Когда лёд был волнами. Глава 15. База отдыха

На базу выехали поздним вечером на машине Максима. Дмитрий сидел рядом, Ира с Верой — на заднем сиденье. Дорога была пустая, лишь изредка попадались встречные машины. Порой вдоль обочины мелькали зайцы, их глаза отсвечивали неоновым светом, словно маленькие прожекторы неведомых существ.

— Двадцать седьмой, — прочитал Дмитрий на километровом столбике. — Через два километра наш поворот.

Вскоре у дороги показался опознавательный знак — «Резвяная». Максим сбавил скорость и свернул направо.

Половина домов была заброшена. Проваленные крыши и перекосившиеся пустые окна вызывали противоречивые чувства ностальгии и одиночества, невольно наводя на философские размышления о жизни и человеческих судьбах. Уличные фонари не горели, лишь изредка в маленьких оконцах деревянных срубов светился свет, подтверждающий, что здесь все же кто-то живет.

— Унылая картина. Не понимаю, как здесь можно жить? — грустно заметила Ира.

— А здесь не живут, — ответил Дмитрий. — Доживают... Молодежь вся в городе. Это при Советах колхозы держали деревни на плаву: школы были, клубы, дома культуры. А сейчас это все в прошлом. И отток молодежи начался не после распада СССР, а еще в пятидесятых годах.

— Откуда такая осведомленность? — удивилась Ира.

— У Димы незаконченное высшее образование, — вступилась Вера.

— Почему не закончил?

— В тюрьму посадили, — спокойно ответил Дмитрий.

— Извини, я не знала.

— Не извиняйся...

Через десять минут они были на месте. Турбаза стояла на берегу озера, посреди соснового леса, огороженная низким штакетником. Территория не освещалась.

— Приехали, — сказал Рыжий. Он вышел из машины и поднял импровизированный шлагбаум — обычную жердь. — Едем к той сторожке с фонарём под козырьком крыши. Паспорта готовьте.

Асфальта здесь не было, дорога виляла между деревьями и домиками, стоявшими в отдалении друг от друга. Свет горел только в двух из них.

Возле сторожки их уже ждал управляющий. Дима вышел и начал с ним разговаривать. Потом они зашли внутрь. Через пять минут он вновь появился, вращая на пальце ключи.

— Вперёд езжай, — сказал Дмитрий, сев в машину. — Два первых поворота вправо, потом налево, и мы на месте.

Выгрузив вещи, ребята вышли покурить.

— У тебя с Ирой серьезно? — вдруг спросил Рыжий.

— Даже не знаю, что тебе и ответить.

Рыжий на мгновение замялся:

— Понимаешь, нравится она мне, и я вроде ей тоже... Скажи прямо, если что, я сразу отступлюсь. Но только зачем тебе две бабы? Тебе все равно придется выбирать.

— Какие две? — недоуменно спросил Максим.

— Я думал, ты в курсе, — сказал Рыжий. — Вера на тебя запала, разве не видно?

Максим мотнул головой, потом снова взглянул на Рыжего.

— Допустим, это так... И как ты себе это представляешь? Как мы их поделим?

— Макс, ты в каком веке живешь?

Максим молчал.

Рыжий посмотрел так, словно что-то понял:

— Что — боишься остаться у разбитого корыта?.. Пойми, Ира имеет полное право сама решить, с кем ей быть, и я тебе ничем не обязан — в любовных делах нет никаких правил! Я тебе предлагаю способ, как избежать ненужных душевных затрат, а ты уж поступай, как знаешь.

— И какой это способ?

— Простой. Действовать по ситуации. Не волнуйся... Интеллигентно проверю свои предположения — комар носа не подточит!

Дмитрий дело говорил, хотя Максиму и не нравилась эта идея: он сам понимал, что отношения с Ириной в последнее время стали натянутыми, и хотел быстрее разобраться во всём.

Они вернулись в комнату, стол уже был накрыт. Ира с Верой оживленно болтали о чем-то своем.

— Вы где пропадали? — улыбалась Ира. — Мы уже собирались идти вас искать.

На столе стояла открытая бутылка красного вина Chateau de Pez. Глаза их блестели.

— А мы уже тут!

Максим придвинул к столу табуретку и сел, Дмитрий устроился на диване со стороны Иры.

