СССР

CCCР жил и процветал, время застоя катилось под уклон и на горизонте ещё не брезжила перестройка, ещё прилавки не заполонила жвачка, кока кола и красивые полиэтиленовый пакеты, фильмы ужасов не наводили страх, порнушку смотрели тайком и по углам, не было свободы секса, предпринимательства ,ссудных процентов, в общем всей атрибутики загнивающего до сих пор капитализма в который мы стремительно скатились, перепрыгнули, насытились беспределом, приватизацией, выделили из своей среды вожаков зелёных знаков и деревянных казначейских билетов, и сейчас находимся на перепутье больших событий от дикого капитализма к какому то запредельному фатализму, где мы непременно должны быть счастливы. Но я не о том. Я о Сергее, моём хорошем старшем приятеле , которому клюнул восьмой десяток, а он всё также свеж и бодр, как воробей перед дождём купающийся в пыли, радостный и весёлый.
В те незапамятные времена, служил он верой и правдой в славной дикой стране Афганистан. Служил честно, по призванию, делал свою работу хорошо и на отлично, за что был неоднократно поощрён очередным званием и целой серией наград. Служил на юге в провинции, возле подножия потухшего огнедышащего вулкана и иногда с высоты кратера взирал на близкий Пакистан, до которого было подать рукой, километров так 170. Возле вулкана образовался небольшой провинциальный городок, насыщенный жителями и военными, их семьями, ремесленниками и конечно переодетыми моджахедами, которые следили за городом, вели разведку, совершали теракты, устраивали засады на дорогах. Наши ребята стояли на страже мира и покоя граждан Афганистана. Иногда им казалось что какого рожна они там рискуют своими жизнями ради этих неуправляемых людей, своенравных, особенных и вольнолюбивых.
Городок постоянно находился под обстрелом из миномётов, так называемым тревожным огнём, цель которого держать население в страхе, а военных в напряжении. Они с дальних дистанций пускали мины крупного калибра с определённой частотой, в дневное время , время когда город жил своей обычной жизнью, торговал оружием и наркотиками, лепёшками, одеждой , сигаретами, японскими магнитофонами, велосипедами и всем чем придётся. Народ в это время собирался на улицах и базарах, скапливался около мечетей, да и просто ходил по дорогам. Разрывы происходили не часто и не по расписанию, через час, два и все были приучены в это время прятаться от разрывов, ведь шальные осколки наносили существенный вред людям Сергей тоже часто посещал город, иногда встречался с агентурой, и привык за полгода при первом разрыве находить укрытие и прятаться, или просто прижиматься к земле , хоть он и не родная, но чем сильней прижмёшься, тем больше шансов выжить и остаться целым и невредимым.
Через восемь месяцев ему дали отпуск на родину. Родина встретила Сергея спокойной текучей жизнью, внутренними озабоченностями и полным равнодушием людей к тому что там происходит в Афганистане. Даже Сергей после недели отпуска , уже подумывал, а не приснилось ли ему то что с ним было, а может и привиделось.
В воскресный день он с супругой прогуливался по солнечному, цветущему городу, город утопал в роскошной зелени, жасмины благоухали вдоль тротуаров, сказочная сочная зелёная трава ярко блестела свежестью на солнце и было так хорошо, что они летали над парками, дорожками, бульварами и скверами, лужайками, ухоженными прудами, кормили белоснежных лебедей, маленьких красивых уток, они забавно ныряли и кружили по воде, раздавая круги водной глади. Голуби не стесняясь бродили под ногами, курлыкали, махали крыльями , шумно взлетали и успевали расписать крыши павильонов неповторимой росписью. Эх , негодники, ворчал пожилой дворник, махая длинной метлой в сторону голубей.
Сергей нежно держал свою любимую половину под руку с левой стороны, чтобы правой по привычке можно было отдать честь старшему по званию офицеру. Эта привычка с училища остаётся на всю оставшуюся жизнь.
Они свернули с тротуара на дорожку в парк, как внезапно атмосферу пробил гром взрыв, воздух вначале сжался как пружина, затем резко прокатился по ушам прохожих. Собаки спрятались под мостиком, птицы взлетели со своих мест. По инерции Сергей резко притянул к себе супругу, схватил её , как борцы хватают противника, оторвал её от земли, как пушинку, в считанное мгновение оценил обстановку посмотрел, что справа асфальт, а слева куст жасмина и красивая стриженная газонная травка, легко перекинул её на кут и траву, и сам вслед накрыл её с ног до головы своим стройным высоким телом. плотно прижал к земле. Успел , подумал он, но тут же пришло осознание что он не на войне, не под обстрелами , а в родном городе в СССР и что он в заслуженном отпуске. Вот досада, подумал он. Быстро встал, поднял ошарашенную жену с примятой уже травки, вдохнул грудью любимый запах жасмина и выдал чёткое, прости родная, бес попутал. На удивление жена ничего не сказала, а как-то загадочно улыбнулась и они поспешили домой.
За чашкой ароматного чая, с бубликами и вареньем, она неожиданно спросила, а что это было Серёжа. Ты говорил что у вас там тишь и благодать и что ты как у Христа за пазухой, а мне кажется что ты чего-то не договариваешь, судя по тому что ты сегодня сделал, я тебе уже не верю, рассказывай всю правду. Конечно шила в мешке не утаишь и ему , после такого прокола, пришлось многое рассказать любимой женщине и про обстрелы. и про выезды, марши, засады и чем больше он ей говорил, тем крепче она прижималась к нему, гладила его уже поседевшую голову, его жёсткую щетины на лице, затем обняла, прослезилась, поцеловала его в губы, спасибо тебе, ты меня сегодня спас.