Великий пост

23 февраля - день советской Армии и Военно-Морского флота. Так совпало, что в нынешнем году в этот день начался великий пост.

 Люди, позиционирующие себя верующими ( православными), ведут себя в пост по-разному : одни не постятся совсем ; для других Великий пост - это великое ограничение себя в еде - и только! и лишь немногие в Великий пост стараются навести порядок в своей голове, в мыслях и поступках. Как однажды сказал, ныне уже покойный, схиархимандрит боровский отец Власий : " Пост у тебя в голове должен быть, а стерлядочки съесть можно. "

 Храм Божий ( церковь) - для меня это, своего рода, мобильный телефон, передатчик между земным миром и царствием Божьим. Много людей теперь ходят в храмы, и каждый по своей причине. Большинство прихожан, из тех, с которыми мне довелось обсуждать вопрос "зачем они ходят в храм", посещают церковь для молитвы, а молитва-то у них неказистая, состоит она в просьбе, чтобы Господь усластил их земной путь : дал им здоровья и благополучия. Причём, я заметил, большинство таких просителей ничего не хотят отдать Богу взамен, т. е. не хотят исполнять его заповеди. Многие теперь, конечно, молятся о том, чтобы Бог помог поскорее завершить кровопролитную войну. Лишь немногие просят Господа о самом главном : чтобы простил он нас грешных за все злодеяния наши земные, просветлил ум наш, смягчил наше сердце и укрепил нашу веру. Веры-то в нас нет почти  - мы кричим на всех углах, что мы православные, ходим в храмы, тараним лбом раки и Святые иконы, и тут же спешим на Масленице чучело сжечь, посидеть перед дорогой на чемоданах, нож на столе не оставить, а то денег не будет и т. д.
 
 По мне, так храм это удивительное место, - место, зачастую веками намоленое. Подойдёшь к храму, подивишься величию его сооружения, перекрестишься на паперти, шагнешь через крыльцо, отворишь огромную дверь и ступишь в притвор. И вот, будто в другом мире оказался, словно тут-то вот сейчас и Христа встретишь. Вся церковная обстановка каким-то нетварным образом действует на тебя. В церковном полумраке горят многочисленные восковые свечи и лампады. Огонь их особый - живой. Это не огонь от электрической лампы - нет. В храме многолюдно : кто-то готовится к исповеди и причастию; другие молятся за усопших ;третьи спешат купить свечи и расставить их под иконами святых ; многие стоят уединённо со своими глубокими мыслями, молятся про себя. С клироса поёт церковный хор. Протоиерей с амвона читает покоянный канон : "... Помилуй мя, Боже, помилуй мя. Ныне приступих аз грешный и обременённый к Тебе, Владыце и Богу моему; не смею же взирати на небо, токмо молюся, глаголя : даждь ми, Господи, ум, да плачуся дел моих горько. " В это время мысли твои потихоньку начинают подползать к вечному - к душе. Начинаешь неспешно рыться в сердце своём, разбирая завалы : сколько пакостей успел ты наворотить на пути земном, скольких людей обидел ; и уносят тебя мысли в грязь человеческого бытия. О многих поступках начинаешь искренне сожалеть, даже даешь себе зарок : больше так не поступать. Начинаешь в мыслях тянутся к добру.
" ... О горе мне грешному! Паче всех человек окаянен есьм, покаяния несть во мне ; даждь ми, Господи, слёзы, да плачуся дел моих горько. " - доносится до слуха твоего с амвона во время размышлений. Слёзы невольно подступают к горлу в этот момент. Ты понимаешь, что вроде бы ни о чём слезливом сейчас не думал, а это словно душа твоя разрыдаться теперь желает, вопреки твоей воле: плачет душа от пакостей, какие ты натворил. И вот теперь, ты начинаешь от всего сердца просить Господа, чтобы простил он тебя грешного за всё зло, которое ты совершил на земле. И творишь ты свою просьбу, как ребёнок нашкодивший, пред строгим Отцом. Но, почему-то, тут же все сердцем уверуешь в то, что Отец непременно простит тебя, обнимет нежно, поцелует в темя и только обязательно попросит, чтобы ты больше не хулиганил. А у тебя слёзы страха и расскаяния сменяются слезами радости от прощения, и ты, окутанный стыдом своих поступков, обещаешь Отцу больше не вести себя плохо. Подкреплённый прощением, сейчас же спешишь попросить : " Папа, дай мне бедному здоровья и успеха, да можно и денежек. Любить-то не умеем, так хоть денег дай. "
 "... О, безумный человече, доколе углебаши, яко пчела, собирающи богатство твоё? Вскоре бо погибнет, яко прах и пепел: но более взыщи Царствия Божия", - продолжает доноситься с амвона. Начинаешь постепенно ощущать, как тело твоё расслабляется и будто дышать стало легче, и мысли стали светлее, и уже с радостью смотришь на всё тебя окружающее.

Где-то позади послышался громкий детский плач - это младенец устал ждать, когда его батюшка покрестит ,и всполохнул своим звонким криком многих прихожан. А ты и этому плачу возрадуешься, будто ангела услыхал.

"... Житие на земли блудно пожих и душу во тьму предах, ныне убо молю Тя, Милостивый Владыко : свободи мя от работы сея вражия, и даждь ми разум творити волю твою ", - монотонно продолжает священник.

Тут ты, почувствовав некоторое душевное облегчение, начинаешь спешно рыться в памяти : о чём бы ещё попросить Отца.Начинаешь ощущать усталость ; появляется нестерпимое желание скорейшего завершения службы.

 И вот священники исповедовали и причастили народ, покрестили детей, окончили молитву к Господу. Батюшка прочитал проповедь, искренне пытаясь донести смысл её до каждого. Толпа ринулась целовать крест из батюшкиных рук. Вот и ты , поцеловав распятие из рук протоиерея, покрестишься на иконы, и спешишь покинуть храм сей.
 
 Выйдя на улицу, чувствуешь лёгкость во всем теле, словно после бани ; ощущаешь лёгкость от свалившегося с души многотонного камня, как будто Господь уже взял и простил тебе все грехи ; и идёшь дальше творить своё земное бесчинство.

 Так всегда человек : как придавит его коленом недуг какой-то, тут же он молится и божится, что исключит все свои вредные привычки ; а как только болезнь отпускает, вновь начинает неспеша, осторожничая, пускаться в крайности.

 Я считаю весь зачаток веры не в том, чтобы регулярно ходить в храм, молиться по уставу, соблюдать посты, в более элементарных и фундаментальных вещах : не брось окурок, не поддай кошку пинком под зад, не осуди и не обсуди человека ; как можно больше создавай, а не разрушай - ведь Господь создал нас по подобию и образу своему. То есть мы, как и Он - создатели.

 Кто-то теперь осудит меня за мои размышления, дескать, кто он такой, чтобы рассуждать про веру? Я отвечу просто : " Я человек. И, не стыдясь, делюсь своим мнением. " Этого нельзя стыдиться. Как сказал Ф. М. Достоевский :"... стыд собственного мнения. Вот это так сила! И кто это работал, кто этот "миленький" трудился, что ни одной-то собственной идеи не осталось ни у кого в голове! За стыд почитают ".
  Делайте добро и отпускайте его в реку. ;