— Так, девочки, много не пьём... мало тоже, — подливая им вина сказал Дмитрий. —

— А кто-то недавно говорил, что вам позарез нужны пьяные женщины!.. — вспомнила Ирина.

— Не будем тыкать пальцами, но это был Дима, — подтвердила Вера.

— А я от своих слов и не отказываюсь… С пьяными женщинами договориться легче.

Разлив спиртное, Дмитрий поднял стакан:

— На правах тамады и инициатора этого вечера, — начал он, — первый тост буду говорить я. И знаете, что я хочу сказать?.. Мне очень приятно находиться здесь среди вас. Друзья, давайте выпьем за нас и нашу прекрасную компанию!

Все дружно поддержали: «За нас!».

Напряжение в воздухе спало. Зазвенели столовые приборы. Кто-то потянулся за салатом, кто-то за нарезанной колбасой.

Вечер шёл своим чередом — бутылки пустели, шутки становились всё развязнее, а смех громче. В комнате царил полумрак; на подоконнике играл кассетный магнитофон. Дмитрий всё больше уделял внимания Ире, а когда заиграла медленная мелодия, пригласил её на танец.
Максима всё больше мучил внутренний разлад. Он уже сильно жалел, что не послал Дмитрия с его планом к чёрту. Сейчас же ему ничего не оставалось, кроме как ждать развязки этой запутанной ситуации.

Максим посмотрел на Веру:
— Потанцуем?

— Ты же не хочешь, — сказала она ему. — Пойдем лучше покурим.

На лице Максима выразилось удивление.

— Да, иногда я балуюсь… Когда выпью, но это бывает очень редко.

Они вышли на крыльцо и закурили.

— Ты ревнуешь?

Максим был рад, что Вера задала ему этот вопрос: желание побыстрее избавиться от недомолвок было естественным 

— Нет... Ревность, это другое. Понимаешь, люди... не любят перемены, цепляются за привычное. Это привычка — дружба, переросшая во что-то большее… случайный подарок судьбы, если хочешь.

Вера внимательно посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

— А если не случайный? Что тогда?

— Может, и не случайный... А может, и не подарок.
Вера мгновение подбирала слова:

— Надо идти назад, пока нас искать не начали.

— Пойдём.

Дмитрий с Ирой сидели на диване. Увидев их, она отдёрнулась от него и повела плечом, рукой поправляя кофту. На её лице читалась растерянность. Вошедшие сделали вид, что ничего не заметили, и заняли свои прежние места.

— Что-то мы давно водку не пили, не находите? — сказал Дмитрий. Настроение у него было на подъёме.

— Это, наверное, потому, что кто-то забыл свои обязанности, — улыбаясь ответила ему Вера.

— Пардон… уже исправляюсь, — он взял бутылку водки «Столичная» и начал разливать.

Максим подумал, что Рыжий неплохо справляется с обязанностями тамады. Сейчас он производил впечатление души коллектива. А ведь он не так прост, как может показаться. То, что Максим оказался в одной компании с человеком из банды, которая «крышует» его предприятие, иначе как парадоксом не назовёшь. Однако это не вызывало у него внутренних противоречий, даже напротив — в обычной обстановке Рыжий совсем не походил на бандита. И всё же он допускал, что его спокойствие может быть своеобразной игрой разума, чем-то вроде Стокгольмского синдрома, ставшего нормой для целой страны.

Максим стоял на крыльце и курил. Ему было неприятно смотреть, как Дмитрий пытается привлечь внимание Ирины. Он всё понимал и уже не испытывал ревности — рано или поздно это должно было произойти... Но не сейчас же, при нём! Ему хотелось, чтобы поскорее настало утро и можно было уехать с этой базы, лишь бы не видеть всего этого.
Вдруг кто-то коснулся его плеча. Обернувшись, он увидел Иру.

— Что ты бесишься?

— Ира, нет, всё хорошо, ты ошибаешься!

Ирина пристально смотрела ему в глаза, пытаясь подобрать слова:

— Максим… давай не будем обманывать друг друга… Я же всё вижу, как ты с Верой смотрите друг на друга…

Максим хотел было возразить:

— Не надо, не говори!.. — остановила его Ира, одёрнув за руку. В следующее мгновение она уже улыбалась, будто ничего не происходило. — Пойдём потанцуем?

