2020ч3

2020.
Часть3. Пандемия.

    Благодарю Тебя, Ангел мой, Хранитель, что оберегаешь меня от всякого зла, в мире происходящего под своим крылом! Слава Богу!

 "И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными."(Откровение Иоанна Богослова 6:8).

Вступление.

  По весне жгут отмершую траву, чтобы молодая зеленая поросль легко взошла, напоила землю ароматом новой жизни.

   Мы с Шаманом собираем сухостой и былинки, очищая место под проводами. Зажигаем. Ярко и красиво бежит огонь. Он то вспыхивает черным пламенем по полю, то летит до неба, затмевая белесое больное солнце.
   Монастырь охватывает кольцо огня, языки пламени лижут кирпичные стены, но лишь чуть-чуть.
   Раздается сирена. Пылит пожарная машина. В МЧС по ГЛОНАССу поступил сигнал, что горит монастырь.
 
  За год до этого труженик Валера-постный – электрик монастыря, прозванный так за свои внушительные габариты и непомерный аппетит, сжег подстанцию. Он зачем-то встал среди ночи и запалил траву за монастырем. Видимо,бес попутал.
 
    А еще раньше сгорела баня, тоже не без его участия. Хотя сам Валера вину отрицает, ссылаясь на молодость и житейскую неопытность игумена: «Говорил же, не надо чугунный котел на модный «евро» менять! Да разве он рассчитан на русскую парную!? Как мы подбрасываем, да подкидываем, а!? Там же стенки тонкие! Вот и нет бани. Мойся братия в душевой кабине».

   Шаман шелудит лопатой, роя траншею от огня у старого кладбища. А я уже на вечерней службе, в храме Новомученников и Исповедников Российских.
 
    Заходит о. Игнатий. Я уже давно заметил, что он сутулится и что у него как будто мешок на спине небольшой – вероятно это горб.

  Батюшка был весьма удручен. Благословил нас. И вслух произнес: «Ну что за добрый человек поджег траву!? Это же не из наших? А то штраф придется платить. Опять неизвестные доброжелатели…»
 И обернувшись к Царским Вратам возгласил:" Слава Святей, и Единосущней, и Животворящей, и Нераздельней Троице всегда, ныне и присно, и во веки веков."

 Аминь.

Глава1. "Чертовщина"
   Большой лохматый кавказец мечется на длинной цепи у монастырских стен. Ох, сколько он разорвал кошек, пробегающих мимо, сколько ворон и галок оставил без перьев! Но как ухватить зубами то, что бестелесно, что забирается ему под кожу и покоряет своей силой.
 
  Могучий ветер срывает металлический профиль, покрывающий стены и столбы. То идет дождь, то мелькает снег. Я перед окном. Смотрю в него – и всё происходящее, и происшедшее кажется мне сном из другой жизни…  
  Вторую неделю я живу в монастыре, много времени отдаю молитве,часто в одиночестве.
  Что нужно человеку в этом мире?
Никто бы мне не дал ответа, да я его и не искал. Всему своё время. Душа ищет своего…
  В Великую Субботу перед Пасхой мне исполнится сорок три года, я видел в этом знак свыше, и оставался инфантильным человеком.

  В монастырь стали приходить тревожные новости.
 Брат Антоний рассказал мне шокирующую историю. В одной обители, монашек,который заболел короновирусом, облил себя лампадным маслом и поджёг.
  Шаман и Вернадский ушли в самоволку. Шамана вскоре привезли мертвецки пьяного. Он,оказывается, зашёл в магазин,купил бутылку водки, выпил её из горла - и рухнул! В отделении полиции Саша порывался сорвать с офицера погоны, говорил много глупостей. И неизвестно,чем бы всё закончилось,если бы он не оказался трудником монастыря. А  Вернадского и след простыл.
Творилась какая-то чертовщина.
  Дядя Саша -"Мухомор" куда-то уходил рано утром. Случайно, гуляя в окрестностях, я набрел на кладбище, рядом часовенка. Это было то самое место, где расстреливали заключённых тюрьмы НКВД, которая раньше была в монастыре.
  Дядя Саша с удочками на плече смотрел в поле,усеянное крестами, молчал. Крик галок в пустоте пашен, рядом с кладбищем, вывел его из остолбенения. Он увидел меня.
- Вот скажи, Алексей, божий человек, зачем это всё: смерть,страдания...
А что я мог ответить? Я бы и сам хотел знать.

 
Глава2."Страх"

 10 апреля 2020года.
   
    Накануне Страстной недели батюшка перед исповедью нам сказал, чтобы мы держались от него подальше, не целовали ни Креста, ни Евангелия, ни Чаши перед Причастием, потому что в монастырь приезжал москвич, который сдавал тест на коронавирус. Результат он узнал позже и позвонил…Отец Михей на исповеди говорил мне: «Леша, читай Евангелие. Отходи от внешней стороны. Суть веры – чтобы жить по заповедям».
    Батюшка просил меня уехать из монастыря, чтобы не создавать проблем: «Ты не подумай чего – просто, когда слух в патриархии пошел, что здесь коронавирус, меня сильно поругали».

