Глава девятая

                ~ Глава девятая ~

Следующим днём, вообразите себе, приключились знойные деньки. Румяное солнце без толики застенчивой скромности просушило всю округу, разве, что оставив немного сырости в самых дальних тёмных уголках, что боязливо прятались в тени. Впрочем, пусть. Вдоль заборов мерным строем тянулись тягучие ароматы знойных дней, что были похожи на карамель. Ясное небо ровного голубого цвета раскинулось над головами обитателей нашего милого городка, вообразите себе, не было ни единого намёка на то, что непоседы-облака собираются в дальние дали, какие уж пятнышки! Что вы! Казалось, неутомимый ветер и тот спал, а ежели и вздумалось выйти ему на прогулку, лениво приоткрыв один глаз и широко зевая, еле-еле шаркал бродяга наш по улицам, шибче лишь утомляя горячим дыханием своим.
Вязким вкусом лета отдавали те дивные дни.
Истосковавшись по огородно-садовым работам, пчёлка наша Амели спозаранку скосила распоясавшуюся траву перед лавкой и, невольно поморщившись от сладковатого запаха свежескошенной зелени, откинула упавшие на лицо выбившиеся пряди волос. Стоит упомянуть, Амели была одной из немногих, кто попросту не переносил этот изумительный аромат, бесцеремонно заполняющий собою улицу. Амелия любила более тонкие и лёгкие ароматы, что едва-едва витали в пространстве. Попробуй улови их, отыщи!
Немудрено, что в лучах палящего солнца запах сей звучал весьма настойчиво и увесисто, решительно нигде от него невозможно было сокрыться. Ко всему прочему при сим пекле зелень тут же вяла, что, по всей вероятности, портило наружность фасада. Попросив Лили убрать сорняки, Амели направилась в лавку, готовиться к открытию. На плите уже вовсю свистел чайник, ах, как любила хозяйка цветочной лавки звук этот, точно музыка плескалась в кухне в мягком свете утреннего солнца. Пред ней в сие мгновение возникла удивительная задача, какой напиток выбрать этим летним днём? Пожалуй, что-нибудь освежающее подойдёт как нельзя кстати. Мята? Мелисса? Долька лимона? Что ж, вполне. Ко всему прочему, именно тёплый чай лучше всего утоляет жажду.
Что до нашей озорницы Лили, девочка с готовностью и даже с радостью согласилась выполнить задание старшей сестры. Терпеливо дождалась она, когда дверь за хозяйкой лавки закроется и, хитро прищурившись, девочка обвела восторженным взглядом маленькую полянку, на коей она всенепременно поместится. Просияв от затеи своей, Лили деловито кивнула, точно одобряя и, больше сказать, поощряя себя, звонко рассмеявшись, плюхнулась на газон. Девчушка лежала на спине, то и дело, болтая ногами и весело напевая что-то совсем уж незатейливое. Глаза её были благостно прикрыты от удовольствия, на губах лёгкими переливами играла блаженная улыбка, рыжие пружинки хаотично разбежались по мягкому ковру зелёного цвета. На, и без того видавшем виды, джинсовом комбинезоне совсем скоро появятся новые пятна. Проказница наша не ведывала, что сестра её в эту самую минуту стояла у окна и наблюдала за восторженностью сего момента, склонив светлую голову свою на бок. Вдоволь насладившись, девочка открыла глаза, сладко потянулась и проворно вскочила на ноги, в этом и была вся Лили: ни секунды не могла она оставаться без дела. О, то лишь кажется, что давеча бездельничала она, вовсе нет, поскольку мысли её неслись со скоростью кометы, да и как иначе? Приключения ведь должен кто-то сочинять. Осмотрев труды свои, девочка хихикнула и вновь кивнула, точно сама же себя и одобрила. Только теперь Лили перевела взгляд в сторону, где и приметила маленькие грабли и коробку, о коих что-то говорила Амели. Говорила ведь? Кажется, нужно сложить скошенную траву и унести. Куда? Ах, да, вспомнила. Но зачем? Чтобы трава не портила фасад цветочной лавки? Да, определённо! Да-да, именно! И какой-то компост… Нет, не так… Быть может, компот? Да-да! Определённо, компот! Но неужели Амели станет варить компот из сорняковой травы? Хм… Амели та ещё затейница. Впрочем, всё у неё спорится и выходит изумительно! Но кажется, о компоте из сорняков речи не было. А что такое компост? Ох, уж эта Амели!