— Хорошо, пойдём...

Максим затушил сигарету, и они вернулись в комнату. Дмитрий с Верой сидели на диване и о чём-то разговаривали.

— Ну что, праздник продолжается? — увидев вошедших, спросил Дмитрий.

Максим посмотрел на стол, на котором стояла вторая полупустая бутылка «Столичной».

— Да, но у нас водка заканчивается.

— Хреново… Придётся идти к управляющему.

— Ничего, что время половина первого?

— Да хоть три ночи… Это его бизнес.

— Может, пора остановиться? — неуверенно вмешалась в разговор Ира.

Дмитрий посмотрел на неё удивлёнными глазами:

— И что... спать ляжем? Мы зачем сюда приехали?.. Так... ждите, я быстро.

— Я с тобой пойду, — сказал Максим.

— Да не заблужусь я. С девчонками лучше останься — им спокойнее будет.

— Нет, Дима, Максим прав. Идите вместе, а мы пока поговорим с Ирой.

Дмитрий пожал плечами:

— Блин… да здесь пятьдесят метров... Ладно… пойдём.

Они вышли на улицу. Ориентиром пути служил единственный фонарь возле домика управляющего.

— У тебя есть фонарик в машине?

— Есть, но ключи в куртке. Вернёмся?

— Нет, возвращаться — плохая примета.

— Вот так всегда, — негодовал Рыжий. — Это что, мы уже почти две бутылки выжрали? Вот сколько раз убеждался: всегда надо брать с запасом. Пусть лучше останется… Когда она есть, и на душе спокойно, и пить так не хочется.

— Дело поправимое, — усмехнулся Максим. — Сейчас возьмём с запасом и нажрёмся как поросята.

Дмитрий прищурился:

— Что?.. Жизненный опыт?

— Нет. Предчувствие.

— А вообще-то ты прав: когда она оставалась?.. И где — эта золотая середина?

Подойдя к домику, Дмитрий постучал в дверь. В дальней комнате загорелся свет, в окне показался силуэт человека.

— Что хотели? — открыв форточку, спросил он заспанным голосом.

— Командир, водка есть?

— Да. Какую вам, подешевле или нормальную, с акцизом?

— С акцизом.

— «Пшеничная».

— Сгодится.. Две неси.

Мужик задвинул занавеску и ушёл.

Максим посмотрел на Дмитрия:

— Не бегать же по сто раз, — развёл он руками.

Взяв водку, ребята отправились назад. Под ногами хрустели сосновые ветки. Если раньше, когда шли к сторожке, они видели свет фонаря, то на обратном пути ориентировались лишь по направлению.

— Макс, тебе не кажется, что мы долго идём? — вскоре спросил Дмитрий.

Обернувшись, они не увидели ни фонаря, ни силуэтов домиков, которые попадались им на пути. Кругом стояла непроглядная тьма.

— Невероятно... Здесь ограда по всему периметру, не знаешь? — спросил Максим.

— А хрен его знает… Кто её проверял? Но мы не могли далеко уйти за это время. И не крутись, ты уже — забудем, откуда пришли. Присаживайся, будем ждать.

— Чего ждать-то — утра?..

— Нет. Когда нас начнут искать.

— В такой темноте? Да они сами скорее заблудятся!

— Ещё раз говорю: не крутись! Мы шли, как тот бык поссал, обходя деревья! Хочешь в болото забрести? Значит так… Минут через тридцать девчонки уже будут уверены, что с нами что-то случилось. Первое, что им придёт на ум, — то, что мы заблудились.

— Ну и?..

Дмитрий открыл бутылку, отпил и передал Максиму.

— Тебе Вера говорила, что мы росли вместе?

— Да.

— Есть главное правило: если ты заблудился — останавливаешься и ждёшь помощи. У нас в детстве даже игра такая была — «Ау». Понимаешь?

— Не совсем.

— Они будут знать, что мы где-то рядом.

— Что нам это даёт?

— А то, что скоро Вера заведёт твою машину и включит фары.

— А если она не найдёт ключи от машины… тогда что?

— Всё равно включит, — спокойно ответил Дмитрий. — Разобьёт стекло и замкнёт контакты зажигания.

Максим кинул на него косой взгляд.

— Даже не сомневайся. Такой сценарий мы тоже отрабатывали, правда стекло не били...

