розовое утро

Розовое утро, спокойное, умиротворённое, нежное и ласковое, треснуло в минуту сладкого сна, разлетелось в куски , разбилось на множество маленьких осколков. Коврик на котором отдыхал и мирон сопел домашний пёс приподнялся вместе с собакой , перелетел в другую часть коридора, ударился о стену и с шумом упал на пол. Земля содрогнулась от взрыва бомбы, дом зашатался и заходил ходуном, взрывная волна выбила с лёгкостью окна, рамы влетели в квартиры, сдирая шторы, занавески и с грохотом разбивались на мелкие кусочки. Стены зашатались , но устояли, всё-таки кирпичные дома куда прочнее блочных , где разваливается всё и сразу , как карточный домик. Клубы дыма заполонили пространство, в подъездах, на балконах появились уцелевшие люди и в этом страхе хаоса инстинкт самозащиты включил сирену и все начали спасаться, чувствуя что это только начала бомбёжки. Ходячие помогали неходячим, здоровые раненым, сильные слабым, люди объединённые единым порывом самосохранения помогали другу другу, не забывая своих маленьких питомцев. Пёс очнувшись от удара о стену, забегал по комнатам , поскуливая и не обнаружив никого из хозяев метнулся на улицу, сбегая и перепрыгивая через сломанные рамы, оторванные железяки, куски кирпичей от валившихся от стен в оконных проёмах, махнул через входные боком лежащие двери и оказался а улице. Начались повторные разрывы, стояла непроглядная тьма от пыли , вокруг летали камни, осколки снарядов , падали деревья, вырванные с корнями кусты хлёстко били по телу, стоял шум и было настолько страшно, что собака не чуя ног убегала куда глаза глядят в надежде забиться в какой-нибудь подвал или укрытие и там немного отлежаться. Она бежала полчаса по дымящемуся городу, натыкалась на таких же испуганных животных и когда уже совсем обессилила, нырнула в какую-то яму и замерла, почти не дыша. Сердечко билось как заводное, ей хотелось закрыть глаза чтобы ничего не видеть , заткнуть уши и нос чтобы не чуять и не слышать. Наступила ночь. Всё стихло. Последняя колонна убегавших людей исчезла с виду. Она осталась одна, одинокая , брошенная, испуганная . Под утро захотелось сильно пить и есть, она нашла и вернулась к своему дому, поднялась в свою квартиру, но она была пустой, её любимые хозяева находились уже далеко от этого места. Миска с водой стояла ближе к ванной и там ещё осталось немного воды. Она попила, жадно, быстро и почувствовала сильный голод. Стала искать еду в квартире, что-то удалось откопать в груде мусора и съесть, да это были остатки хлеба перемешанного с песком, пролитого супа после взрыва, продуктов с опрокинутого холодильника. Всё что могла она нашла, но едва хватило утолить первый голодный спазм. Хозяева её любили и она не умела искать , добывать пищу, а сейчас чувство голода заставляло вспоминать все свои инстинктивные привычки.
Бродя по пустым улицам города среди развалин, она сильно исхудала и превратилась в ходячий скелет, а ещё осколки стекла попавшие в лапу не давали спокойно ей передвигаться . Ранки сочились, болели, и набухали от грязи которая попала в них. Прошёл месяц , она уже еле передвигалась, шерсть покинула её худое тело, сил хватало только передвигаться мелкими шажками от одного закрытого места до другого, голос уже не слышался её, она могла только жалостно поскуливать и издавать невнятные звуки.
Умирающую собаку случайно увидели бойцы одного из подразделений, она смотрела открытыми глазами полными слёз на них и умоляла обратить на неё внимание, тихо поскуливала и когда молодой парень поднёс к её засохшим губам руку, она лизнула её из последних сил. пыталась встать на лапы, качаясь и шатаясь и посмотрела такими глазами, что слёзы сами по себе полились из глаз бойца. Ей очень повезло, она уже выздоровела и безмерно благодарна ребятам. Сколько наших друзей полегло на войне, а мы пытаемся издавать законы по их умерщвлению. Слёзы льют не только люди, слёзы льют питомцы наши, если вдруг мы их покинем, то они среди пропавших....