Дикий хмель и русалка. Глава четвертая

                4.
  - Не знаю, почему уж так получилось, но мы с Наташкой подружились еще с детского сада. И в школе все годы сидели за одной партой. И в девятый класс пошли в соседнее село учиться. Правда, не только мы вдвоем. Еще несколько ребят и девчат из нашего восьмого класса продолжили дальше учёбу. Жили с ней сначала на квартире у двух старушек, божьих одуванчиков. Затем, когда построили в селе интернат, перебрались туда жить. А в этом интернате собрались ребята и девчата из всех окрестных деревень, где были школы восьмилетки. Даже в двух деревнях еще четырёхлетки, оказывается, существовали.

  - Вот тогда то, а дело было уже в десятом классе, подружка моя по уши влюбилась в одного парня, который тоже жил в интернате и учился с нами в одном классе. Уж не знаю, кака така любовь у них случилась, но после выпускного вечера, уже дома, в деревне, мне под большим секретом она поведала, что, кажись, беременная.

  - А парень её где был в это время? Она ему то, хоть сказала о своей беременности, -  спросил Гоша?

  - Мы же все после выпускного вечера сразу возвратились в свои деревни. Начались другие заботы. Искать нужно было, куда бы ловчее поступить. Кому то, хотелось попробовать поступить в институт. А кто-то, как я, и в техникум, считали за счастье, поступить. А парень ее, как я помню, мечтал только о высшем образовании. Может в то время он еще дома был, а может уже уехал поступать. Точно не знаю.

  - До сих пор корю себя, что не осталась я тогда со своей подружкой, а поехала сдавать вступительные экзамены в свой техникум в Горно-Алтайск. А когда вернулась после экзаменов, мне рассказали, что тут без меня произошло. Точно не могу сказать, откуда узнала тётка Полина о Наташкиной беременности. Скорей всего, та сама призналась родителям. Может, хотела попросить, чтобы ей совет родительский дали, как же ей поступить теперича.

  - Хоть и говорят, что о покойниках, или только хорошее, или вообще ничего. Я бы выбрала второе, но раз вы просите рассказать, я скажу вам прямо, без утайки. Бабка твоя, Катенька, это была сущая мегера в юбке. Бедный дядька Андрей, ему ведь больше всего от нее и доставалось. Золотой человек был. Говорят, когда она услышала, что ее дочь ждет ребенка, она орала так, что деревня вся затаилась в страхе за бедную девочку.

  - Она попросту выгнала Наташу из дома. Чуть ли не на пинках. Та, собрав свои скудные вещички в чемодан, на другой же вечер покинула деревню, уехав рейсовым автобусом.

  - Куда??? - В один голос Зинаида с Георгием спросили.

  - А кто ж знает, куда? Поговаривали некоторые люди, что отец ее, дядька Андрей, скрадучись от жены, как мог, поначалу помогал ей. Якобы подсказал, куда ехать надобно ей на первое время. И денежками небольшими, вроде как, снабдил даже. Но ведь он почти сразу после ее отъезда слёг и больше не встал. Помер, отмучился бедняга. А правда ли это, насчет помощи, мне ведь доподлинно неведомо. Да, и еще после этого случая слух прошел по деревне, что Наталья ей вроде как и не родная дочь была. Вроде та, прости господи, яловой была и не могла иметь своих детей. Потому, мол, и жестокость така у неё. Вот, родненькие мои, и поведала я вам об чем вы просили. Не обессудьте уж меня, если что не так сказала.

  - Тётя Маша, Вы же самого главного не сказали. Как звали парня моей мамы?

  -  Ой, господи. И правда, ведь. Заторопилась всё сказать, а про главное то, и  не сказала. Андреем, ухажера твоей матери звали. Андреем Чурилиным.

  После последних слов Марии, два слушателя, если сказать по-русски, попросту “охренели”. Георгий и Зинаида, выпучив друг на друга глаза свои, в первые секунды лишились дара речи. Особенно поражена была Зинаида:

  - Андрей Чурилин. Господи… Андрюха… Так это же брат мой. Двоюродный.

  - Вот те, на! Батюшки, что деется то, на белом свете, - чуть слышно прошептала Мария. И добавила:

  - И каких только выкрутасов не преподносит нам жизнь наша. Ну, теперь то, вам станет легче узелок этот распутать. А ты, по любому, Катенька, большущий привет матушке своей передай от ее школьной подруги. Скажи, что ждет, не дождется в гости её. Извиняйте, побегу на работу. Итак, уж припозднилась малость.

  - А скажи-ка мне напоследок, девонька, как в метриках твоих твой отец обозначен и отчество у тебя какое?

  - А метрики это что?

  - Ну вот. Уже и слова такого молодежь не знает. Я про свидетельство о рождении говорю.

  - А-а-а. Там в графе, где отец должен быть, стоит прочерк. А отчество у меня Андреевна.

  - Вот! Видите! Андреевна она. Хотя чему я обрадовалась. Наташа своё отчество ей могла дать, она ведь тоже Андреевна. Значит – не факт.

   - Ладно, Мария. Спасибо тебе большое за рассказ. Беги на работу. А мы сейчас дома покумекаем, что такое не везет и как с ним бороться. В контору только заскочить надо, отгул на сегодня взять. Чует сердце, кой-куда нам рвануть сегодня придется.

