Сказка про царя Дорофея и Микитку-стрельца

В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее в том, где реки из киселя, а берега из творога, жил-был царь. Звали его Дорофей, а по-уличному — Дурак. Но не потому, что умом обижен, а потому, что любил, когда его так величали: «Царь-батюшка Дорофей Дурак, наш родимый!» — и он довольно ухмылялся в бороду. Думал, что это такая ласкательная кличка, вроде «душа моя».

Царь Дорофей был мужик добрый, но до того бестолковый, что даже придворный петух и тот иногда подсказывал ему, когда вставать, а когда спать ложиться. А управлять царством помогала ему правая рука — Микитка-стрелец, мужик простой, но с головой, да ещё с какой! Микитка всё мог: и указ умный написать, и налоги так собрать, чтоб народ не выл, и с соседями договориться миром. Царь без Микитки — как без ложки за столом: и еда есть, а в рот не попадает.

Но была у царя одна беда: он очень хотел, чтоб его все умным считали. А Микитка, стало быть, был ему живым укором.

И вот однажды решил Дорофей: «Доколе этот стрелец будет мной командовать? Я царь или нет? Сам всё буду делать! А Микитку пошлю... ну, хотя бы ловить ветер в поле. Пусть тоже дураком побудет!»

Часть первая. Как царь указ сочинял.

Призвал царь Микитку и говорит:
— Слушай мой царский указ. Отныне все налоги собирать не рублями, а... лаптями!
— Лаптями? — удивился Микитка. — Зачем, батюшка?
— А затем! — гордо сказал царь. — Лапти — это исконно русская обувь. Будем лапти в казну собирать, а потом за границу продавать. Там за них золото дадут. Я в книжке читал, что за границей лапти — последний писк моды!

Микитка вздохнул, но перечить не стал. Только спросил:
— А сколько лаптей с души брать?
— По сто пар с каждого двора! — махнул рукой царь. — Не велика обуза. Сплести сто пар — раз плюнуть.

Микитка прикинул: в царстве три тысячи дворов, с каждого по сто пар — это триста тысяч лаптей. Плести их год придётся всем миром, а есть, что будем? Кто в поле работать пойдёт, если все за лыком в лес потянутся? Но спорить не стал, только поклонился:
— Будь по-твоему, царь-батюшка.

Вышел Микитка на крыльцо, подумал и велел бирючам кричать на площади:
— Слушайте царский указ! Кто сто пар лаптей к утру не сдаст — того в тюрьму!

Народ, конечно, взвыл. А Микитка тихонько пошёл к царю и говорит:
— Батюшка, а ты не хочешь проверить, как лапти за границей продаются? Может, образцы послать?
— И то верно! — обрадовался царь. — Вели-ка гонца снарядить с пятью парами. Самых лучших, плетёных с душой.

Микитка отправил гонца. А гонец был свой, сметливый. Уехал в соседнее болото, посидел там три дня, вернулся и докладывает:
— Не берут, царь-батюшка! Смеются. Говорят, у них там крокодилы в таких не ходят, а уж люди тем более.

Царь огорчился, но виду не подал:
— Значит, не доросли ещё до лаптей. Отменяем налог. Скажи народу, что я пошутил.

Народ обрадовался, а Микитка только усмехнулся в усы.

Часть вторая. Как царь войну обьявлял.

Прошла неделя. Царь снова призывает Микитку.
— Надоело мне мирно сидеть! Хочу войну! Соседний царь Горох на нас, говорят, косится. Надо его проучить.
— А чем он косится-то? — спрашивает Микитка. — У нас с ним договор, границы на замке.
— А тем, что у него корова через межу перешла и нашу траву пощипала! Это ж оскорбление!
Микитка вздохнул.
— И что ты хочешь, батюшка?
— Собери войско! Тысячу человек! Вооружи их вилами и топорами, пусть идут на Гороха.

Микитка подумал: «Вилами против мечей? Это ж всех положат». Но перечить не стал, а сказал:
— Добре, царь. Только дай мне три дня на подготовку. Войско надо обучить, обмундировать, дух поднять.

