Чрезмерно, не всегда во здравие

ЧРЕЗМЕРНО,  НЕ  ВСЕГДА  ВО  ЗДРАВИЕ

   Похоже,  опять  у  Сереги    неприятности:  ходит  хмурый,  расстроенный,  не  веселый.   Не  чужой  человек,  надо  поинтересоваться,  может,  чем  помогу.  Подошел:
  - Дружище,  что  с  тобой?  На  себя  не  похож,  чем-то  озабочен,  подавлен?
  - А,  чему  радоваться,  сплошная  невезуха:  дома  скандалы,  на  работе  тоже  не  легче.  Сняли  меня  с  должности,  разжаловали  в  рядовые,  теперь  числюсь  инженером  в  техбюро.  И  все  из-за  этого  охламона-Василия,  будь  он  трижды  неладный.
  - Вот  те  на,  недавно  хвастался,  что  все  нормально:  и  дома  и  на  службе,  и,  вдруг,  такой  облом.  И  кто  такой  этот  коварный  Василий,  так  нещадно   разрушивший  твой  покой?
  - Кто,  кто:   вахтер  на  нашем  заводе,  проходной  управляет,  турникетом  и  воротами,  тупица   и  баран  твердолобый,   пробу  ставить  негде,  хуже  осла,  упрямый  и  настырный  до  невозможности.  Жаль,  поздно  я  его  раскусил:   выгнал  бы  в  свое  время  и  не  знал  бы  этих  неприятностей.
  - Да,  что  стряслось?   Можешь   внятнее,  без  загадок?
  - Никаких  загадок.   Только  для  тебя.  Не  хочу  огласки.  Ты  правильно  вспомнил:  до  того  дня,  действительно,  было  все  спокойно.  Завод  работал  ритмично,  все  ладилось,  ни  авралов,  ни  привычной  штурмовщины.  Можно  и  расслабиться,  отвлечься,  передохнуть.
    Пригласил  к  себе  плановичку,  разобраться  с  новыми  директивами  из  главка.  Бумага  объемистая,  напечатано  мелким  шрифтом,  только  вблизи  можно  разобраться,  что  там  написано.  Экземпляр-то  один  и,  чтоб  удобно  было  читать  одновременно  и  ей  и  мне,  пришлось  усадить  ее    себе  на  колени,  а  дабы  не  сползала,  вынужден  еще  и  удерживать  за  талию.  Материал  интересный,  хоть  и  написан  сухим  бюрократическим  языком,  сразу   не  воспринимается,  перечитываем  одно  и  то  же  по  несколько  раз,  живо  и  азартно  обсуждаем,  страстно  радуемся  намеченным  перспективам  для  предприятия  и  для  нас.  Увлеклись,  углубились  в  существо  возникающих  впечатлений  и  ощущений.  Добрались  до  кульминации,  до  самой  приятной  концовки.  Оба  довольны  разбирательством.  Как  видишь,  ничего  предосудительного,  считай  просто  обычная  рядовая служебная  рутина.   Ну,  может,  на  сей  раз  более   тщательная  и  глубокая.    И,  тут,  как  гром  среди  ясного  неба,  открывается  дверь,  в  кабинет  врывается  жена  и  грубо  вмешивается  в  наш  совещательный  процесс.  Досталось  и  мне,  и  плановичке,  оскандалила  на  все  предприятие.  Еле  спровадил  ее.
   Когда  немного  пришел  в  себя,  задался  вопросом,  а  как  она  попала  в  мой  кабинет.  Ну  ладно,  секретарша  прозевала,  она,  как  обычно,  в  курилке  лясы  точит,  не  заметила.  Но,  проходная?   Мы,  хоть,  и  не  режимное  заведение,  но  для  прохода  нужен  пропуск.  А  она  у  нас  не  работает,  в  штате  не  числится.  Вызвал  Василия,   начал  распекать,  обвинять  в головотяпстве,  грозить  наказанием.  Он  же  вопросительно  смотрит  на  меня,  не  поймет,  в  чем  провинился.  Я  же:
  - Безобразие.  Посторонние  шляются  по  заводу,  а  он  строит  невинные  глазки.
