Как я в университеты поступал. Часть 3-я. КГУ

Учиться в ДГУ было интересно.  Самыми интересными были лекции безногого математика по дифференциальному и интегральному исчислению. До сих пор помню его слова о том, что голову надо беречь для интегралов, а на дифференциалы хватит и задницы.  Были ещё какие-то науки, но их вспомнить трудно. 
        Зато о студенческой жизни, воспоминаний на тома.  Когда нибудь напишу: О друге, который мог затянуться кубинской сигарой и не кашлять. О том как я экономил, питаясь две недели пирожками с ливеров по 4 копейки. Как плыл по Днепру расталкивая льдины. Как дружинники меня задержали и не заметили револьвера в моём кармане. Как я участвовал в изъятии иконы из сарая нехорошего человека.  Как соединение йода с азотом вынудило меня искать жильё за пределами общежития. Как я паял усилитель биотоков на лампе 6Ж1Ж. Как, в дупель пьяный, друг выигрывал в шахматы не глядя на доску. И т. д. и т.п….
        Благодаря этой увлекательно-бурлящей студенческой жизни, я был готов грызть гранит науки в славном ДГУ, по пятый курс включительно. Но судьба распорядилась иначе.  Я стал участником интриги, достойной пера моего тёзки Александра Дюма (кстати, шоб вы знали, он тоже был писателем).  Роль коварного кардинала Ришелье исполнял в ней наш завкафедрой, профессор Стогна*.  А мушкетёров было всего два: я и Миша Ващенко.  Но не ждите, что будет глава о том, как я забрался в спальню к Миледи.  Миледи и её спальня к интриге профессора Стогна никакого отношения не имеют.  Дело было так:

После летней практики в лагере ДГУ на Днепропетровщине, где мы ловили змей и лягушек, (а некоторые их даже жарили и ели), собирали листочки и цветочки,  кормили комаров и где я обматерил, нечаянно, проректора университета, собрал нас, на кафедре, профессор Стогна. С печалью на лице, сообщил он нам пренеприятное известие о том, что пришло сверху распоряжение, в котором написано, что в народном хозяйстве образовался переизбыток биофизиков и нехватка биохимиков.  А по сему велено, специальность "биофизика" в ДГУ закрыть. Точка.
        Когда шум стих, он сообщил, что есть и хорошая новость: несостоявшихся биофизиков на улицу не выгонят, а дадут им шанс доучиться и стать биохимиками. Надо только написать заявление, в котором указать, что: "Я ФИО прошу перевести меня со специальности биофизика на специальность биохимия... ".  Образец заявления он даст старшему группы и все желающие смогут его переписать и ему принесёт.  А если желающие будут не все, то у него есть вторая хорошая новость - он договорился со своим давним другом, завкафедрой биофизики МГУ профессором Тарусовым (да, тем самым Тарусовым, по учебнику которого мы учились!), что тот может принять двух-трёх студентов к себе, по переводу.  Надо только "ковать железо, пока горячее", а то скоро Тарусов уедет в какую-то экспедицию и "поезд уйдёт..."
        Патриотов биофизики оказалось двое -  я и Миша.  Почему я - понятно, я биороботов хотел делать.  Почему Миша - не знаю.  Наверно потому, что он был самым сильным в математике, в нашей группе и, наверно, на всём биофаке, а физика с математикой связана крепче, чем химия. 
        Короче, через пару дней, мы уже скакали за подвесками королевы; в смысле - ехали на поезде в Москву к Тарусову.

