Грандиозное Небесное Строительство Мира Люцифером

Однажды, в бескрайних просторах, где время еще не придумали, а пространство было лишь смутным обещанием, Отец Бог, потягиваясь после очередной вечности, обратился к своему сыну:
— Иешуа, — произнес он, и голос его раскатился эхом по еще не существующим галактикам, — ты стал большим мальчиком. Пора тебе что-нибудь натворить! Сотвори Мир силой своего слова. Даю тебе 7 дней!
С этими словами, Отец, с видом человека, который только что сбросил с себя тяжкий груз ответственности, махнул рукой и улетел отдыхать в теплую туманность Андромеды, где, готовили самые вкусные космические коктейли.
Иешуа, оставшись наедине с этой грандиозной задачей, почесал затылок. Он, конечно, был сыном Бога, но все же лишь полубогом. Идея сотворить целый Мир, да еще и просто словом, казалась ему чем-то из разряда фантастики. Он, конечно, мог превратить воду в вино, но это, согласитесь, не совсем то же самое, что создать целую вселенную.
После недолгих раздумий, Иешуа, с присущей ему практичностью, учредил «Небесное Министерство Строительства» со штатом в 666 миллионов ангелов и, недолго думая, назначил Министром Соломона Люцифера.
— Люцифер, — сказал Иешуа, вручая ему невидимый свиток с полномочиями, — тебе поручается сотворить мир и людей за семь дней!
Люцифер, который до этого момента занимался в основном организацией небесных вечеринок и мелким хулиганством, слегка опешил: — А где я возьму строительные материалы и строительную технику? — спросил он, оглядывая бескрайнюю пустоту.
Иешуа, закатив глаза, ответил: — Ты что, с Луны свалился? Кругом пустота! Созидай из космической пыли и обломков метеоритов!
Сказав это, Иешуа, с чувством выполненного долга, улетел отдыхать в созвездие Рака, где, по слухам, были самые уютные космические гамаки.

А Люцифер, оставшись один на один с пустотой и грандиозной задачей, приступил к сотворению Мира и человека. И что же он натворил?
Ну, во-первых, он решил, что раз уж строить из пыли, то пусть будет очень пыльно. Так появились пустыни. А чтобы не было скучно, он добавил туда колючие кактусы – чтобы жизнь медом не казалась.
Во-вторых, Люцифер, будучи эстетом, решил, что мир должен быть разнообразным. Поэтому он создал горы, чтобы было куда карабкаться, и океаны, чтобы было где тонуть. А чтобы будущие люди не расслаблялись, он придумал землетрясения,  цунами пожары и катастрофы.
В-третьих, он подумал: «Если уж создавать людей, то пусть они будут интересными». И, вдохновившись собственным характером, он наделил их свободой воли. А чтобы они не скучали, добавил немного гордыни, зависти и прочих милых шалостей.
В-четвертых, он решил, что люди должны быть заняты. Поэтому он создал работу. И, чтобы она не казалась слишком легкой, он придумал понедельники.
И, наконец, Люцифер, с присущим ему чувством юмора, решил, что люди должны быть не только умными, но и забавными. Поэтому он создал смех. И, чтобы смех был по-настоящему искренним, он добавил в мир нелепые ситуации, неловкие моменты и, конечно же, котиков. Да, именно котиков. Люцифер был уверен, что нет ничего более уморительного, чем пушистое существо, которое внезапно решает устроить забег по квартире в три часа ночи.
А еще, будучи большим поклонником драмы, он решил, что в мире должны быть и страсти. Поэтому он создал любовь. Но не простую, а такую, чтобы с бабочками в животе, с ревностью, с разбитыми сердцами и с последующим примирением, которое делает эту любовь еще крепче. Люцифер считал, что без этих американских горок эмоций жизнь была бы пресной, как вода из-под крана.
И, конечно же, он не мог обойти стороной вопрос о разнообразии. Люцифер решил, что люди должны быть разными. Поэтому он создал разные расы, разные языки, разные культуры. А чтобы им было интереснее друг с другом знакомиться, он придумал путешествия. И, чтобы путешествия не были слишком легкими, он добавил к ним пробки на дорогах и потерянный багаж.
Когда семь дней подошли к концу, Иешуа вернулся, ожидая увидеть нечто величественное и упорядоченное. Вместо этого он увидел Землю – бурлящий котел жизни, полный противоречий, красоты и хаоса. Люди бегали, смеялись, плакали, строили, разрушали, любили, ненавидели., убивали...
Иешуа посмотрел на Люцифера, который с довольной улыбкой наблюдал за происходящим.