  Видать  дошло:
   - Какая  же  она  посторонняя,  она  же  ваша  законная  супружица.  Думал,  вам  будет  приятно  увидеть  ее  в  своем  кабинете.
  - Супружица!  У  нее  пропуск  был?  Нет?  Как  же  ты,  дурья  башка,  пропустил  ее?  Это  же  злостное  нарушение  инструкции.  А  инструкцию  никому  не  позволено  нарушать.  В  общем,  отчитал,  как  следует,  выпустил  пар,  но  что  дальше?  Домой  хоть  и  не  появляйся.   Но,  куда  деваться,   не  ночевать  же  в  кабинете,  пошел.
   Что  там  было,  рассказывать  не  буду,  думаю,  сам  представляешь: не  только  словесные  разборки,  но  и  до  кулаков  дошло.  Ты  же  знаешь  мою  Нюрку,  гром  баба,  изметелила,  до  сих  пор  все  болит.  А  тут  еще  весть  пришла:  свои  люди  сообщили,  что  сам  министр  намерен  пожаловать:   самолично  убедиться  о  делах  на  заводе.
   Утром,  кое- как,  запудрил  синяки,  пригладил  одежду  и  пораньше  направился  на  работу.  Машину  вызывать  не  стал,  решил   пройтись,  отдышаться  после  ночных  баталий,  прийти  в  себя,  чтоб  достойно  встретить  гостей.  Я  и  раньше  любил  ходить  пешком,  полезно  для  здоровья,  да  и  профилактика  перед  кабинетным  заточением:   можно  спокойно,  без  суеты, спешки  и   телефонного  трезвона,  обдумать  планы  на  предстоящий  день,  наметить  приоритеты.  Была  и  еще  одна  скрытая  причина:  сыграть  на  публику.  Мол,  директор  у  нас  не  неженка,  мужик,  как  все,  простецкий,  наравне  со  всеми.  Но,  тут  особый  день:  все  же  приезд  министра  редкость,  надо  все  проверить,  еще раз  убедиться,  подчистить,  навести  показной  лоск,  да  и  самому  подготовиться,  встретить  лично.  Все  же  волнительно,  не  опозориться  бы.  Хотя,  вроде,  заранее  все  предусмотрел,  почти  с  каждым  провел  профилактическую  работу.  Главному  инженеру  строго  приказал:  не  болтать  лишнего,  не  лезть  со  своими  идиотскими  предложениями  по  технологии,  другим  тоже  советовал  не  высовываться,  держать  язык  за  зубами,  согласно  кивать  на  мои  пояснения  и  замечания  гостя.  Еще  раз  сделал  внушение  Василию,  чтоб  привел  себя  в  божеский  вид,  побрился,  надел  свежую  форменную  одежду,  чтоб  был  вежливым  и  услужливым.
   Подхожу.  Приятно  удивлен.  Видать,  моя  профилактическая  работа  сработала.  Василий  на  месте,  как  никогда  важный,  неприступный,  на  груди  фирменная  бляха,  на  голове  новый  картуз  с  кокардой.  Каждого  проходящего  зорко,  как  рентгеном,  просвечивает,  пропуска  проверяет,  сличает  фотографии,    зачем-то,  на  свет   просматривает.  Я  не  сдержался,   даже   вспомнил  его  отчество:
  - Молодец,  Василий  Петрович.  Вот  это  уже  то,  что  надо.  Так  держать.
  А  он  невозмутимо:
  - Ваш  пропуск.
  - Как-нибудь   в  другой  раз -  отшутился  я.
  - Прошу  ваш  пропуск – уже  более  настойчиво  потребовал  он.