Лили не спешила, тщательно сгребала она разморённые от жары сорняки, да и куда спешить, покуда воздух заполнен да отказу запахом чуть подвявшей свежескошенной зелени и солнечными лучами, что бархатной пудрой пробираются под кожу, разбегаясь мурашками по всему естеству.
— Что? Закрыто ещё? — пробубнила старушка.
— Доброе утро! — Лили приветливо помахала ей рукой.
— А, Лили! Здравствуй, — оживилась она.
— Откроется через часок, Амели готовит чай.
— А ты что? Хозяйничаешь? Помогаешь? — старушка это весьма любила беседы, а посему тут же обратила своё внимание на девочку.
— Да, — коротко кивнула Лили.
— И молодец. Я приду позже, если тебя не затруднит, скажи Амели, что мне нужны пионы. Я иду к товарке на вечеринку, уж больно она любит пионы. И чай на смородиновых ветках молодого кустарника, тот, которым Амели угощала меня на прошлой неделе, мне просто непременно нужно подарить его своей товарке. Она, представь себе, заявила, что аромат и вкус этого напитка будто в юность её возвращают. Экая глупая старуха! Ну, что думаешь? А впрочем, не отвечай, товарка моя, безоговорочно, права. Ах, какая замечательная наша Амели, как хорошо, что лавка вновь ожила. Просто замечательно. Ну до встречи, деточка!
— До свидания, — Лили улыбнулась и вновь помахала ей рукой.
Закончив ответственное поручение, девочка заторопилась в лавку, там она встала перед Амелией в позу, что называют руки в боки и, глядя на свою всегда опрятную сестрицу в упор, вопросительно заявила:
— Ну? Что теперь?
Амели слишком внимательно изучала озорную сестрицу свою и, совсем неожиданно для последней, расхохоталась.
От Лили пахло сладостью травы, горячей пылью и лучами утреннего солнца, лицо и руки девочки перепачканы зелёными пятнами, рыжие кудряшки заботливо приютили хитрющие травинки. Всё это придавало особый уютственный, с толикой милой небрежности, шарм, в коем Лили по большому-то счёту и не нуждалась вовсе. Лили и сама была особенным шармом, возможно от этого всё кругом приобретало непостижимые картины. Девочка нахмурилась, достала из кармана комбинезона уже порядком растянутую резинку и стянула непослушные волосы в хвост, даже не потрудившись убрать заблудившуюся траву. Что до резинки, Лили попросту не придавала значения таким пустякам как растянутые резинки для волос, пятна на комбинезоне, перепачканные руки и лицо, право, какой вздор! Какие мелочи, кругом столько увлекательного и неизведанного, что на подобные размышления попросту совестно тратить время.
— Как обстоят дела, моя милая пчёлка Лили? — пуще прежнего веселилась Амели.
— О, благодарю вас! — пропела Лили. — Всё прекрасно. Я вдоволь опоена дурманящим соком травы, — театрально жестикулируя руками, ответила девочка, но после не удержалась и добавила в своей привычной манере: — Густющим!
Амели поморщилась, вот и настал черёд Лили веселиться громко и заразительно. Сорванец наша как никто другой ведала, что сестра её не любит аромат свежескошенной травы.
— Когда придёт Адель? — спросила Амели, ей было странно, что Аделина до сих пор не заглянула в лавку.
— Адель? А она не придёт сегодня.
— Отчего же? — обеспокоено поинтересовалась Амели.
— Они с Германом поехали на выходные в соседний городок, просто так, отдохнуть, посмотреть достопримечательности, — девочка фыркнула. — Сущая нелепость, правда? Чего их рассматривать? По-моему, в нашей лавке куда увлекательнее! Правда, ведь?
— Может быть, и мы выберемся как-нибудь из нашей лавки и… — задумчиво начала Амели, но Лили резко и капризно оборвала её.
— Глупости! Я люблю нашу лавку!