— Ну что, Люцифер, справился? — спросил Иешуа, пытаясь скрыть легкое недоумение.
— Как видишь, — ответил Люцифер, подмигнув. — Я постарался сделать мир максимально интересным. Свобода воли, страсти, смех, слезы, котики… Что еще нужно для полного счастья?
Иешуа вздохнул. Он ожидал чего-то более… божественного. Но, глядя на суетящихся людей, на их радости и печали, на их стремление к чему-то большему, он понял. Люцифер, хоть и действовал по своей, весьма своеобразной логике, создал не просто мир, а целый театр жизни. И этот театр, со всеми его комедиями, трагедиями и абсурдом, был куда более захватывающим, чем любая, даже самая идеальная, симфония.
— Ладно, Люцифер, — сказал Иешуа, улыбаясь. — Ты, конечно, натворил дел. Но, признаюсь, получилось… живо. А теперь, пожалуй, я  пойду отдохну. Кажется, в созвездии Рака открыли новый бар с космическими коктейлями. И, говорят, там подают отличные закуски из метеоритов.
Иешуа, потягиваясь, уже собирался было отправиться в свой заслуженный отпуск, как вдруг его взгляд упал на одну деталь, которую он до этого момента как-то упустил.
— Люцифер, — произнес он, прищурившись, — а почему у них у всех… ну, вот эти штуки?
Люцифер, проследив за взглядом Иешуа, самодовольно ухмыльнулся.
— А, ты про… гендерные различия? Ну, это же для разнообразия! Чтобы не скучно было. Представь, если бы все были одинаковые, как клоны! Ни интриги, ни романтики, ни… ну, ты понимаешь. Я решил, что для полноценного развития сюжета необходимы две противоположности, которые будут вечно притягиваться и отталкиваться. Это же классика! А еще, — добавил он, понизив голос до заговорщицкого шепота, — это отличный способ для них размножаться. Не все же мне из пыли их лепить, верно? Пусть сами стараются.
Иешуа покачал головой. Он, конечно, понимал логику Люцифера, но все же…
— А почему они так часто ссорятся из-за этих самых различий? — спросил он, указывая на парочку, которая прямо сейчас яростно спорила из-за того, кто должен мыть посуду.
— А это, мой дорогой Иешуа, — ответил Люцифер, поправляя невидимый галстук, — называется «динамика отношений». Без конфликтов нет развития. Это как в хорошей пьесе: сначала завязка, потом кульминация, а потом… ну, иногда развязка, а иногда и продолжение следует. Я же не хотел, чтобы они жили скучно и предсказуемо. Пусть учатся договариваться, искать компромиссы, а иногда и просто мириться с тем, что другой человек – это другой человек. Это же бесценный опыт!
Иешуа, кажется, начинал понимать, что Люцифер вложил в этот мир не только космическую пыль, но и изрядную долю своей собственной, весьма неординарной, философии.
— И еще, Люцифер, — продолжил Иешуа, — почему они так стремятся к власти? Почему постоянно воюют друг с другом?
Люцифер расплылся в широкой улыбке: — А это, Иешуа, — сказал он, — называется «амбиции». Я же дал им свободу воли, а свобода воли без амбиций – это как суп без соли. Пресно! Пусть стремятся к чему-то, пусть борются, пусть доказывают свою правоту. Это же двигатель прогресса! Конечно, иногда они перегибают палку, но это уже издержки производства. Зато сколько изобретений, сколько открытий, сколько шедевров искусства появилось благодаря этому стремлению к превосходству!
Иешуа, наконец, сдался. Он понял, что пытаться понять логику Люцифера – это все равно что пытаться поймать ветер в решето. Этот мир был творением хаоса, но хаоса, который каким-то непостижимым образом порождал порядок, красоту и, что самое главное, жизнь.
— Ладно, Люцифер, — сказал Иешуа, снова улыбаясь. — Ты, конечно, натворил дел. Но, признаюсь, получилось… живо. И, кажется, очень интересно.
И тут из отпуска вернулся Бог Отец. Он моментально постиг суть сотворенного мира, ужаснулся, схватился рукой за сердце и воскликнул: «Что ты натворил, сын мой?!»
А у сына хватило ума, чтобы сообразить, что за такую работу, Отец его накажет по полной программе и не подарит обещанного мотоцикла Харлей Дэвидсон, и он тут же икнул пальцем в Люцифера: «Это он! Это его работа!»
Бог Отец схватил Люцифера за шиворот и зашвырнул на Землю, крикнув вдогонку: «Сам разбирайся с тем, что натворил!»
Вот Люцифер до сих пор и разбирается со своим творением, и, похоже, что вовсе не спешит с этим разбирательством....