  - Василий.  Ты,  что,  не  узнал  меня.  Директору  можно  и  без  пропуска.
  - Порядок  для  всех  один,  покажите  документ  или  не  мешайте  работать.
  - Ну,  вот,  пошутил  и  хватит.  Вахтер  своего  директора  должен  знать  в  лицо,  нечего  прятаться  за  какие-то  инструкции,  не  будь  формалистом.
  - Никому,  даже  директору   не  позволено  оскорблять  меня,  я  при  исполнении, – чеканя  каждое  слово,  проговорил  Василий.
  - Смотри,  каким  умным  стал,  уже  про  права  заговорил.  Запомни:  тот  прав,  у  кого  больше  прав.  Напросишься  на  неприятности.
  - Вы  меня  не  пугайте,  я  уже  пуганый,  и  не  раз.
  - Хорошо,  Петрович – я  уже  спокойно.  Считай,  убедил.  Ты  действительно,  когда  захочешь,  можешь  быть  образцовым  вахтером.  А  теперь  оставим  шутки,  пропускай  меня.
  - Ваш  пропуск, – в  голосе  уже  металл.
  - Ну,  забыл  дома. Не  возвращаться  же  за  ним?
  - Без  пропуска  не  пущу.
  Не  зря  говорят:  заставь  дурака  молиться,  он  и  лоб  расшибет.  Ну,  прямо  в  точку,  про  него.
  - Послушай,  уважаемый  Василий  Петрович,  мне  не  до  твоих  шуток,  я  в  цейтноте.  С  минуты  на   минуту  должен  приехать  министр,  я  его  должен  лично  встретить,  и  не  за  проходной,  а  на  территории  предприятия, – это  уже  было  не  требование,  не  просьба,  а  настоящая  слезная  мольба.  Прошу  тебя,  пропусти.
  - Без  пропуска  не  имею  права.
  - Ну,  должна  же  быть  у  тебя  хоть  капелька  чувства меры  и  чувства  самосохранения.  Хорошо.  Я  сейчас  схожу  домой  и  принесу  тебе  этот  злосчастный  пропуск.  Только,   тогда   не  завидую   тебе,  буду  таким  же формалистом,  найду  к  чему  придраться  и  взыщу  по  самой  суровой  строгости.
  Но,  моя  угроза  бесследно  пролетела  мимо  его  ушей.  И  только,  когда  я  вернулся  из  дома,  когда  мой  пропуск  оказался  в  его  руках,  когда   внимательно  рассмотрел  его,  сличил  мое  изображение  с  оригиналом,  он  вежливо  и  очень  доброжелательно  произнес:
  - Проходите,  пожалуйста,  Сергей  Николаевич.  Там  вас  уже  ждут,  пока  вы  отлучались  домой,  гости    приехали.
  Это  был  удар.  Потрясенный,  я  не  нашел  ничего  лучше,  чем  съязвить:
  - Надеюсь,  ты  их  не  мариновал  так  же,  как  меня.
  - Никак  нет.   У  них  машина  с  мигалкой,  а  согласно  инструкции  экстренные  службы,  типа  скорой,  пожарной  и  им  подобные  я  обязан  пропускать  беспрепятственно,   проехали  через  ворота.
  Как  на  эшафот  я  поднимался  в  свой  кабинет.  Провинившимся  школьником  ощущал  себя,  что-то  мямлил  в  оправдание,    ожидал  справедливого  разноса.  Но,  его  не  последовало,  гость  с  издевкой:
  - Радуйтесь,  их  высочество  изволило  пожаловать.  Наш  нижайший  поклон  вам.
  А  далее  уже  сердито:
- Передайте  дела  главному  инженеру,  он  же  и  побеспокоится  о  вашем  дальнейшем  трудоустройстве.
  Далее  уже  более  примирительно:
  - Советую  впредь  быть  осмотрительнее  и  взвешивать  последствия  своих  сомнительных  деяний.
 
  -