Архитектура

Архитектура

Жара за 35 градусов. На природу жуть как хочется. Вчера ездила на дачу, к архитектору, вернее ездили вдвоем, я и мой приятель Боря. Это его «старший» друг, потомственный архитектор с богатым архитектурным прошлым при множестве нереализованных планов, как оставшихся в уме, так и на бумаге. Среди прочих, в Краснодаре микрорайон спланировал, в архитектурном развитии Москвы активно участвовал. Ему 82 года. Отец еврей, мать русская, воспитывала бабушка, деревенская, со своими шутками и прибаутками, сформировавшая весь фон отношения к жизни.
Худой, похож на Мафусаила, каким я его всегда себе представляла. Густые седые длинные волосы, которые он постоянно забрасывает за спину – мешают, менее густая длинная борода – ее он поглаживает, когда что-то вспоминает. Крючковатый, длинный, наверное когда-то основательно сломанный нос и внимательный острый взгляд голубых глаз, один из которых, левый, обычно прикрыт бровью, но когда тема животрепещущая, глаз вдруг появляется и внимательно смотрит на окружающих. А в молодости, как говорят его друзья: «Видный был, его сразу запоминали, женщины особенно, мимо не пройдешь».
В подарок привезла ему сборник своих рассказов, чувствуя себя неловко произнесла глупую фразу: «Я - член Союза писателей». Он промолчал, а потом, как оказалось, воспринял это очень критически.
Дом свой построил 25 лет назад – развелся с последней женой и отдал ей квартиру. А она отдала ему дочь. Теперь, на старости лет, все примирились и летом живут на даче вместе с внуками. «Первая жена была замечательная, глубокая, тонкая, и архитектор прекрасный, но я человек простой, часто не попадал в ее оценки, обижал по глупости, не чувствовал, так и не сложилось. Детей общих не было, у нее уже свои были. Но мы общаемся. Там семья необыкновенная. Отец ее меня очень любил».
Кроме лета, живет круглый год один и тоскует по общению. Внучку очень любит: «Она необыкновенная, рассудительная такая и главное - добрая. Я дочери говорю: «Ты счастья своего не понимаешь».
Раньше дружил с таджиком, который помогал дом строить, тот у него и жил. Но теперь таджик уехал. Сейчас вдохновлен – у него появился котенок: «Очень умный, отвечает на зов и просьбы не сразу – у котов так принято, они ведут себя с достоинством». Коты были и раньше, но поскольку он никогда не портит им жизнь, лишая мужского достоинства, то по весне они исчезают в поисках внимания со стороны женского пола и не возвращаются - скорее всего погибают в схватках с соперниками. Этого взял в приюте. Хотел рыжего, но у рыжего были очень глупые глаза, а этот выбежал случайно «и так посмотрел...». Сейчас он его успешно воспитывает. «Его Мисс зовут. У него разные имена были, но все как-то не то, не его, а тут внучка увидела его на фотографии и говорит: «А у него же на лбу буква М. И я его назвал Мисс, и окончание чтобы на «с», ну, мы же кошек на «кис-кис» подзываем. А вообще он очень умный, мне даже кажется, что в него переселилась душа одного моего друга. Боря, ты не смейся, я серьезно. Причем отношения у нас своеобразные, ему обязательно нужно подтверждение моих чувств. Два раза в день подходит и трется, смотрит, как я реагирую, увидел ответную реакцию, успокоился и пошел дальше по своим делам. Вообще он за мной наблюдает. Чуткий очень. После отлучки приходит и садится на колени, и все на огонь смотрит, думает о чем-то своем. А по утрам массаж мне делает. У меня таких котов еще не было».
Соседи все от Медицинской Академии Наук. Люди образованные и со статусом, но натура от этого не меняется, особенно когда дело касается количества сантиметров при перестановке ограды. «А так ничего, можно сказать, даже дружим, но по-своему, по-соседски».
Напротив дача с розарием. Все розы на высоченных кустах, и всех видов и оттенков. Пахнут конечно очень. Ухаживает жена и невольно помогает ей муж, а куда денешься? Любит наверное, (не розы, а жену). Живого места там больше нет, розы все заполонили, земли не видно. Я посмотрела и пошла в лес собирать букет полевых цветов. Сегодня мне почему-то особенно мил репейник. Розы конечно тоже кусаются, но не так, в них есть что-то исподтишка (раньше так не казалось), а здесь сразу и откровенно. Вот так и возненавидеть можно, даже розы. А этому бедному мужу каково?
