Любовь и искупление

Вечерний Лондон 2015 года накрывают сумерки, а я сижу в полупустом зале кинотеатра, уставившись на экран. Сюда зашла я совершенно случайно, не задумываясь, сколько стоит билет и что за фильм идет, потому что это было совсем не важно. В голове всё ещё звучали слова, сказанные мужчиной, с которым мы расстались полчаса назад: «Прости, я абсолютно не готов к серьезным отношениям. Ты слишком  требовательна для меня».
Я понимала, что лучше сидеть хотя бы в кино, среди людей, но точно не одной в четырех стенах, умирая от одиночества  и тоски. Моя душа была истерзана,   и было ощущение, что мир рухнул.
На экране Реджи Крэй в безупречном костюме подходит к полицейской машине, и непринуждённо держа две кружки, предлагает офицерам выпить горячего чая. Его улыбка такая уверенная  полностью обезоруживает. Он шутит с теми, кто должен  его арестовать, а он  смеется над ними, ни на секунду не опасаясь их ответной реакции.
Невольно я ловлю себя на мысли:
- Вот какой мне нужен мужчина, - думаю с горечью я. - Не тот, кто боится взять на себя ответственность. И уж точно не тот, кто прячется за словами «я не готов», а такой, как он. Смелый и харизматичный, знающий себе цену. Тот, кто не извиняется за то, кто он есть.
Вздохнув, я откинулась на спинку кресла и провела рукой по влажным от слёз щекам. В моей жизни всё шло не так, как я изначально мечтала. Работа, которая не приносила мне  радости, друзья, вечно занятые своими проблемами, а мужчины, это одно сплошное разочарование. Последний из них, только что бросил меня, испугавшись моей искренности и нежеланием нести ответственность  за семью, которую я так хотела завести.
Реджи продолжал играть с огнём, не взирая ни на что. Видимо флиртовать с законом и бросать вызов системе, было у него в крови и при этом, он оставался неотразимым. Я поймала себя на мысли, что той женщине, которая будет рядом с ним, можно только позавидовать.  Той, которую он выберет себе в жены.
- Почему в реальной жизни таких мужчин не бывает? - прошептала я сама  себе, не успев утереть слезу, которая капнула мне на коленку.
Но в этот момент,  что-то изменилось. Звук стал глуше, а  картинка на экране начала мерцать и расплываться. Я хотела было закричать от испуга, но вдруг поняла, что больше не чувствую под собой кресла кинотеатра. Воздух вокруг наполнился запахами дыма, угля и свежевыпеченного хлеба. Шум современного города, к которому я так привыкла,  сменился гулом улиц Ист-Энда 1960-х.  Я стояла на тротуаре, а навстречу мне  шёл  Реджи Крэй.
Он выглядел один в один, как в кино, потрясающий, излучающий обаяние, с легкой ухмылкой. Заметив мой взгляд, он остановился напротив меня.
- Вы выглядите потерянной,  -  произнес мужчина, внимательно изучая моё лицо. – Но я вижу,  в  ваших глазах искорки огня, а сейчас это так редко можно встретить. 
Я вздрагиваю от его завораживающего голоса, но он не уходит, а стоит в ожидании моего ответа.
- Я, - отвечаю я ему, пытаясь собраться с мыслями о том, как я могла здесь оказаться,  – просто прогуливаюсь.
Реджи делает шаг  ещё ближе   и не сводит с меня изучающего взгляда:
-  В этом районе гуляют либо свои, либо те, кому нужна помощь. Вы не похожи на тех, кто мог здесь заблудиться, из этого я делаю вывод, что второй вариант.
Он говорил уверенно, без какой-либо угрозы, и  у меня сразу сложилось впечатление, что он  человек, привыкший видеть суть вещей. Я вдруг обнаружила, что преисполнена к этому человеку доверием.
- Возможно, вы правы, - тихо сказала я. – Мне и правда, именно сейчас не хватает опоры.
Реджи улыбнулся, впервые искренне, без привычной маски под названием усмешка:
- Тогда, быть может, мы поможем друг другу? Я знаю это место, а вы, кажется, знаете, как не потерять себя в нём.
- Хорошо, - соглашаюсь я с ним.
- Реджи, - представляется он мне. – Реджи Крей. А как тебя зовут?
- Руби.
- Красивое имя, - улыбается снова он. – Такое же красивое, как ты.
- Спасибо, опустив глаза от смущения, я отвела взгляд на мгновение, а потом снова посмотрела на Реджи. -  Ты и сам не промах, знаешь? В тебе есть что-то  надёжное.
