Звезда по имени Клара

Я в очередной раз убедился, что ничего просто так в жизни не происходит. Недавно рассматривал иллюстрации работ современных художников, представителей так называемого суперреализма, старающихся поразить зрителей фотографичностью работ. 
Прошло несколько дней, и в интернете я увидел натюрморт, похожий на фотографию. Автором была указана некая Клара Петерс. «Видимо, еще одна представительница этого художественного течения, – подумал я, – и явно современная». Каково же было мое удивление, когда оказалось, что это художница жила в XVII веке! Я стал лихорадочно искать о ней информацию. И чем больше ее находил, и смотрел ее картины, тем больше удивлялся. Скажу сразу, редко кто из художников производил на меня такое сильное впечатление, разве что загадочный Эль Греко, да мистический Микалоюс Чюрленис. Прошло много лет с тех пор, как я впервые увидел их работы, но то чувство потрясения, которое я тогда испытал, осталось неизменным. Правда, тогда я был впечатлительным молодым юношей… Сейчас я, уже многое испытавший и многое повидавший зрелый человек, тем не менее Клара Петерс сразу же заняла в моей душе своё почетное место. О ней пишут, что она королева голландского натюрморта. А для меня она – жемчужина, которая своей драгоценной красотой заставляет испытывать восхищение. А теперь расскажу, что меня в ее жизни и творчестве так привлекло…

Удивление от того что женщина

Женщина, жившая в XVII веке и создававшая удивительные и весьма профессиональные картины. Может, кому-то известны подобные примеры, мне – нет. В нашей стране в то время живопись была представлена иконописью, которой занимались исключительно мужчины. Да и в Европе женщин-художниц совсем не жаловали: не принимали в союзы и гильдии и не заказывали у них дорогих картин. А Петерс наглядно всем показала – смотрите я не хуже всех вас! А если говорить откровенно, то лучше многих ее коллег-мужчин. И здесь начинаются сплошные загадки. Комментаторы ее творчества широко используют такие слова: «вероятно», «можем предположить», «по-видимому», «скорее всего», «неизвестно кто» и т.п. Причем многие утверждения и версии противоречат друг другу и вызывают дополнительные вопросы. С одной стороны, говорится, что Клара Петерс была одной из наиболее влиятельных художниц своего времени, ей старались подражать, а некоторые искусствоведы считают, что она внесла весомый вклад в развитие и становление ныне знаменитого «голландского натюрморта». Недаром ее картины покупали знатные люди не только в Антверпене, где она жила, но и за рубежом. С другой – неизвестно кто обучал ее живописи, так как о ней нет архивных сведений, записей художественных гильдий. Даже даты рождения и дня свадьбы – довольно спорны. И если ее работы покупали в Мадриде, Париже, Бонне, Брюсселе, Ганновере, Гамбурге и Лондоне и она, судя по ее картинам, была явно не бедным человеком, то почему же о ней ничего неизвестно? Уж в родном Антверпене о ней по логике должны были сохраниться упоминания. Тем более, что некоторые исследователи предполагают, что Петерс, урожденная Клара Ламбертс, в 1605 году вышла замуж за антверпенского художника Хендрика Петерса. Но  это всего лишь догадки. Конкретных фактов почти нет. В чем все-таки дело? Зависть художников-мужчин, представителей церкви? Может что-то связано с ее религиозными взглядами или особенностями ее мировоззрения? Тем более, тогда должны быть отклики современников. Но их тоже почему-то нет. А такие фразы «что документальные свидетельства тех лет часто оказывались утеряны, уничтожены пожаром или сыростью» меня совсем не убеждают. Была же какая-то веская причина, что ее имя растворилось в истории. Но как справедливо сказано в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» «рукописи не горят». И эта идея прекрасно иллюстрирует то, что произошло с Кларой Петерс. Причину, по которой будут замалчивать ее имя, Петерс хорошо знала, поэтому на своих картинах ставила не только подпись, но и насыщала произведения многочисленными ребусами: аллегориями, символами, намеками, замаскированными автопортретами и подсказками, кто автор.

