Последний год

В тени общественного мира,
Скрываясь от людских очей,
Он ищет юмор и сатиру,
Средь тьмы безрадостных ночей.

В нужде на небо он взирает,
И руки высоко подняв,
Он во весь голос восклицает,
Истошно, дико закричав:

О счастье просит и свободе —
Защите страждущей души,
И о последнем жизни годе,
Чтоб хорошо его прожить.

Век, отведённый жизни бренной —
Ему без надобности он.
Хоть год всего лишь бы бесценный,
Что был бы счастьем наделён.

Ведь, он не хочет жить годами,
Не мил родной и близкий край.
Он сыт страданьем и мечтами.
По сути — лодырь и лентяй.

И сам не в силах измениться,
И окруженье изменить.
Он хочет стать огромной птицей,
Чтоб в чёрном небе воспарить.

У его дома есть церквушка,
Что подле кладбища стоит.
И этот домик, что избушка,
На это кладбище глядит.

Там, брат с сестрою похоронен,
Давно лежат отец и мать.
Он б хотел быть упокоен,
Но жить он должен продолжать.

В обмен на жизни век бездонный,
Он хочет получить лишь год.
Он опьянённый и голодный,
В ту церковь в темноте идёт.

На шее крестик материнский,
В руке тускнеющий фонарь.
А в церкви огонёчек близкий,
Свечами источает гарь.

Проходит медленно к забору,
Заходит он в церковный дом,
Но страх мешает его взору,
Но всё же просит об одном.

Чтоб жизни век его забрали,
И год бы даровал господь.
В ответ, иконы лишь молчали.
Он стал крестом себя колоть.

Он молит, чтобы не молчали
И просит дать ему прожить:
Чтоб ум и тело бы познали,
Как счастье можно ощутить.

И, вдруг он голос милый слышит.
На крыльях ангельских летит,
Тот, кто росою райской дышит,
И нежным тоном говорит.

Он произносит одобренье.
Что год ему господь даёт.
Но, что постигнет сожаленье,
Того, кто этот год возьмёт.

Но думать человек не хочет,
Он в руки годик свой берёт.
Грехом пусть жизнь свою порочит,
Но только в счастье проживёт.

И, год один ему дарован:
Богатство, здравье, красота.
Им мир доволен, очарован.
Обычный смертный нечета.

Он рад любви и благодати,
А в сердце наконец покой.
Печаль и горести не кстати,
Они остались пустотой.

В нём нет единого изъяна.
Он так красив и так умён.
За все дела берётся рьяно,
Он их за миг решает он.

Есть, много женщин и богатство,
Есть, сотни преданных друзей.
В домах роскошное убранство,
Полно недюжинных гостей.

Ничто его не беспокоит.
Забыл он вовсе и о том,
Что скоро смерти удостоят
И в мире ждут уже другом.

Уж близятся к концу минуты,
Прошёл благословенный год.
Не ждёт никто: ни он, ни люди —
Часы момент пробьют вот-вот.

И ровно в полночь, не смутившись,
Он исчезает без причин.
И в пыль из облака сгустившись,
Уходит в прахе он один.

Тела нет, душа простыла,
Улетела без следа.
Тут же вся земля забыла:
Кем он был? Ушёл куда?

Ни креста и ни могилы,
Не оставил он себе.
Нет ни слабости, ни силы,
Чтоб противиться судьбе.

Не скажу, что дальше было.
Этого не мне решать.
В рай ли сердце воспарило,
Иль должно в аду лежать.

Мне доселе неизвестно,
Где сейчас тот человек:
Что обижен был нелестно,
Променяв на годик век.

Одного лишь пожелаю:
Пусть прибудет он в раю.
Я его не осуждаю.
Жизнь он прожил так свою.