VIP пассажир или парашют первому

Знаете, я недавно наблюдал одну странность в аэропортах. И чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что люди там живут по каким-то своим, неведомым законам физики и логики.

Смотрите: посадка начинается через 40 минут. Сорок. Минут. То есть у вас есть почти час, чтобы спокойно дойти до гейта. Можно даже остановиться, купить кофе, полистать журнал, подумать о вечном… Но нет. Люди бегут.

Бегут так, будто за ними гонится разъярённый таможенник с печатью «Отказано во въезде». Бегут так, будто если они не окажутся у гейта первыми, самолёт улетит без них. Как будто если прибежать первым, тебе дадут какой-то VIP-статус: «О, сэр, вы первый! Проходите, можете походить по салону, всё пофотографировать, познакомиться с пилотом, он сейчас как раз чай пьёт… Дадите ему пару советов, попросите фуражку на память… Или хотя бы его значок об окончании лётной академии?»

Пилот замнётся, скажет: «Я не могу… Это память…Давайте просто сфоткаемся». А Вы: «О, это дорого… Очень дорого… Я фотографируюсь только с владельцами авиакомпаний».

А потом вы стоите в этой очереди из бегунов, и все такие напряжённые, будто сейчас будет драка за места. И я представляю, как кто;то в толпе шепчет: «Если что пойдёт не так, я полечу на крыле!» И все кивают: «Да, да, на крыле — это вариант. Обзор и фотки огонь!».

И я представляю, как один из них подходит к стюардессе и говорит:

— Здравствуйте, я бы хотел сесть у этого окошка. Да, именно у этого. Не люблю в полёте солнце — у меня аллергия на радугу. И, будьте добры, две порции еды. Одну сейчас, вторую — через час. И подогреть… И ещё, разложите вокруг мои вещи, чтобы все думали, что рядом кто;то уже сидит. Просто он ушёл в туалет. Уже час назад. Но он точно вернётся, он просто… очень долго там разбирается с краном.

И стюардесса такая: «Да, сударь, конечно. Сейчас всё организую. Вы же первый прибежали, вам положено».

А остальные пассажиры стоят и смотрят на него с восхищением и завистью. «Вот он, король аэропорта. Он побежал первым. Он заслужил две порции еды и иллюзию друга, который в туалете уже час». И единственный парашют уже в проходе рядом с ним — на всякий случай, вдруг пилот решит устроить внеплановые учения.

Или они думают, что если стоять у двери, то самолёт увидит их преданность и скажет: «Ах, какой усердный пассажир! Давайте откроем дверь на пять минут раньше специально для него. И подарим ему подушку с логотипом авиакомпании. И разрешим выбрать фильм для всего салона».

Нет, друзья. Самолёт не видит вас. Он не знает, кто прибежал первым. Он просто стоит и ждёт, когда его заправят, уберут трап и нажмут «старт». Если бы он что;то решал сам, он бы постарался от вас избавиться… Просто открыл бы бомболюк и всех скинул на взлёте, как балласт.

А вы бежите, задыхаетесь, потеете, а потом стоите у гейта 35 минут и думаете: «Зачем я бежал?» Может, я просто забыл, что у меня есть ноги, и решил вспомнить, как это — бегать? Ну что ж, зачет.

И самое смешное, что на обратном пути, когда самолёт уже приземлился, эти же люди выходят из него последними. Они ждут, пока все выйдут, пока освободится проход, пока кто;то вынесет их чемодан… Как будто они только что не бежали к гейту, как олимпийские чемпионы. Как будто они вообще не те люди.

Вот она, великая тайна аэропортов: бежать к гейту — святое, а выходить из самолёта — можно и помедленнее. Вы же заплатили за права иметь тут всё… Так берите по полной: катайтесь туда-сюда на траволаторе, приставайте к работникам аэропорта с дурацкими вопросами… Потому что на свою зарплату вы летите первый и последний раз.