Сказав, Дмитрий забрал у него бутылку и в очередной раз похлопал себя по карманам. Окончательно убедившись, что сигарет нет, сделал несколько глотков и занюхал рукавом:

— После второй не закусываю!..

— У тебя было что-то с Верой? — спросил Максим.

— Тебя интересует, трахались мы или нет?

— Я не то имел в виду. Ладно, забудь.

— Нет, почему, я тебе отвечу — нет. У нас вроде как любовь была. В то время я ещё был идеалистом… Думал: если дождётся с армии, тогда... Хотел, чтобы всё как у людей, а не так, как это бывает у молодых — перепих, свадьба по залёту, пелёнки. Но на поверку оказалось, я был не прав... Знаешь, жизнь штука простая по своей сути, и я сейчас не говорю про сложность её реализации — это другой вопрос. Но мы же как всегда всё усложняем... Додумываем за других, делаем вид, что понимаем, изображая из себя неких праведников с умным выражением лица. В тот вечер я пришёл к ней без предупреждения, хотел сюрприз сделать. Подхожу к дому, а она с каким-то фраером возле дома стоит. За руку её держит, что-то рассказывает ей, а она улыбается в ответ. На прощание они даже поцеловали друг друга, потом ещё ручкой махала ему вслед. Как я удержался, сам удивляюсь. Нажрался я тогда в стельку. Знаешь, кем оказался этот парень?.. Двоюродным братом! Правда, узнал я об этом слишком поздно, когда уже закрутил роман с её лучшей подругой. Назло, конечно. Это она мне уже простить не смогла.

— А сейчас?

— Сейчас мы просто друзья.

— А как же старая любовь и всё такое?

Дмитрий посмотрел на него снисходительным взглядом и сунул ему в руки бутылку:

— Слышал про теорию относительности?

— И что?

— А то, что любовь и время — понятия относительные. Любовь может казаться вечной, а время — мимолётным, пока не поймёшь, что всё уже позади.

Максим задумался над значимостью его ответа, потом отхлебнул из горлышка водки и уставился в темноту. Вдруг до него дошло — это то, что сейчас происходит у него в отношениях с Ирой.

— И как понять, что всё уже позади?

— Однозначного ответа на этот вопрос нет и быть не может. Каждый случай уникален. Но я вывел для себя одно правило, и ты знаешь — оно работает: любовь начинает умирать, когда перестаёт казаться вечной.

— А если этого чувства не было изначально?

— Тогда вопрос отпадает сам собой.

Максим протянул бутылку.

— Допьёшь?

— Давай.

Дмитрий выпил остатки водки.

— Курить хочется… Ну, где же ты, Вера?

— Может, напрасно ждали?

— Нет. Даже если до утра придётся здесь сидеть. Хорошо... Ждём ещё двадцать минут. Потом отсчитываем сто шагов и, если не увидим домиков, останавливаемся окончательно.

Минуты казались вечностью. Когда они уже собирались вставать и идти, где-то справа завелась машина, а следом в свете фар появился еле различимый силуэт домика. Дмитрий оказался прав. Погрешность в направлении была, но он и предположить не мог, насколько она велика. Если бы они пошли прямо, то вскоре могли оказаться в гораздо худшем положении, и неизвестно, увидели бы с того места свет или нет. Полагаться же на звук в ночной тиши очень трудно: он отдаётся эхом и будто исходит со всех сторон.

Дмитрий посмотрел на Максима:

— А, вот и Вера... Ну что, встаём?

Ноги не слушались, их качало из стороны в сторону. Маневрируя между деревьями, мужчины двигались к заветному маяку. Когда их фигуры оказались в прямом свете фар, Вера заглушила машину и вышла навстречу. Тут же пришла Ира.

— Ну, наконец-то, мы уже не знали о чём и думать — сказала Вера. — Заблудились?

— Девчонки, всё хорошо! Заблудились... и благодаря вам нашлись! — проговорил Дмитрий. Язык у него заплетался. — Не обижайтесь, мы тут поддали немного по ситуации… но, видать, лишку…

— Почему фонари на территории не горят? — возмущённо спросила Ира. — А если кто заблудится и пропадёт? Так быть не должно, кругом же лес!