   Батюшка пил кофе с москвичем , беседовал о его духовной болезни, не подозревая, что он заражен ещё и другой болезнью, которая современная медицина назвала COVID – 19. 
   С виду совершенно здоровый человек оказался инфицированным. Сам он не чувствовал себя больным, но результат говорил об обратном.
 
    То, что болезнь могла легко передаваться от человека к человеку говорилось в СМИ каждый божий день, но поверить в это было нелегко. Невидимость болезни в человеке была непостижима – приходилось только верить.
  Батюшка был в отчаянии ни столько от возможности заболеть, сколько от слуха о болезни в монастыре, который неизбежно должен был возникнуть.

   Отец Михей по настоянию игумена поехал в Саранск сдавать тест на коронавирус через своих людей в одной из поликлиник.
  Через три дня анализ был готов – «отрицательный».  Нужно было сдать и мне, так как я возвращался из отпуска, и в данной ситуации требовался допуск к работе. Ведь я тоже мог быть заражен. Но это было не так просто сделать.

   Только одна частная клиника в Саранске делала тест, и взвинтила цены вдвое против прежнего, цена выросла до двух тысяч, а с выездом на дом в три раза больше. Это уже был бизнес.
 
 Обращаться в поликлинику без явных симптомов и убеждать врача сделать тест, потому что в монастырь приезжал зараженный москвич, мне запретили.  Это представлялось сомнительным и опасным.
 
  Страх перед неизвестной болезнью был очевиден. В монастыре боялись огласки, и на работе боялись огласки, и просили не говорить, где работаю и, следовательно, не брать больничный в случае чего… В случае чего я оставался один со своими проблемами. Голова шла кругом.
 
   Но для меня это было не самое главное. Самое главное – я не хотел подвергать риску здоровье своей семьи. Мне нужно было убедиться в том, что я здоров, а в этом сомнений не было.
 Я решил не суетиться в Страстную седмицу, а сделать тест после Светлого Христова Воскресения, до которого осталось совсем немного.

Глава3."Всадник Апокалипсиса."

Вторник. 21 апреля 2020года. Светлая Седмица.
Я сделал тест в частной клинике и чувствовал себя прокаженным. Пришел результат – «сомнительный», анализ отдали на повторное исследование в Роспотребнадзор…
 
    В происходящем виделся мне Промысел Божий, благодаря которому задержался в монастыре и встретил Светлую Христову Пасху, и свой день рождения. Но вид у меня был отчего-то печальный.
 Отец Серафим просил меня, когда узнал результат: «Леша, я тебя прошу, не приезжай пока, у нас своё начальство».
   Пришлось собираться в дорогу. Раздал вещи. Положил в сумку книги, обернутую в рушник икону Спасителя, лампадное масло, просфоры и Священный хлеб – «Антидор», в иных случаях заменяющий Причастие. Некоторые просфоры заплесневели. «Но ничего, съем. Прощайте, братья», - брат Антоний и Саша по прозванию «Шаман» сидели за столом и мне улыбались: «Плохо будет, если не съешь». Таких я их и запомнил. Взъерошенных и ироничных.
Всё, что произошло позже, напомнил мне постапокалиптический мир...

    В Саранске было безлюдно. Но более всего меня поразило то, что на улицах не было детей. Это было страшно.

   Бред какой-то! Люди в масках у аптек и банкоматов, в желтых кружочках «держите дистанцию 1,5м.». Люди всё те же, или уже другие, изменились? Женщина в салоне сотовой связи отталкивает меня, показывая на расстояние.
 
    «В любой ситуации мы должны оставаться людьми. Мы не должны отталкивать друг друга», - говорил мне отец Серафим.

     Так что изменилось? Жизнь остановилась? Может замерла на время? Время, чтобы нам понять, зачем мы живём на этой бренной земле, откуда пришли и куда идём. Господи, помоги мне понять всё это!
   
  Анализ на ковид делали в частной стоматологической клинике. Три мазка: в каждой ноздре и на языке у гланд – и прощайте две тысячи рублей.

  Мне выдали заключение на «сомнительный» результат теста на руки, объяснив, что это почти тоже самое, что и «положительный», только требует подтверждения, и что мне нужно обратиться к терапевту по месту жительства.
 
  Я не знал, что мне делать с этой справкой. Общественный транспорт в городе не ходил, и я побрёл пешком по пустынным улочкам. Плохие мысли приходили в голову, хотелось водки и всё забыть. Бред.

   Раздался звонок: «Алексей, у вас положительный результат теста». Я не расстроился, нет. И не обрадовался, конечно. Но всё определилось. Надо было действовать. Я стал звонить друзьям и знакомым, спрашивать совета. Посоветовали вызвать «скорую» и ждать.
 
 Звоню 112. Занято.  Не паниковать. Дойду пешком. Дошёл. Спросил на станции, где приёмная. Мне сказали, что на третьем этаже. Но это оказалась приёмная начальства, а не больных. После всех коллизий, мне это не показалось странным.