Реджи чуть сморщил нос,   и в  глазах  промелькнуло удивление, а за этим  по лицу прошлась тёплая искра удовольствия.
- Надёжное, говоришь? - он слегка наклонил голову, словно обдумывая мои слова. - Наверное, годы жизни здесь научили меня быть опорой для тех, кто в этом нуждается, но  признаться, давно никто не замечал этого с первого взгляда.
- Быть может, потому что другие слишком заняты тем, чтобы защищаться? - тихо ответила я, невольно вспоминая, сколько раз сама выстраивала стены вокруг себя. - А я  сегодня просто не смогла построить стену, потому что душа внутри прошептала мне: «Доверься ему».
Реджи сделал небольшой шаг в сторону, приглашая меня идти рядом с ним.
- Приглашаю пройтись, Руби.  Хочу показать   тебе укромное место неподалёку,  там можно поговорить без лишних ушей, - он смотрел мне в глаза и продолжал говорить,  как будто не ожидая моего ответа, зная, что я запротестую. -  И, там же можно и перекусить. Как ты на это смотришь? 
Я кивнула в знак согласия,  но тут же осеклась.
- Ты ведь куда-то шёл,  и я наверно,  тебя отвлекла от твоих дел?
- А, да, - спохватился он, - но сейчас это совсем не важно.
Улицы, ещё недавно казавшиеся враждебными и запутанными, теперь будто расступались перед нами.
Он привел меня в кафе, где на нас никто не обращал внимания, и мы, усевшись в уголке, заказали кофе. Проговорили  не меньше часа и за это время смогли обсудить все мелочи жизни. Меня поразило, что, не смотря на свою значимость в городе, и высокое положение с ним было очень легко говорить. Реджи слушал меня так, как будто мои слова были единственным, что в этот момент имело для него значение.
Дверь в кафе приоткрылась и он,  обернувшись, увидел в дверном проеме одного из своих подчиненных.
- Руби, прости, мне пора идти, но я обещаю, что найду тебя.
- Но ты же даже не знаешь моего адреса! – изумилась я его твердой уверенности.
- Мне это и не нужно, - мужчина кивнул мне на прощание и,  выйдя из кафе, сел в автомобиль, припаркованный неподалеку.
Я смотрела на то, как его машина удаляется, но перед глазами стоял его взгляд и их разговор ни о чем, но я чувствовала, что эта встреча была какой-то особенной.
Через пару дней  Реджи позвонил мне домой, приглашая на свидание.
- Там будет шумно, но, я надеюсь, что для нас это будет  незабываемо, - сказал он в трубку. – Я приеду в восемь к твоему дому и отвезу тебя в мой клуб.
- Хорошо, я буду тебя ждать, - улыбка  на моём лице расплылась так сильно, что внутри запорхали бабочки, пытаясь вырваться наружу.
В назначенный час Реджи забрал меня от моего дома и уже через несколько минут мы вошли в зал, где гремела музыка, мерцали огни и танцевали пары.  Реджи  был, как и в день нашего знакомства в чёрном костюме с тонким галстуком, с той же обворожительной улыбкой.
- Руби, ты  выглядишь потрясающе, - шепнул он, слегка притянув меня к себе. - Потанцуем?
Мы  кружились в ритме джаза, и я  забыла обо всём на свете. Реджи вёл уверенно и  легко,  лишь иногда наклоняясь к моему уху, чтобы сказать что-нибудь  смешное или важное. В это мгновение  мир сузился до нас двоих, оставив все дела на потом.
Когда мы стали  закончили танцевать,  Реджи отвез меня  в маленький итальянский ресторан на окраине города. Тихая музыка, свечи на столиках и аромат базилика с примесью томатов.
- Здесь готовят лучшую пасту в Лондоне, - сказал Реджи, разливая вино.- Но главное не еда.
- Главное с кем её есть, - добавила я  в продолжение его слов.
Пока мы ужинали, мы говорили обо всём на свете. Наши мечты о семье, о путешествиях, о пройденном  детстве, о страхах, которые терзали по ночам. Я впервые за долгое время почувствовала себя живой и  настоящей, ведь Реджи смотрел на неё так, будто она была единственным источником света в этом мире.
- Знаешь, Руби - он взял мою руку в свою, - я никогда не верил, что встречу кого-то, кто заставит меня пересмотреть всё, во что я верил. Я не думал, что встречу тебя, и я благодарен судьбе за этот шанс.
Когда ужин подошёл к концу, Реджи повёз меня домой. Автомобиль тихо остановился у моего дома.  Ночь была невероятно тёплой, звёзды яркими, а тишина  почти осязаемо пробиралась под кожу.
