Бомжик

 Василий Андреевич, зажатый десятками человеческих тел в трясущемся, дурно пахнущем вагоне московского метро, задыхался от влажной духоты и от тяжелых мыслей, которые не покидали его последние три месяца. От этого предательски прихватывало сердце, иногда вдруг кружилась голова.
 В свои семдесят семь он оказался в столице не от хорошей жизни. Три месяца тому назад в заброшенное тульское село пришло на его имя сообщение ,в котором говорилось, что в Чечне при исполнении воинского долга погиб его внук – лейтенант ВДВ Алексей Петров.
  После этого Андреевич, как обычно звали его односельчане, остался совсем один на этом белом свете. Его единственный сын Сергей – отец Алексея, родившийся после войны, тоже был офицером…Погиб перед самым выводом наших войск в  Афганистане. Узнав об этом – слегла, а через месяц скоропостижно умерла жена Василия Андреевича. Спустя год жена сына летом завезла Алексея дедушке, а сама была госпитализирована для проведения срочной операции в институт онкологии в Москве. Но операция прошла неудачно, невестка погибла прямо на операционном столе. И остались после этого дед с внуком вдвоем.
   Как он не хотел, чтобы Алеша поступал в военное училище! Как чувствовал, что тот может повторить судьбу своего отца!
  Но у парнишки оказался упрямый характер. И после окончания школы он все-таки пошел в Рязанское десантное училище. А ,получив лейтенантские погоны, не успев обзавестись семьей, прямиком попал на вторую чеченскую, в проклятую Чечню с ее бородатым зверьем, стреляющим из-за угла в спину…Через полгода роковая пуля настигла и его внука…
  Алешу похоронили рядом с отцом, бабушкой, матерью на деревенском кладбище на холмике, заросшем редкими березками и липами, на околице. Василий Андреевич, до того никогда не злоупотреблявший спиртным даже на фронте отдавал другим наркомовские сто грамм, с той поры запил.
  Нет, он не валялся пьяным, и никто не видел его щатающимся. Просто утром ,в семь часов старик включал программу новостей по телевизору, а там всегда давали хронику событий в Чечне или около ее: столько-то наших бойцов и мирных жителей подорвалось на фугасах, столько-то ранено…От этих вестей щемило сердце. И рука невольно тянулась к стакану с вином.
  После обеда, придя с кладбища, куда старик Петров ходил ежедневно, он включал в зале телевизор, смотрел очередные грустные вести,так или иначе связанные с Чечней.Доставал из холодильника бутылку водки ,нехитрую закуску,и пил.
 По ''ящику'' показывали,то,как хохочущие,с лоснящимися лицами,самодовольные чечены,шутя,как-бы для развлечения отрезали головы замордованным уже до ручки нашим русоволосым восемнадцатилетним пацанам.То разбросанные взрывами в Ставрополье останки детских и женских тел,то палаточные лагеря с семьями тех самых бандитов,которые безжалостно убивали наших в горах…Андреевич через силу,до боли в сердце смотрел на все это безумие,глуша чувства алкоголем…
  Сначала ,после вести о гибели внука,его долго не покидало желание бросить все,купить автомат,и уехать в Чечню,мстить этим наглым мордам за убитого внука,за всех других наших загубленных ванюшек.И убивать их там всех подряд:и этого безрукого неуловимого Хаттаба,и безногого Бассаева,и вислоухого Масхадова – всех этих нелюдей,людоедов,которые зовутся чеченцами.Он возненавидел их всех.
   Но силы уже были не те.Семьдесят семь – все-же не пятьдесят хотя-бы…Но,где-же наши спецподразделения,где ФСБ и МВД?Почему не могут уже который год взять главарей и их подельников?Почему во время отечественной войны разведгруппа,в которой Петров служил всегда четко выполняла любые задания командования по поимке глубоко в тылу врага самых отъявленных фашистов,и доставляла их командованию?Где сегодня хваленые ''Альфы'' и прочие элитные подразделения?