   Подъехавший мотоцикл у воротчиков встретил только верный страж Валет. Интересная привычка с годами выработалась у собаки. Встав сбоку от калитки он поочередно обнюхивал каждого проходящего мимо него. Вероятно, по привезенным запахам Валет определял, где, в каких краях были его хозяева, с кем встречались. А если была у него возможность выйти за калитку, то он, первым делом, поочередно обнюхивал каждое мотоциклетное колесо. Тоже много информации получал Валет через  запахи, что на колесах остались.

   Рыжий кот Ермолай, посчитал ниже своего достоинства, бежать к калитке, чтобы встретить хозяев с гостьей. Да и обида у него страшная образовалась в это утро на хозяйку свою. В утренней спешке, подоив корову, она забыла плеснуть в его кошачью плошку, заработанную им пайку парного молочка. А как же, конечно, заработанную. Ведь он каждое утро, не щадя живота своего, вместе со своей хозяйкой, ходит доить их Зорьку. Вот и сидит он на крыльце сейчас и думу думает, а не наказать ли ему свою обидчицу. На первый случай перестать ловить мышей, что ли. По правде говоря, он всегда, когда налакается вдоволь утреннего молочка, он начисто забывал о существовании  этих хвостатых тварей.

   Но это у нас лирическое отступление получилось. А в доме вовсю закипали настоящие страсти. Велось бурное обсуждение, полученной от поездки, информации. У Катерины, от услышанного у тетки Марии Пикаловой, в голове, как говорится, ум за разум заходить начал. Особенно, когда услышала, что ее вероятный отец, является двоюродным братом Зинаиды.

   - Давай, Зинуля, рассказывай нам с Катериной всё по порядку, да поподробнее. Я в чудеса не верю, но в последнее время вера моя, кажись, изрядно пошатнулась. Сперва сказочную русалку в нашей речке увидал.  Оказалась, что это совсем не русалка, а девушка. Причем, к тому же, роднёй нам приходится.

  - Да я сама изрядно обалдела, услышав от Марии, с кем миловалась-целовалась Катюшкина матушка. Я же говорила, что до замужества жила в своей деревне. Это уже потом меня Гоша сюда перевез. А в моей деревне жили два родных брата, по фамилии Чурилины. Мой отец, Иван Петрович и брат его, Семен Петрович. Конечно, со своими женами и ребятишками. Называть по именам всю родню нет смысла вам сейчас. Скажу только, что у дядьки Семена и его жены Анастасии было трое сыновей и среднего звали Андреем. Он старше меня был лет на пять, если не боле. Сказать, что играли часто вместе, не припомню такого. А когда я уже бОльшенькой была, они вдруг засобирались, продали дом свой с хозяйством и уехали из деревни. Куда, зачем и почему, я не знаю. Да мне, вроде и ни к чему было знать. Уехали, ну и уехали. А Андрей то в ту пору уже взрослым парнем был. Как бы, не в то самое время уехали они, когда Андрюха школу закончил.

   - Погоди, Катюша. У меня же где-то единственная фотография была, где кто-то из ребят, начинающих фотографов, нас с ним сфотографировал.

  Порывшись в этажерке, стоявшей в углу комнаты, Зинаида вытащила на свет небольшой альбом. Отыскав нужную фотографию, подала ее девушке. Действительно, качество фотографии оставалось желать много лучшего. Налицо был катастрофический дефицит  фотохимикатов в то время. На желтом фото, при отсутствии должной резкости, стояли двое. Высокий парень и голенастая девчонка. Ничуть не похожая, на современную Зинаиду.

  - Вот, Катя, с самой большой долей вероятности, стоит рядом со мной твой отец, Андрей Семенович Чурилин.

  - Ну, а чтобы отсеять все сомнения, нам сегодня необходимо сгонять в Зинаидину деревню. Навестить наших ребятишек попутно. Вот удивятся голопузые нашему неожиданному приезду. А тесть и тёща мои, несказанно обрадуются приезду своего любимого зятя. Вусмерть, прям до потери полного сознания, я им нравлюсь, Катюша. Особливо тёще. Говорит, готова каждый божий день с любимым зятем встречаться.

  - Хватит трепаться, тёщин любимчик. Ехать – так ехать. Бензином то, хоть заправился? А то, как в прошлый раз, будем на дороге куковать. Туда и обратно, это где-то за шестьдесят километров будет.

  Пока Георгий суетился с Валетом у мотоцикла, а Зинаида собирала нехитрые подарки для детей, в том числе и клубнику, что в бидончик пересыпала, Катя неотрывно разглядывала подаренную ей фотографию. Видимо, стараясь отыскать похожие черты лица у ней и у красивого парня, что на плохонькой фотографии.

   Наконец сборы завершены, дом закрыт. Хозяин даёт последние указания Валету. Собака сидит, не сводит глаз с хозяина, и будто старается не пропустить ни единого его слова:

  - Валет! Мы поедем навестить маленьких хулиганов, по которым и ты уже соскучился изрядно. Обязательно передам им привет от тебя. А ты, как всегда, остаешься за хозяина. И если мы вдруг не вернемся до прихода коров с пастбища, ты уж будь добр, не поленись встретить нашу Зорьку и загнать ее в свой пригон. Ну, пока, Валет.

   И снова, как всегда, голубой ИЖак, нещадно дымя и поднимая вверх всю дорожную пыль, вскоре скрылся из вида.