Дорогу, на биофак МГУ, я ещё помнил, и мы прибыли туда прямо с вокзала.  После недолгого ожидания в приёмной кафедры нас принял профессор Тарусов.  Это был приветливый, седовласый корифей биофизики, которому мы рассказали кто мы есть и зачем пожаловали.  Он терпеливо выслушал нас и даже не отрицал, что знаком с профессором Стогном из Днепропетровска.  И что он будет рад видеть нас студентами у себя на кафедре, но... к сожалению, такие вопросы решает не он, а декан биологического факультета.
        В деканате биофака, мы сообщили за чем пришли, высокомерной, как фаворитка герцога Букингемского секретарше, и часа полтора просидели у двери с золочёной табличкой "Заместитель Декана... Букингемский" (пусть будет так- фамилию я не помню), наблюдая входящих и выходящих, более важных чем мы, персон. 
        Наконец, фаворитка велела нам входить, и мы увидели самого "герцога".  Он сидел за огромным столом, мельком взглянул на нас, ничего не сказал и продолжил чтение какой-то бумаги.  Мы подождали и не дождавшись предложения сесть, начали рассказ о том, что мы приехали из Днепропетровска, уже были у Тарусова и хотим перевестись из ДГУ в МГУ, потому что...
        На этом месте Букингемский посмотрел на нас, жестом показал, что ему уже всё понятно, сказал: " Группа биофизиков укомплектована.  Дополнительных вакансий нет" и вернулся к чтению своих бумаг.  Мы постояли ещё с минуту и были удостоены уточнением: "Чего вы ждёте? Я же ясно сказал что вакансий нет".

Быть выставленными из Букингемского замка, без подвесок королевы, конечно, грустно.  Но мушкетёры были молоды, погода была хорошая, а до ночного поезда назад, во Фран…, (Тфу...! Вошёл в образ) в ридну Украину, времени было достаточно, и мы отправились в центр столицы, чтобы поглазеть на Кремлёвские башни и мавзолей Ленина.   
        За обсуждением наших дальнейших планов, мы пропустили нужную  станцию метро, а потом были вынесены толпой вообще на другую линию и, в конце концов, вышли на свет божий совсем не там, где хотели.  Попытка применить навыки спортивного ориентирования (в ДГУ я однажды участвовал в соревнованиях по этому спорту) и определить север и юг, по мху на деревьях, были безуспешными.  Из за отсутсвия мха и вообще деревьев в том районе Москвы. 
        Каким-то образом, мы добрались до Большого Москворецкого моста и остановились передохнуть, любуясь видами Кремля и фотографируясь на фоне его башен.  Надо отметить, что выглядели мы оба вполне фотогенично: Миша — в костюме, при галстуке и белой рубашке; я — в индийских джинсах, за которыми мама выстояла когда-то час в очереди, и в джинсовой куртке, которую отец привёз из загранкомандировки. 
        По причине этого камуфляжа, к нам подошли две симпатичные москвички, в едва прикрывающих попы юбках, и начали знакомиться с нами на английском.  Я радостно ответил: «Хау ду ю ду!». Наверно я забыл куда надо прижать язык для правильного акцента, потому что девушки переглянулись, захихикали, ненадолго перешли на русский, сказали: «Пока, мальчики», и пошли дальше, покачивая  аппетитными попами.  Мы дружно проводили их глазами, после чего Миша сказал: «Представляешь, как хорошо было бы приехать сюда иностранцем, с долларами в карманах!» Я представил и облизнулся, и мы продолжили свой путь туда, где виднелись пёстрые купола «Василия Блаженного».