  Ситуацию в этом вопросе прояснил ему заехавший как-то после госпиталя однополчанин Алексея по Чечне.После уже не первой молчаливо выпитой стопки в гостях у Андреевича он,он,отвечая на вопрос,почему не удается захватить главарей – ответил прямо:
- Они днем все становятся мирными жителями,а по ночам стреляют,устраивают в лесах засады.Да,к тому ж и не дают порой…Только вычислим,обложим – идет сверху команда – отойти…И так – уже не раз…Все продается,дедуль…А пацаны наши гибнут…
- А генералы новые коттеджи в Подмосковье строят,а чечики заправляют нашими рынками и банками…А на эти денежки содержат бандитов…Если так дело и дальше пойдет – скоро не останется ванюшек на русской земле…Все заполонят чернозадые…,- горько кивнул белой от седины головой Василий Андреевич.- А наши ребятишки беспризорничают,пропадают,их же ,недавно по ящику передали ,уже три миллиона по России гибнет –и ни кому нет дела…
-    И вот теперь Петров возвращался с приема в Министерстве Обороны,где ему торжественно вручили внуков орден Мужества,денежную компенсацию.Отнеслись тепло,по-человечески.Угостили чаркой хорошего вина за помин Лешкиной  души…Но на сердце не стало от этого легче.
-   ''Зачем я отпустил его в это военное училище? Почему не нашел нужных слов, чтобы убедить не делать этого?'' – эти мысли не покидали Василия Андреевича всю дорогу,пока наконец не поднялся из затыхлых московских подземелий на перрон Курского вокзала.До подхода его,тульской электрички оставалось еще с полчаса.
-      Стояла ранняя холодная весна.На железнодорожной платформе под ногами хлюпало грязное,серое снежное месиво.Василий Андреевич в ожидании поезда подошел к ближайшему привокзальному магазинчику.Протянул в маленькое окошечко пятидесятирублевую бумажку:
- - Дай-ка,дочь,маленькую бутылочку коньячка и какую-нибудь шоколадку…
-    Свернул хрустнувшую желтую головку стограммовой бутылочки,отхлебнул напиток.Коньяк через минуту – другую докатился до желудка,согревая все внутри.Отпустила немного и сердечная боль.Андреевич присел на свободное место на скамейке перрона,запихнул в рот отломленный кусочек шоколадки.
-      Возле магазина какой-то,похожий на червя,тощий,гнутый,слюнявый,грибатый,рано начавший полнеть парень неопределенного возраста в модной коричневой кожанной куртке о чем-то разговаривал с мальчишкой – по виду бомжем,лет двенадцати.''Бомжик''был русоволосый,как внук Алексей,и это привлекло внимание старика.На давно немытом,с грязными разводами лице мальчика застыла печать усталости и неуверенности в сочетании с внутренней настороженностью.
- …У меня отдохнешь,вымоешься,отоспишься…И делов-то всего никаких от тебя не требуется – ну,там повеселишь старичков…Они за это знаешь какие бабки платят – по четыре куска за вечер…Где ты еще так заработаешь…,- невольно долетел до Андреевича,допивающего свой коньяк,смысл слов ''слюнявого''.
                Просвещенный за последние годы телепрограммами о всей грязи,в которой плавала Москва,Петров догадался о чем идет речь.Юного бомжа явно ''сватали''на работу по оказанию гомосексуальных услуг несовершеннолетними.
   ''Вот сейчас сагитирует пацана,заведет к себе в притон,там его изнасилуют,и все – судьба мальчишки сломана на всю оставшуюся жизнь'',- размышлял  старик,поглядывая,как с трудом,видно,пытается сутенер совратить обездоленного,бездомного мальчика.''Слюнявый'',воровато оглядываясь по сторонам на снующих людей,наклонился близко к растерянному лицу ''бомжика'',и продолжал что-то почти нашептывать тому.