  Секретарь, полная женщина с ярким макияжем, так испугалась, когда я ей сказал: «У меня коронавирус», что лицо её вытянулось, она стала кричать: «Какого хера вы сюда пришли, идите в диспетчерскую!»

  Я спустился вниз, где мне пояснили, что госпитализируют с тяжелыми признаками, температурой. А тем, у кого нет клинических проявлений, рекомендуют позвонить терапевту и самоизолироваться.
 
  Вот так вот - «самоизолироваться» - не иметь ни с кем живого общения. Сидеть взаперти. Для современного человека это не ново, мы в общем-то так и жили. В виртуальном пространстве. Иллюзорно. Мнимо. 
   И отовсюду меня гнали…   А куда мне было деваться – пришлось, по совету терапевта, выгонять семью жить к теще.
 Теща и жена терпеть друг друга не могли. «Я лучше в поле жить пойду», - плакала Люда. Но они прожили четырнадцать дней вместе (такой срок самоизоляции), мать и дочь, затаившие обиду друг на друга. Но время совместного проживания их самих не изменило, они не стали теплее относиться друг к другу…остались чужие.
 Мне оставили кошку. Так мы и стали жить вдвоем с кошкой, виртуальным футболом на смартфоне, который напрочь отбивал мне мозг, и интернетом… Ведь животным начхать на людские болячки и интернет всех принимает.

 Так что такое – короновирус? Может это психологическая травма, психиатрическая пандемия, человеческая истерия? Способ управлять людьми? Болезнь, созданная искусственным интеллектом?

  У меня не было клинических проявлений болезни, даже простого насморка не было, и это было тяжелее выносить, чем температуру.
 
 Через пять дней к дому подъехала серебристая «газель». Из неё вышла женщина с ног до головы укутанная «самоизоляцией». В белом комбинезоне, респираторной маске, с красным чемоданчиком в руке – врач как будто сошла из будущего Апокалипсиса…
Мне снова сделали три мазка, на этот раз от государства, бесплатно. Положили в пробирки виртуальный вирус.  Чемоданчик захлопнулся - и они уехали.

9 мая 2020года.

  Я сижу в самоизоляции с диагнозом «коронавирус». Я бессимптомный носитель и представляю опасность для окружающих. Семья уехала к теще, я остался с кошкой и футболом. После монастыря непривычно ходить по пустой квартире. Вглядываюсь в образ Спасителя…

  Думаю, кому звонить, о чем говорить, что нужно сделать. За столом пришли слова: «Без любви не делай ничего. Без любви… которая есть Господь». У меня голоса?

 Заставил себя съесть заплесневелые просвирки, полагая, что на всё воля Божья, и лучше мне их съесть, нежели выбросить. Пологая, что уж всё равно помирать, наверное, и если дана нам болезнь, то для того, чтобы очистить нас от греха, покаяться.

 Вчера смотрел фильм «Овсянки» про обычай народов «мари» - финно-угров, как и мордва. Про обычай хоронить – сжигать и предавать прах воде. «У мари нет богов, только любовь друг к другу», - говорит главный герой, у которого умерла жена.
Почему «Овсянки»? Овсянки – желтые птички, которые живут парами. Неприглядные, но очень живые. Налицо аналогия.

 Фильм не скрывает половой распущенности народа, язычества. Про христианство ни слова… Весь фильм пронизан тихой неторопливой истомой плотской любви, похожей на течение реки. Но в конце фильма боль вырывается наружу, главный герой убегает в поле, к березкам, и там мечется.

      Душа страдает… ищет своего.

Послесловие.
 

 «Благодарю, Господи, за все!» Нет случайных людей, которых мы встречаем на своем жизненном пути.
  Брат мой во Христе Сергий говорил мне, что есть пророчества, которые свидетельствуют о том, что в последние времена в монастырях будет как в миру, а в миру как в аду.
 
   Мне довелось послужить трудником в монастыре в конце марта, за три недели до Пасхи, за неделю до знаменитого указа номер 206. Коронавирус, обнаруженный в городе Ухане провинции Хубэй центрального Китая в конце декабря 2019, был признан пандемией (греч. «весь народ»), но был всё ещё далёким и нереальным, вызывал мистический страх и ужас. Появился ли вирус из морских вод на рынке Китая, или из крови грязных животных, или ещё почему - мы не знаем. Но источником всех болезней на земле так или иначе является человек, зараженный грехом. Коронавирус – это пандемия греха. Так давайте постараемся не грешить и жить в мире, и прежде с самим собой.

 Вспоминаю брата Антония. Большой, грузный человек – он как бы потерял свою форму, свой прежний образ – и стал бородатым трудником.
 Увесисто и тяжело идет он к скотному двору поднимать лебедкой корову, которая обожралась какой-то левой травы и у неё вылезла толстая кишка из заднего прохода.
И в глазах его озорные огоньки.
 
 Утром, когда солнце чуть позолотит землю, приходишь в храм монастыря, а там уже горят лампады в темноте, и ощущение, что ты на межзвездном корабле, который сделал здесь остановку, но скоро отправится в путь…