут моя красавица? Иди ко мне на ручки, — Юра протянул руки к дочери и поманил ее, играя пальцами. Анютка широко улыбнулась, «загулила» и радостно задвигала ножками и ручками, выказывая свое нетерпение.

Все взрослые на кухне оживились, задвигались, каждому хотелось «прикоснутся» к этому счастью. Юра смотрел на улыбающихся родителей Наташи и его сердце наполнялось добротой и благодарностью.

Какие же они молодцы, что помогают Наташе. Уже 3 месяца прошло с рождения дочери, а Наташа похоже все еще не оправилась от родов. Молоко у нее так и не появилось. Сама «бледненькая», взгляд какой—то «потухший».

— Ольга Николаевна, возьмите Анютку, я сейчас поужинаю, и мы с ней пойдем «играть» в свою комнату, — Юра протянул дочь тёще.

— Юр, мы тут обсуждали вопрос о моей учебе, — сказала Наташа, ставя перед нем тарелку с борщом, — у меня же после нового года – госэкзамены в юридическом.

— Так, и что? – спросил Юра, с аппетитом поедая борщ, — в чем проблема?

— Ну, дак дочь маленькая, я вот опасаюсь уезжать. С другой стороны – можно оформить «академку», но этот вариант мне тоже не нравится. Остались только «госы», уйду в академический отпуск на год—полтора, там вообще не понятно будет, смогу я их потом сдать или нет, — задумчиво произнесла Наташа.

— Да и на завод хочу пораньше выйти, на работу. Место «блатное» — могу потерять, не хотелось бы. А с дипломом выходить лучше, мне бы «категорию» подняли и зарплату, соответственно. Что думаешь? – Наташа пододвинула мужу тарелку с пюре и котлетой, присела на край стула и внимательно посмотрела на него.

После чаёв и бутербродов на работе, Юра разомлел от тепла, борща и котлет. Он не сразу сообразил, что от него хотят.

— А какие есть варианты? – буркнул он, собирая кусочком хлеба остатки пюре и котлеты, — Я же на работе.

— Мы тут с мамой «порешали», она считает – надо ехать сейчас. Она согласна взять отпуск – «без сохранения содержания». Пока ты на работе, она будет с Анютой, а вечером – ты её подменишь. Мама с папой будут тебе помогать, на сколько это возможно, — Наташа вопросительно посмотрела на родителей. Они одобрительно закивали.

— Ну если «всем миром» — я согласен! – Юра подхватил дочь на руки, — Да, Анютка, справимся?

Юра с Аней направился в свою комнату, Наташа побежала за ними, с радостным «щебетом».

— Юрочка, спасибо тебе большое, ты такой молодец, я тебя люблю, тебя и нашу дочуру, — Наташа крепко обняла их.

— Да, я что, маму благодари, что согласилась отпуск взять, — отмахнулся Юра, играя с дочкой.

Как он ошибался!

Сессия у Натальи затянулась почти на 3 месяца.

Ольга Николаевна – «сломалась» уже через неделю. Конечно, она взяла на себя «непосильную ношу» - сидеть с трех месячным ребенком, 8-9 часов, каждый день, три месяца – для её предпенсионного возраста, было очень тяжело.
 
Через неделю, когда Юра приходил с работы, тёща выходила в прихожую с полотенцем, завязанным на голове, охала, ахала, говорила, что она себя очень плохо чувствует, ей надо «восстановится к завтрашнему дню» и исчезала в «недрах» своей комнаты, до утра.

Тестя, за это время, Юра видел раз пять, он сразу «исчез с поля зрения».

По началу Юра злился и не знал за что хвататься. В кроватке недовольно «кряхтела» дочь, «брошенная» тёщей. Пока он принимал душ, по-быстрому, Анюта частенько устраивала громкий крик, требуя, чтобы её покормили – при этом молочная смесь стояла в холодильнике и её еще надо было подогреть.

В ванной комнате лежала гора мокрых пеленок, которые Ольга Николаевна «копила» в течение дня. К приходу Юры – пеленок на замену почти не оставалось. Стиральной машины-автомата у них не было, они вообще, в то время, были в «дефиците».

Юра укладывал дочь спать и потом часа два стирал пеленки и развешивал их на батареи.

С укладыванием Анютки на ночь, тоже не все сразу получалось. Дочь ни в какую не хотела засыпать в своей кроватке. Он несколько ночей маялся, а потом стал укладывать малышку вместе с собой, так закончились «ночные мучения».

Постепенно Юра «приспособился» к такому режиму и ему даже удавалось высыпаться, чтобы на работе «не попасть под пилу».

Когда Наталья вернулась, она была полна сил и желания как можно быстрее выйти на работу. Через два месяца мы сдали дочь в ясли.

Анютка, еще какое-то время, не хотела спать в своей кровати, просилась к папе «под бочек», но Наталья сказала – «нет», я лучше знаю, что ей надо, «я же мать».

Так закончилась история с сессией.