Царь согласился. А Микитка пошёл к соседнему царю Гороху (они были в приятелях) и говорит:
— Царь-батюшка, выручай. Наш Дорофей на тебя войной собрался из-за коровы. Ты уж сделай вид, что испугался, пришли послов с миром. А мы тебе за это бочку мёда откатим.

Горох, мужик хитрый, согласился. На следующий день прибывают от него послы с поклоном: мол, прости, Дорофей, корова наша виновата, мы её зарежем и мясо тебе пришлём в уплату урона.

Царь растаял:
— Ладно, прощаю! Войну отменяем. Микитка, распорядись насчёт мяса.

Микитка распорядился: корову, конечно, никто не резал, а послали соседям бочку мёда и разошлись миром.

Часть третья. Как царь сам захотел указ написать.

Решил Дорофей, что хватит ему за Микиткиной спиной прятаться. Сел он за стол, макнул перо в чернильницу и давай писать.

Указ получился длинный, витиеватый. Вот что там было:
«Повелеваю всем боярам и дворянам носить шапки задом наперёд, ибо так моднее. Кто не будет носить — штраф три рубля.
Всем мужикам на полях работать по ночам, а днём спать, потому, что ночью прохладнее и урожай лучше растёт.
Всем бабам в субботу не стирать, а петь песни, потому, что пение укрепляет дух.
А кто ослушается — того в тюрьму на неделю без хлеба и воды, только с квасом, и то разбавленным».

Придворные прочитали и попадали кто,  где стоял.
— Царь-батюшка, — залепетали бояре, — да как же шапки задом наперёд? Это ж неудобно! Козырьком назад — в глаза солнце светит, наоборот — козырёк на затылок давит.
— А Вы привыкайте! — отрезал царь. — Мода требует жертв.

Микитка поглядел на указ, почесал затылок и говорит:
— Мудро, батюшка. Особенно про ночную работу. Только вот волки в это время по полям бродят. Съедят мужиков — кто урожай собирать будет?
— Волки? — задумался царь. — Ну, тогда пусть мужики с рогатинами ходят. Или костры жгут. Я ж не зверь какой, разрешаю костры.

— А днём, значит, спать? — продолжает Микитка. — А кто за скотиной смотрит, кто в кузнеце куёт, кто оброк несёт?
Царь нахмурился:
— Ты чего, Микитка, умничаешь? Я царь или где?
— Царь, батюшка, царь. А я так, мысли вслух. Ты уж прости мою глупость деревенскую.

Дорофей подобрел:
— Ладно, иди. А указ завтра обнародуем.

Ночью Микитка пробрался в царскую опочивальню, забрал указ, переписал его своим почерком, исправив всё на разумное. Оставил на столе новый текст: «Боярам шапки носить как удобно, мужикам работать, когда светло, а бабам стирать когда захотят, но песни петь тоже разрешается».

Утром царь проснулся, прочитал, удивился:
— Ах, какой я молодец! Чётко и по делу написал. Надо же, с похмелья-то, как голова хорошо варит!

Финал.

Так и жили: царь Дорофей думал, что он умный, а Микитка всё делал, чтоб народ не роптал. Иногда царь догадывался, что это не он такой умный, а Микитка такой ловкий, но быстро забывал — за новыми заботами.

А однажды Дорофей даже наградил Микитку:
— Слушай, стрелец. Ты самый умный в моём царстве. Будешь моим главным советником.
— А ты, батюшка? — спросил Микитка.
— А я царём буду. Царю ум не нужен, у него советник есть.

Микитка поклонился, а народ с тех пор посмеивался:
— У нас царь — дурак, да не дурак, коль такого советника при себе держит.

Мораль сей сказки: Глупый начальник — не беда, если под рукой умный подчинённый. Но, чтоб он не сбежал, его надо ценить. А лучше — слушаться. Или хотя бы не мешать.

Конец.