Архитектор говорит беспрерывно. Недавно ему подарили телефон – андроид и он теперь не только часами общается с друзьями, но и читает научные книги. Ест очень мало (летом окрошку, малыми порциями и очень специфическую - со сладким квасом, сметаной и полу-копченой колбасой - в общем, что Бог пошлет, в наш приезд состав был такой). Хлеб не ест, хлебцы только и «никаких пряников – привезли напрасно» (потом правда выяснилось, что пряники необыкновенные и если что-то и привозить, то именно эти пряники). Физически работает очень много, и по старинке, косит настоящей косой – электрической неудобно, да и звук раздражает, «а тут ее чувствуешь, сама ведет, ритм свой». Из дачи выход сразу в лес. Когда лежишь на террасе, то через деревянные колонны-опоры, лес так и приглашает, - легкий забор не помеха и лежа на тахте в лес так и летишь. Терраса и по цвету, и по планировке, и по составу деталей - прямо из Помпеев, хотя он там никогда не был – образ сам так в воображении сложился.
В дачах я конечно мало разбираюсь и видела их не так много, но такой органически оформленной и введенной в природную среду постройки встречать не приходилось. Она даже не растворяется в этой среде, а ее венчает. Она здесь необходима. Сруб деревянный, в два этажа, с мезонином, но каждая деталь продумана и дана совершенно неожиданно. Причем все для удобства, даже лестница особой конструкции и формы. Процесс достройки продолжается – «а как же, все время новые идеи приходят». Окружающим тоже предлагает дачные усовершенствования, все естественно бесплатно, поскольку знакомые.
Пока ходила и осматривала дом, вспоминала Армению. Это потрясающее умение выбирать пространство и подчинять его возведенному зданию. Там правда это прежде всего храмы, да и природа другая. Бурная, буйная, отчаянная. А после появления храма – величественная и при этом, умиротворенная и обузданная. Она вдруг этим храмам начинает согласно подчиняться. Как храмам, так и Богу.
Когда уезжали, выяснилось, что от возбуждения и радости от приезда гостей, Илья (его так зовут) не выключил аккумулятор и машина не заводится, а автобусы там вечером не ходят. Ругал себя на чем свет стоит, но в результате мы хоть и не сразу, но остановили проезжую машину и до дому доехали.
Через несколько дней позвонил Боре и подробно обсудил мою книгу. Потом перечитывал еще несколько раз и наконец она рассыпалась по листочкам. Он их по порядку собрал и уложил в целлофановый пакет. Теперь читает по отдельным страницам. А все потому, что: «Литература в России не искусство, а исследование жизни и у нее это есть, что самое главное. Важен же не сюжет, а то, что в нем спрятано».
Сейчас его больше всего интересует физика - вопрос существования времени, пространства и черных дыр. Но прежде всего - гравитационные поля, (могу ошибаться, может быть эти поля и не относятся к физике).
«У всех своя правда. А эту тему нужно обязательно обсудить, но никто почему-то не хочет, у всех проблемы бытовые, насущные. А насущность, она ведь в другом. А что касается знаний, то выше знаний, только воображение. Об этом почему-то не говорят».
По телефону говорит обычно часа два и все время повторяет: «Боря, ты меня прости ради Бога, но я один живу». Когда терпение собеседника иссякает, не обижается: «А с кем мне еще поговорить, вот ты меня понимаешь…»
Поездка наша была два года назад, за это время ему делали дважды операции, онкологические, где в больнице, с соседями по палате он активно обсуждал вопрос гравитации и ошибок Эйнштейна - «мыслит неправильно». Потом за ночь сгорела дача и в ответ на сочувствие: «Ну, всяко бывает, зато мы с котом живы, сидит вот у меня на коленях, на огонь смотрит, о чем-то думает, философ».
А на днях исчез и кот. Потеря очень тяжелая, поэтому и не обсуждается. Вопрос здоровья, с которым все пристают тема неинтересная, а интересно только творчество, ну может еще и наука, «но ученые, это такой народ… упертый очень».
«А дачку маленькую построю, Файзулла поможет, он рукастый. А сейчас на выставку своего друга собираюсь, Сходим вместе, Боря, и повидаемся заодно. Он просил народ пригласить, ты ж понимаешь, признание художнику необходимо. Но как художник он ничего…»