Рискованное сальто Лесли Стольца

     Он родился на острове Кинг на Аляске в эскимосской семье инупиатов, но его судьба распорядилась так, что он стал яркой звездой мировой л;гкой атлетики.

  Всё началось одиннадцать лет назад, когда Лесли Стольц впервые стал чемпионом-юниором. С тех пор и вплоть до сегодня прыжки в высоту являются самым популярным видом спорта на вс;м круглом Земном шаре, потому что это надо видеть!..

   "Малыш" Лесли - не типичный прыгун в высоту уже тем, что рост у него 175 сантиметров, когда у других прыгунов рост сплошь под 2 метра и за 2 метра. И техника прыжка у Лесли Стольца тоже не Fosbury-flop и не Straddle, и даже не Western-roll. Он преодолевает высоту вторым сальто-мортале, то есть перед планкой он отталкивается не ногами, но руками: небольшой прямой разбег, первое сальто - и во втором его сальто весь мир наблюдает абсолютно свободное преодоление установленной высоты. А свою высоту Лесли Стольц всегда брал ещё и с запасом в полметра или больше.

    Одиннадцать лет назад, экстравагантно выиграв свой первый титул и, конечно же, появившись на телеэкранах, с тех пор "малыш" Лесли на всех соревнованиях и на всех трёх летних олимпийских играх стал брать только серебряные медали, что выглядело супер весело, ведь он продолжал перелетать планку с огромным запасом. Разве что победную планку он всегда сбивал. Сбивал намеренно - это было хорошо видно, даже непосвященному зрителю.
  Иногда Лесли брал "бронзу", это зависело от числа используемых попыток. Но за эти одиннадцать лет он не взял ни одного "золота".
  Выглядит такое - как издевательство. А весь мир аплодирует и веселится!

…Но смех публики был странным смехом. В нём было и восхищение, и лёгкое раздражение, и какое-то нетерпение, словно зрители присутствовали при фокусе, разгадка которого всё время ускользала.
Спортивные комментаторы ломали головы.
— Он может взять любую высоту, — говорили они. — Любую! Но почему он всегда сбивает последнюю планку?

Тренеры соперников сначала злились, потом махнули рукой. Бороться с Лесли Стольцем было невозможно: он перелетал планки так, как будто законы тяжести не имели к нему отношения. Его второе сальто над планкой выглядело почти невесомым. Иногда казалось, что он не прыгает — а просто продолжает движение воздуха.
Но всегда, неизменно, на последней высоте происходило одно и то же.
Лесли взмывал вверх, легко проходил над планкой… и в самый последний момент касался её локтем, коленом или даже кончиком пальца.
Планка падала.
И стадион взрывался хохотом и аплодисментами.
Журналисты пытались поймать его после соревнований.
— Лесли, вы же могли стать одиннадцатикратным чемпионом мира! Почему вы это делаете?
Он только улыбался своей эскимосской, чуть смущённой улыбкой.
— Высота — это не главное, — отвечал он.
— Тогда что главное?
— Полёт.
Этот ответ раздражал ещё больше.

И вот настали четвёртые Олимпийские игры для Лесли Стольца.
К тому времени он уже был легендой. Дети во дворах пытались повторять его двойное сальто. Учёные спорили о биомеханике его прыжка. Некоторые даже утверждали, что это вообще невозможно.

Финал проходил вечером. Стадион был переполнен.
Высоты росли одна за другой. Соперники выбывали. Как всегда, Лесли перелетал планку с таким запасом, что операторы не успевали наводить камеры.
Каждый раз — лёгкий разбег, первое сальто, второе… и чистый полёт.
И вот осталась последняя попытка. И высота установлена 2.80

Все знали, что будет дальше. Даже судьи переглядывались с лёгкими улыбками.
Лесли начал разбег. Прыгнул.
Первое сальто — быстрое и мощное. Второе — широкое, свободное.
Он вновь поднялся выше планки почти на полметра.
И вдруг…   Он не задел её.
Стадион сначала не понял.
Лесли спокойно приземлился на мат, сел, потом медленно поднялся. Планка продолжала лежать на стойках — неподвижно.
Наступила тишина.
Такой тишины на стадионах не бывает.
Лесли посмотрел на табло, где загорелось слово RECORD.
И только тогда он подошёл к стойке, осторожно взял планку… и сам опустил её на мат.
Теперь уже окончательно.

Судьи всполошились. Тренеры закричали. Публика загудела.
А Лесли повернулся к трибунам и впервые сказал длинную фразу:
— Я хотел, чтобы люди смотрели не на медали, а на полёт. Чтобы они радовались прыжку, переходящему в пол;т. А не только победе. И я хотел, чтобы в победе что-то изменилось...
Он пожал плечами, словно извиняясь.
— Теперь можно и золото.

И в этот момент мир-стадион вдруг понял, что только что видел самое рискованное сальто в истории. Не то, которое прыжок. А то, которое длилось...