  А мальчишка чем-то неуловимо напоминал Андреевичу погибшего внука,когда тот был в таком-же возрасте.Люди проходили мимо разговаривающих,не обращая на них никакого внимания.
   ''Если заманит,гад,парня – пропал тот! – опять кольнуло у старика под сердцем. –И никому нет до этого дела…Никому в этой богом брошенной,разворованной,униженной стране…Сколько их – таких бедолог гибнет в этой московской помойке?''

    ''Слюнявый'' от неожиданности вздрогнул,на миг трусливо втянул свою лисью голову с низким лобиком в миг озябшие плечи,когда на них легла рука Василия Андреевича.
- Ты,что,старый,ошалел?- попытался сутенер сбросить со своего плеча мужскую руку.- Отвали,старый хрыч,чего пристаешь?!
- Сам отвали  от пацана,гаденыш, - уже тряхнул за модную куртку так,что хрустнула и разошлась на ней молния,Андреевич.-Оставь мальчишку в покое,сука…
   Но тот,все-же освободившись от руки старика,начал уходить к входу в подземный переход,пытаясь увлечь за собой будущую жертву.
  Василий Андреевич ступил за ними ,опять схватил сутенера за рукав куртки:
-Брось,отставь парня в покое,сволочь!Не трожь его своими погаными руками!…
   Пытаясь отделаться от неожиданного препятствия своему бизнесу,''слюнявый''резко повернувшись,коротко ударил Андреевича ногой в пах.Острая боль пронзила низ живота старика.Он охнул,на мгновение присев.Но тут же распрямился:
-Ах,ты так,гнида!И бьешь-то подло!Да я таких как ты – своими руками к стенке –бы ставил!  - и Андреевич в следующее мгновение ударил со всей оставшейся силой,метя,как его учили много лет тому назад в разведшколе под Вязьмой,в переносицу врага.
  И попал!''Слюнявый'' от удара сразу обмяк,ватно осел на грязный асфальт.''Бомжик'' рванулся в сторону,и через мгновение затерялся в собравшейся на перроне толпе зевак.
    В этот миг,свистнув,подошла тульская электричка.Двери вагонов раскрылись.И толпа людей  рванула в разные стороны,пытаясь побыстрее занять места в электричке.Это всеобщее движение вовлекло в свой водоворот и Петрова.Через мгновение он уже сидел на жестком сиденьи вагона движущегося поезда.
 - Дедуль,ты как? –неожиданно спросил его донесшийся из-за спины детский голос.
   Андреевич обернулся.Рядом стоял тот белобрысый ''бомжик'',и виновато улыбался.
- Да,я ничего.Садись,-старик усадил мальчика на свободное место напротив. –На фронте,в разведке не таких приходилось заламывать.А уж этого недоделка – запросто.
   Порывшись в своей сумке,Василий Андреевич протянул мальчику припасенный в дорогу бутерброд с колбасой,осевший после приема в Министерстве Обороны:
- На-ка перекуси.Голодный,видать…
 ''Бомжик''жадно откусил бутерброд.
 -Вот так-то,дружок…Тебя как звать-то?-поинтересовался старик.
-Алексей, - с набитым ртом отвечал мальчик.
-Алексей? – вздрогнул от неожиданности старик.-Прямо,как моего внука,что погиб в Чечне…Где твои родители?Почему шляешься неприкаянный?
- Родителей не помню.Я – детдомовский.Но там сейчас тоже жизнь не сахар.Голодно,да и старшие ребята избивают каждый день…Вот я сюда и сбежал…Столица нашей Родины все-таки…
-Можно сказать ,была такой…Ладно,ешь.Поедишь со мной.Поживешь у меня…А там – видно будет…внучок…,- неожиданно для себя назвал так ''бомжика''Петров.

    Электричка поскрипывала на поворотах,унося их прочь от мрачной,грязной,будто обреченной,ставшей чужой столицы.