Реджи помог выйти мне  из машины и сказал:
- Я очень не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.
- И я не хочу.
Мужчина медленно наклонился и поцеловал: нежно, осторожно, будто проверяя,  приму ли я  его. Прикрыв глаза, я прижалась к его груди, и его рука легла на мою спину, и наши сердца забились быстрее.
- Реджи, спасибо за волшебный вечер, - прошептала я ему, когда он слегка  отстранился.
- Это только начало, - тихо ответил Реджи. – Веришь?
  Я помедлила, глядя в его глаза, в которых отражались уличные фонари и что-то ещё. Не смотря на то, что он был бандит, от него веяло домашним тёплом, живым общением и будущим, о котором я так долго мечтала.
  - Может, зайдёшь на чашку чая? – едва слышно предложила я ему. - У меня есть отличный индийский чай с корицей и  печенье, которое я испекла сегодня утром.
  Реджи улыбнулся не своей обычной уверенной улыбкой, а по-настоящему смущённой, почти мальчишеской.
  -  С превеликим удовольствием, - сказал он, заглушая двигатель.
  Мы поднялись по узкой лестнице  моего старого дома на окраине Лондона. Я, открыв сумочку, неловко пыталась найти ключ, но  пальцы предательски вздрагивали.
  Реджи мягко коснулся  моей руки:
  - Позволь мне.
  Он взял ключ и, открыв дверь, пропустил меня вперёд. В квартире пахло корицей и свежей выпечкой. Включив лампу с кремовым абажуром, Реджи увидел,  как комнату залил мягкий свет, придав всему вокруг уютный, почти сказочный вид. Я поставила чайник, а он  осматривал полки с книгами, фотографии в рамках, цветы на подоконнике.
  - У тебя здесь  очень по-домашнему, - сказал он. - Спокойно.
  - Именно этого мне и не хватало последнее время, - призналась я, протягивая ему чашку.
  Реджи поставил чашку на столик, и  подойдя ближе, взял меня  за руки.
  - Я хочу, чтобы ты знала, - серьёзно произнёс он. - Всё, что было сегодня, это не просто свидание. Для меня это что-то большее и я не играю с тобой, Руби.
  - Я верю тебе, Редж.
  Он снова поцеловал меня, на этот раз глубже и увереннее. Я чувствовала, как всё внутри меня откликается на его прикосновения и, обвив руками его шею, прижалась насколько можно, близко.
  Наша ночь была  волшебной. Мы говорили шёпотом, смеялись над какими-то пустяками, целовались так, будто впереди у нас была целая вечность. Реджи водил рукой по моим  волосам, заправив прядь за ухо, и этот простой жест заставил меня ощутить себя самой желанной женщиной на свете.
  Позже, когда мы лежали рядом, Реджи тихо сказал:
  - Раньше я думал, что счастье - это власть, уважение и  страх других, но сейчас я понимаю, что  счастье совсем в другом. Счастье - это вот так лежать с тобой, слушать, как ты дышишь,  и чувствовать твоё тепло.
  Я прижималась  к его плечу:
  - До этого дня, я никогда не чувствовала себя такой целой.
  За окном занимался рассвет и первые лучи солнца, пробиваясь сквозь занавески, окрашивали комнату в розовые и золотые тона. Реджи нежно провёл пальцем мне по щеке:
  - Мне совсем не хочется уходить от тебя, - признался он, гладя меня по щеке.
  - Тогда  не уходи, - улыбнулась я, - а просто останься.
  Он улыбнулся в ответ:
- Хорошо,  я останусь, надолго, - он нежно поцеловал, - навсегда, если позволишь.
  История нашей любви  развивалась стремительно. Реджи очаровывал меня  своей уверенностью и умением превращать хаос в порядок. Он видел во мне  не просто красивую женщину, а  равную себе. Ту, кто не станет задавать лишних вопросов о его делах, но всегда будет рядом, не взирая ни на что.
  Однажды вечером, сидя в его кабинете, заваленном папками и фотографиями, я спросила прямо:
  - Ты понимаешь, что я знаю, чем ты занимаешься? И это далеко не романтическая сказка.
  Реджи помолчал,   взяв меня за  руку:
  - Я знаю, но ты единственная, кто смотрит на меня и не видит монстра. Ты видишь во мне  человека и для меня этого самое важное.
  Поженились мы в маленькой церкви на окраине Лондона. Реджи подарил мне пекарню. И это было не просто как  игрушка, а как дело, которое должно было стать моей крепостью.