Дмитрий посмотрел на неё понимающим взглядом:

— Экономят... База работает в убыток, турпотока нет. Да и лампы менять некому, электрика уволили, потому что платить нечем.

Молодые люди присели на лавочку. Максим достал из бардачка сигареты.

Закурив, Дмитрий совсем расслабился, а вскоре и вовсе начал клевать носом. Максим же, наоборот, взял себя в руки.

— Дима, спать хочешь? — спросила Вера. — Пойдём, я тебя провожу.

Дмитрий поднял голову и посмотрел на неё прищуренными глазами:

— Да, хорошо…

— Я тоже пойду, — пробормотала Ира потягиваясь. — Сил нет, с ног валюсь.

— Сами дойдёте?

— Конечно... Сейчас уж точно не заблудимся.

Максим с Верой остались сидеть на лавочке.

— Выпить хочешь? — вдруг спросил Максим, показывая на бутылку.

— Ты знаешь… а, хочу!

— Тогда сядем в машину, что комаров кормить?

Вера заговорщически посмотрела:

— Сейчас, я быстро!

Через минуту она вернулась. В руках у неё были стаканы и банка с оливье, из которой торчала вилка.

— Всё спокойно? Уже спят?

— Дрыхнут без задних ног! Расхлестались по всей кровати, как дети. Так что нам, наверное, придётся в машине ночь коротать.

— Отличное решение!

Максим достал с заднего сиденья тёплый плед и накинул его на Веру. Потом сходил в домик за курткой. Взглянув мельком на спящих, он захватил со стола бутылку лимонада и вернулся в машину.

— Вот теперь у нас есть всё, что надо, — сказал он и включил магнитолу на волну «Русского радио». Из динамиков полился ремикс песни — «Зеленоглазое такси».

— Обожаю эту песню, особенно в исполнении этой группы, — сказала Вера.

Максим открыл бутылку и протянул стаканы:

— Подержи, пожалуйста!

Вера подпевала:

Вот и осталось
лишь снять усталость,
И этот вечер
мне душу лечит…

— А-а-а-а, не могу! Мурашки по спине побежали! У меня всегда от этой строчки так.

— Тише ты, ошалелая — водку прольёшь! — засмеялся Максим.

О-о-о-о!
Зелёное такси,
О-о-о-о!
Притормози, притормози.

Не переставая напевать, Вера поглядывала на стаканы:

— Мне много не наливай. Хватит!.. Хватит!..

— За что будем пить? — спросила Вера. — Может, за любовь?

— Замечательный тост! Тогда выпьем на брудершафт?

Они скрестили руки, выпили и слились в поцелуе. В этот момент заиграла рекламная заставка, и из динамиков послышался низкий, с хрипотцой, голос Николая Фоменко: «Поели, попили — пора и честь терять!». Вера с Максимом отпрянули друг от друга и взорвались неудержимым смехом.

— Не могу, я сейчас описаюсь, — смеялась Вера, вытирая слёзы. — Мне надо срочно выйти!

Максим пытался остановить приступ смеха, но у него ничего не получалось. Он снова принялся колотить себя по коленке. Лишь через минуту, с большим трудом успокоившись, Максим членораздельно проговорил:

— Что это было? Он что, специально это сказал?.. Нас что, снимают скрытой камерой?

— Ага! Сейчас из кустов появится режиссёр, а из багажника вылезет оператор с кинокамерой, — ухохатывалась Вера.

— Да, да! — развивал фантазию Максим. — Режиссёр крикнет: «Стоп! Снято! Перерыв!» А потом такой: «Собрались все, снимаем постельную сцену! Вторая часть — „Честь теряю!“».

— Хитренький… — надула губки Вера. — Нет, я на камеру это делать не буду. Мама заругается: она у меня очень строгая. И вообще я девушка приличная, если ты этого ещё не заметил.

Постепенно смех сошёл на нет. Максим достал из пачки сигарету.

— Я закурю, ты не против?

— И я с тобой.

— Пересмеяться — всё равно что переволноваться... Правда?

— А ведь действительно! Меня до сих пор трясёт.

Они молча сидели, откинувшись на спинку сиденья, и курили. В машине негромко играла музыка. Поздняя ночь уступала место раннему утру. По крыше моросил дождь. Мелкие капли медленно стекали по стеклу, смывая пыль и тревогу вчерашнего дня.