Относительное бессмертие

Я убежден, что любой человек может обрести бессмертие, пусть даже относительное. В первую очередь это относится к творческим людям. И Клара Петерс это тоже прекрасно понимала. В ее работах многое символично. Есть скрытые и понятные отсылки к христианскому учению. Она напоминала не только своим богатым и влиятельным заказчикам, но и обычным людям, что физическая жизнь человека весьма непродолжительна. Поэтому старалась зафиксировать в своих полотнах красоту окружающего мира. Человеку дано творить, недаром сказано, что  «Человек создан по образу и подобию Божию». И люди, глядя на Творца всего сущего, создают в меру своих возможностей собственные произведения искусства: картины, скульптуры, музыку, литературу и даже в изготовлении художественно-изящных предметов быта проявляют творчество, которое, как и искусство, продлевает человеческое существование. В свои творения человек  вкладывает собственное мировоззрение, мечты и желания. Клара Петерс не только художник, но и философ, с собственным мнением и пониманием происходящего. Она делает все, чтобы через картины оставить след не только в искусстве, но и в истории. Множество работ Петерс, как бы сейчас сказали, двойного назначения. С одной стороны они предназначены для конкретных заказчиков и поражают своим богатством и великолепием, с другой – насыщены замаскированными религиозными, морально-этическими символами.
Это видно и в обычных «фруктовых овощных» и «цветочных» натюрмортах, и в натюрмортах с раковинами, и в «охотничьих» натюрмортах с различной дичью. Яркий пример такого многомерного изображения – в «простенькой» картине «Девять экзотических ракушек». Что это? – показ морских диковинок, но Петерс могла изобразить их и 2 и 10, но почему-то изобразила 9… Тем более рядом с раковинами пустой стеклянный бокал. В раковинах отсутствует сердцевина, в стакане – жидкость – намек на отсутствие жизни и пустоту в красивом обрамлении…
А на картине, которую обозначили как «Натюрморт с перепелятником, птицей, фарфором и ракушками» изображен ястреб-перепелятник, использовавшийся в соколиной охоте, под ним мертвые птицы и четыре раковины, которые по сюжету мало вяжутся с охотничьей тематикой. Получается, над всеми нами есть тот, кто может выступить в роли хищного перепелятника и стать его добычей.
Подобное, но уже в большей степени, переходящей в явную аллегорию, прослеживается и в картине «Корзина с красным и зеленым виноградом, битой дичью, щеглом и белкой на деревянном столе». С битой дичью – птицами и зайцем соседствует корзина со спелым сочным виноградом и живым щеглом. Также присутствует белка, грызущая орехи. Петерс намеренно соединила живое с неживым – явная отсылка к преходящей жизни, которую может лишить какой-то «перепелятник». А что олицетворяет белка? Легкомысленность? Быстротечность времени? Посыл художницы хорошо угадывался современниками, а для нас это очередной кроссворд. Чередование жизни и смерти как единый процесс, прослеживается во всех ее «охотничьих» работах. Не стоит забывать о том времени, когда Петерс жила: церковь тогда оказывала сильнейшее влияние на жизнь прихожан. И, если даже ее современники мужчины-художники прибегали к аллегориям, то что говорить о женщинах. Петерс должна была быть крайне осторожна в выражении своих мыслей, поэтому если мы будем внимательно рассматривать ее работы, то найдем множество скрытых смыслов и завуалированных идей. И здесь надо отдать ей должное – она не просто писала прекрасные картины, но совершала определенный подвиг, борясь за свое право оставаться самой собой.

Жемчужина голландского натюрморта

Теперь о том, что меня еще привлекло. Техника исполнения ее картин. Внимательно разглядывая написанные Кларой полотна, у меня иногда возникала мысль, а все ли мы знаем в истории того времени, все ли знаем о том, как на самом деле создавались тогда художественные произведения? Может, у художников что-то было фиксирующее натуру наподобие современного фотоаппарата? Как ей удавалось так тщательно в мельчайших деталях передавать всевозможные цветовые оттенки посуды, других предметов, хлеба, рыб, птиц, животных, овощей и фруктов? Ведь все это писалось не  день и не два, многие представители флоры и фауны, изображенные на ее картинах, со временем должны были чисто физически изменяться: блекнуть, ссыхаться, терять форму и цвет. А они изображены так, словно зафиксированы одномоментно.
И еще одна деталь. Мельчайшие и тончайшие прописи при изображении всевозможных предметов: монет, хлеба, рыбы, фруктов, металлической, стеклянной и керамической посуды, четкая фактура тканей. Свое имя и фамилию она каллиграфически изображала на ручке ножа, автопортреты на кубках и утвари – это действительно поразительно-качественная миниатюрная живопись. Причем что-то изображено принципиально точно, буквально фотографично, а что-то слегка неестественно, иногда схематично. Если рыбы, морепродукты, хлеб, сыры, фрукты и кошки – образцы достоверности, то часть цветов и белки – выполнены менее качественно. Что это? Любимые предметы изображала сама Петерс, а иное, что ее сильно не трогало – ученики или помощники? А может ей помогал муж-художник, если он им, конечно, был. Как всегда много вопросов.
Особенно, когда речь заходит о серебряном ноже, который она несколько раз изображала на своих картингах. На ребре ручки ножа имеется четкая надпись – Клара Петерс, а на лицевой стороне ручки – две обнаженные женщины, одна из которых держит крест. Над этими фигурами изображение рукопожатия. Причем все это выполнено филигранно точно. Одни исследователи указывают, что подобные изображения типичны для популярного свадебного подарка «ножа невесты», другие, что нож с фигурами может иметь аллегорический смысл, так как считается, что изображённые на нём фигуры представляют собой добродетели веры и умеренности. Странно… А может она сама себя так смело изобразила?
В любом случае – эта удивительная женщина заслужила, чтобы ее имя навсегда осталось в истории мировой живописи. И если исследователи что-то узнают о ней новое, это станет очередным кирпичиком пьедестала для памятника в ее честь.

Слава через века

Слава, которую Клара Петерс не имела при жизни, настигла ее через столетия. Сейчас любая ее работа оценивается крайне высоко, и цена исчисляется в сотнях тысяч долларов. Картина под названием «Натюрморт с розами, гвоздиками, тюльпанами, нарциссами, ирисами, каллами, живокостью и другими цветами в плетеной корзине с бабочкой и сверчком», не выставлявшаяся на всеобщее обозрение в течение столетия, была представлена на аукционе Sotheby’s, и произвела фурор.
В этой работе Клара в полной мере раскрыла свое профессиональное мастерство, поделилась своими женскими пристрастиями: какая женщина не любит цветы. Очаровала нас изящным многоцветием красок, в очередной раз продемонстрировала филигранную прорисовку – размер картины всего 32 x 42 см.
Этот натюрморт дарит радость, хочется рассмотреть каждый цветок, каждый лепесток, не вспугнуть расправившую крылья бабочку, замершего сверчка и… в очередной раз задуматься о неумолимом течении времени, о краткости нашего бытия… Ведь каждый цветок, это каждый из нас, и мы составляем прекрасный букет. Насколько он будет долговечным, зависит от всех нас…