После неудавшегося перевода в МГУ мой и Мишин пути разошлись.  Он решил, что биофизика не стоит того, чтобы и дальше обивать пороги «герцогов Букингемских», и остался на Днепропетровской кафедре.  А я решил ещё раз испытать судьбу в Киевском Университете.  Чувствовал наверно — придёт время и понадобятся стране мои биороботы.  А может как у Некрасова: «Мужик — что бык,  втемяшится в башку какая блажь, колом её оттудова не вышибешь».  И после короткой передышки в Николаеве, поехал я в Киев, штурмовать КГУ им. Т.Г. Шевченко.
        В Киеве оказалось не так страшно, как я раньше думал.  В центре города все разговаривали на русском, а до окраин я тогда не добирался.  Даже в деканате биофака можно было разговаривать, не напрягая память поиском нужных украинских слов. 
        Когда я изложил, зачем приехал, секретарша довольно быстро направила меня к зам декана, которому я повторил своё изложение.  Киевский зам декана, принял меня гораздо приветливее Московского, но повторил почти то же что мы с Мишей слышали в МГУ: «Группа укомплектована.  Вакансий нет".  Потом  полистал бумаги в какой-то папке, повторил что группа биофизиков укомплектована, о чём-то подумал и добавил: «Попробуйте обратиться к проректору»
        Проректор, это второй человек в университетской иерархии, после ректора.  Им тогда был Пётр Григорьевич Богач (ударение на О), который, до этого был зав кафедрой биофизики.  Ректорат находился в ста метрах от красного корпуса и я потопал туда. 
        Вот там-то мне пригодились знания украинского.  Если секретарши Богача быстро перешли со мной на русский, то сам Богач, розмовляв тильки украинскою, и мне пришлось рассказывать о своей преданности биофизике на «суржике» - (смеси русских и украинских слов) которым я владел вполне сносно. На 10 минут разговора моих знаний хватило.  Я даже понял, что слова Пётра Григорьевича в конце нашей встречи: «Пишить заяву» это лучше ,чем если бы он сказал: «Ничого не можу зробити».
        После трёх порванных черновиков и бесценной помощи милой, хорошей, симпатичной секретарши, я создал приличного вида «Заяву» и положил её на стол проректору.  Он посмотрел на неё, взял ручку и, красными чернилами, написал сверху: «В деканат биологичного факультету. Розглянути.»
        Моего возвращения в деканате биологичного факультету, похоже не ожидали.  Секретарши вдвоём листали какой-то журнал, одна из них, нехотя взяла мою бумагу, но, при виде красных чернил, напряглась и стала её читать.  Потом началась суета.  Сначала она пошла в к тому зам декану, что послал меня к Богачу, потом пошушукалась со второй секретаршей и та понесла мою бумагу ко второму заму, через пару минут, вышла оттуда и умчалась куда-то за пределы приёмной.    В конце концов, меня пригласили в кабинет, где были оба замдекана. Они стали расспрашивать о моих приключениях, попутно выясняя, как проходила моя встреча с Богачем.  Я, естественно, описал встречу так, будто проректор чуть-ли не прослезился, узнав что есть ещё на земле такие патриоты биофизики как я, и что он готов изничтожить любого, кто будет мешать моему переводу в КГУ. 
       Наверно они мне поверили.  Подробностей не помню, но на следующий день мне сказали, что я зачислен и 1-го сентября смогу приступить к занятиям.  Надо только привезти бумагу от биофака ДГУ, где будет указано какие предметы я там успешно освоил. 

Не скажу, что в  ДГУ рыдали, когда узнали, что я перебираюсь в КГУ. Летом там трудно было кого-то найти, а найденным было интересно поскорее отделаться от меня и пораньше уйти с работы.  Где-то за неделю, я все справки собрал и взамен получил бумагу с перечислением всех наук, что я освоил, с печатями и подписями. 
        В свободное от получения справок время, я прощался с друзьями и подругами по двум годам жизни в славном городе Днепропетровске.  И чуть не упустил шанс утонуть в водах Днепра, когда изображал, что плаваю так же хорошо, как девушка с которой я прощался.  Но мысль о страданиях человечества без открытий, которые я, в утопленном виде, не сделаю, помогла мобилизовать железную волю и победить быстрое течение. 

         Опа! Совсем забыл, что обещал достойную Дюмы интригу, а её то и не видно.  Сейчас исправлюсь.
        Оказывается, когда я и Миша убыли в Москву, наш кардинал, профессор Стогна, пошёл к королю, в смысле — к декану.  C пачкой заявлений от студентов, насчёт перевода со специальности биофизика на специальность биохимия.  С печалью в голосе, сообщил он, что его студенты взбунтовались и не хотят учится биофизике, а мечтают стать биохимиками.  Странно — сказал декан — вот так все дружно, вдруг все...?  Но может это и к лучшему.  Вы ведь биохимик, и вам и им легче будет…
                --***--

PS Неисповедимы пути Господни.  Я таки получил диплом КГУ по специальности биофизика, а мой Днепропетровский друг, Коля, получил в ДГУ диплом биохимика. Через много лет я встретил его в Пущино. Коля работал в Институте Биофизики, а я приехал от Института Биохимии.

* - Имена тех кто ещё жив или возможно жив - 100% изменены.  Кого уже нет - иногда настоящие.