  - «Пусть люди знают, что  моя жена - не моя тень, а свет», - сказал он.
Мой бизнес процветал. Я стала  радостью печь хлеб, который хвалили даже самые придирчивые клиенты, а  по вечерам, когда город засыпал, Реджи приходил домой уставший, с тёмными кругами под глазами, но счастливый. Он рассказывал  мне о своих планах, смеялся над моими шутками и иногда, забывшись,  шептал:
-  Спасибо, что ты у меня есть.
Через год я родила дочь. Поздними вечерами Реджи всегда долго стоял у кроватки, боясь дотронуться до крошечного существа, но в тот момент, когда малютка схватила его палец своей крохотной ручкой, у него впервые в жизни по щеке скатилась слеза.
- Всё это,  - он обвёл рукой комнату, дом, город за окном, - вся власть над городом ничто по сравнению с тобой и ею.
Он начал отдаляться от дел. Сначала сократил встречи с партнёрами, потом передал часть обязанностей доверенным людям. Ронни, его брат, сердито  хмурился:
- Редж, ты сходишь с ума. Семья - это хорошо, но империя…
- Империя без семьи - просто пепел, - перебил его Реджи. -  Я слишком долго гнался за властью, но теперь я точно знаю, что действительно  очень важно для меня и я собираюсь это использовать.
Спустя несколько месяцев Реджи созвал всех своих людей на встречу в старом клубе. Мы с дочкой тоже пришли. Я держала малышку на руках, а Реджи стоял спиной к  окну, за которым был весь  город.
- Слушайте все, - громко начал он свою речь. - С этого дня мы меняем абсолютно все правила нашего бизнеса. С настоящего момента больше никаких тёмных дел, никаких угроз, вымогательств и  нелегальных схем. Мы переводим всё, чем занимались в белую зону.
В зале повисла гробовая тишина. Окинув зал беглым взглядом,  я заметила,  что кто-то нервно рассмеялся, а кто-то нахмурился. Ронни подойдя к брату, сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки:
- Редж, ты видимо окончательно спятил!? Мы так не работали никогда!
- Значит, будем учиться! - твёрдо ответил Редж. - У меня есть семья, да и у  многих из вас тоже есть семьи. Так давайте строить что-то, чем смогут гордиться наши дети. Я начинаю с пекарни Руби, именно она станет основой нашей новой сети и  это только начало.
Он повернулся ко мне и, взяв дочку на руки,  улыбнулся:
- Мы создадим империю, которой никто не будет бояться. Ту, которую   будут все  уважать и где каждый сможет работать честно и достойно, содержа  свою семью.
Ронни долго молчал, потом подошёл ближе и хлопнул брата по плечу:
- Мне, конечно, это твоё предложение совсем не по вкусу, но что  ж… - в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. - Похоже, ты, наконец-то вырос над собой, Редж.
Годы шли,  и наша пекарня превратилась в сеть кафе по всему Лондону. Реджи сдержал слово и его бизнес стал легальным и даже не стыдно сказать, уважаемым. Он инвестировал много денег в местные школы и открыл два центра поддержки для молодых предпринимателей, но это было не всё. Он смог добиться того, что  учредил стипендию для детей из неблагополучных семей Ист-Энда.
По вечерам мы всё так же собирались за большим столом:  Реджи, я, наша дочь Лилу, а временами к нашим посиделкам присоединялся Рон. Мы пили чай, ели свежий хлеб, Лилу рассказывала веселые истории из своей жизни, а мы продолжали  строить  планы на дальнейшую жизнь.
Однажды, когда Лилу уже училась в университете,  спросила отца:
- Папа, а правда, что когда-то ты был, - она замялась, долго подбирая нужное слово, вместо слова «бандит», -  другим?
Реджи улыбнулся  и, обняв её за плечи,  посмотрел на меня:
- Да, дорогая, но  потом я встретил твою маму и понял, что настоящая сила - не в страхе, а в любви. В умении защитить тех, кого любишь, и дать им лучшее будущее.
Я нежно взяла его за руку,  и мы переглянулись. В нашем взгляде была благодарность и верность, а также  обещание быть рядом друг с другом всегда.
Мы не сбежали от криминального мира. Нет! Мы просто изменили наш мир.  Научились не отказываться от власти и не идти против неё, а использовать её во благо людей. И самое главное,  что, не смотря на всякие жизненные передряги, мы смогли остаться вместе.
За окном сияли огни современного Лондона, а в доме пахло свежим хлебом, детским смехом и счастьем, которое мы построили  сами своими  же руками.
10.03.2026г.