— Лили, путешествия — это…
— Чепуха! Не хочу путешествовать! Не хочу! Не хочу! Не хочу! — Лили злилась и даже топала ногами.
— Лили, прекрати, пожалуйста, это…
— Прости меня, Амели, прости! — девочка кинулась к сестре, в сие мгновение повиснув на ней всем своим существом. Теснее прижимаясь к Амели, девчушка силилась не заплакать.
— Ну что ты, Лили. Я ведь люблю тебя!
— Давай не будем никуда уезжать, я хочу остаться здесь? — глаза её, цвета весеннего неба, были чуть влажными от не пролившихся слёз, Амели кивнула, крепче прижимая девочку к себе.
— Знаешь, Амели, Герман хороший, и он… как бы это выразиться… ну как ты там говоришь, Ами? Эти твои умные словечки… Ну в общем, вы с ним… ох, не могу вспомнить это слово! — бормотала Лили, брови Амели тем временем взлетели в мгновение ока.
— Что ты хочешь сказать?
— Почему вы не можете жить вместе?
В первую секунду Амели даже не нашлась, что ответить.
— Лили, но мы ведь и так живём по соседству, и вы с Адель почти неразлучны.
— Да, но ведь было бы здорово, если бы мы жили все вместе?
Амели рассмеялась и, потрепав её по голове, поцеловала в макушку, что по-прежнему пахла ароматом скошенной травой.
— Ну? Что теперь? — нетерпеливо повторила Лили.
— А теперь сходи в душ и переоденься. Хотя я и не скрою, мне сильно к душе твой незаурядный, непосредственный вид, он чудесен! Но боюсь, посетители сочтут нас чуточку неряшливыми.
— Что значит «незаурядный»? — Амели совершенно точно видела, как напряжённо и сосредоточенно бегают мысли в голове Лили.
— Незаурядный, значит, необычный, выделяющийся среди других, — пояснила Амели.
— А, — протянула Лили. — А это хорошо или плохо? — сдвинув брови, вопрошала Лили.
— В твоём случае, милая, это прекрасно!
— Правда?
— Совершенно, — заверила её сестра.

Лили скорчила гримасу и направилась наверх, выполнять ещё одно очень ответственное поручение.
Девочка прикрыла за собой дверь, встала у зеркала и ещё долго перед ним кривлялась. Фантазия её придумывала затейливые истории, сама она вытанцовывала, да так, что ноги её едва-едва поспевали и путались, девочка только смеялась… Что до поручения, о нём было благополучно позабыто. Какие уж тут пионы?
Лили схватила вчерашнюю книгу про Забавную Отважную Девчонку, скрестив ноги по-турецки, уселась на пол и с наслаждение погрузилась в чтение. Ну какие тут могут быть пионы? Когда перед ней открыт целый мир такой смешной и непосредственной Отважной Девчонки. Какая она необычайная! Какая отважная! Ах, как бы ей хотелось походить на нее!

«Мята перечная, она же мята холодная или английская. Ух, сколько названий. Многолетнее травянистое растение. Примечательно, что мята эта садовая, но не дикая. Она была выведена путём гибридизации диких видов (водной и колосковой). Достигает примерно 30 см. Листья короткочерешковые, заострённые, с сердцевидным основанием и остропильчатым краем. Цветки мелкие, светло-фиолетовые. Аромат прохладный, дивный! Чай из сего растения изумительный!
Сей крохотный кустик я обнаружила в тёмном закуточке нашего сада, как обрадовалась я! Люблю сушить её, подвесив ароматные букетики в тёплых теплицах. Нагретые солнечным светом, порывы ветра разносят по округе невообразимо чудесный аромат!
Когда мята только-только заварится, цвет у неё отдаёт зеленью, моя малышка Амели зовёт сей чай прудом, ох, и истории приходят в её нежный ум, вот-вот закружат чайки над паром, вон там, мама, ты видишь, плывёт пароход, смотри какой душистый, ватный клубок над ним! Капитан! Там капитан, мама! Он смотрит в подзорную трубу прямо на нас!
— Что же дальше, Амели, — осторожно любопытствую я.
— А дальше, мамочка, я ещё не придумала, — простодушно отвечает моя птичка».