воспоминания

Она действительно многое пережила и несёт тяжесть судьбы и груза обид на своей душе И уже минул сороковой год и по меркам , женским меркам она недостаточно молода, и жизненный опыт позволяет ей видеть людей насквозь и судить о них, она всё равно зациклена на том юном времени, где когда-то её незаслуженно и грубо обидели. Легко обидеть беззащитного, особенно ребёнка, когда он не может тебе ответить, он зависим от родителей, мачехи или отчима. Отец расстался с мамой давно, и уже на свете его нет года четыре, но она помнит, то золотое время, когда папа баловал свою малышку , приходя с работы и угощая её сладостями и иногда деньгами, которые в то время чего-то стоили и даже на рубль , не говоря о пяти можно было много чего купить. Папа работал на тепловозе в шахтном посёлке и возил вагонетки по извилистым узкоколейкам между терриконами и сопками, подавая громкие гудки, пыхтя паром и щёлкая колесной дробью, как могут стучать только литые колеса по литым рельсам, лежащими на большущих шпалах , прибитые костылями к телу шпалы. Со временем костыли отходили, ослабевали , их надо было садить на место, но кто это делал, никто, поэтому маленькие тепловозы сходили с рельсов, а маленькие вагонетки переворачивались с завидной частотой, вверх своим металлическим пузом валялись на солнышке, отдыхая от трудов насущных. Она вспоминала как отец приносил с буфета стопки блинов , вкусных, ароматных блинов, а бабушка с работы натаскивала продуктов, в том числе сгущённое молоко в пятилитровых металлических бидонах. Это было замечательное время , время блинов и сгущённого молока. Вся страна тащила к себе домой что могла, страна жила воровством, зарплатами, идеологией, съездами, очередями, бесплатными путёвками, дефицитом, долгами, коммуналками, беззаботно , не думая что будет завтра, ведь всё завтра было прописано на бумаге в материалах съездов. Она помнила это золотое время и до сих пор считает его лучшим. Мама не особо жаловала дочь, всегда много работала, была невнимательной, уставшей и какой-то не родной, а чужой тётей, мечтающей избавиться от собственных детей, как можно быстрее. Она рассталась с папой, развелась, и папа уехал в другой город. Дочь осталась с матерью, которая не долго мучилась в разводе , а вышла замуж за какого-то мудака , озлобленного, скрытного и жестокого. Да он мог позволить себе избивать детей, причём делал это регулярно, по зверски до крови, нет не до первой , а до обильной, чтоб со струйкой да по щеке, по шее, по платьицу и на пол. И конечно злость, обида, беззащитность исцарапали нервы и душу ребёнка, оставили в ней волчий укус со вкусом крови и посеяли ростки мщения. Вот когда ни будь я выросту, а я обязательно выросту, у меня будет семья, дети , лучший муж на свете, я стану сильной, вот тогда и найду тебя и плюну тебе в лицо и заставлю ощущать то, что я ощущала много лет. Я не знаю как люди чувствуют себя в местах лишения свободы, в концлагерях, в тюрьмах, но я жила в аду много лет, в атмосфере страха, где царил ужас ожидания встречи с извергом.
Ушла из дома при первой возможности, убежала, одна осенью, в лёгких лосинах, тонкой ветровке, с пятью рублями в кармане. Сильный осенний ветер дул не щадя и не жалея, синие губы едва улавливали движение воздуха, руки засунутые глубоко в рукава промёрзли вместе с телом , и сильная дрожь пробирала худое детское тело. Волосы трепались по ветру, заматывались в клубки, иногда стегали по лицу и сознание девочки потихоньку начинало отказывать. Она стояла на обочине дороги и двигалась по наитию в неизвестном направлении, уже ни на что не надеясь, голодная, холодная, как замёрзшая веточка рябины, которая выросла у самой дороги с красными ,горькими гроздьями. Дальний свет фар скользнул по силуэту девочки, загудела машина, сравнялась с ребёнком и резко остановилась. Девочка не обращала внимание на машину и продолжала стоять, хотя ей ещё казалось что она идёт.
Ты куда детка, спросил пожилой водитель, вылезший неспеша из кабины грузовика. Никуда, ответила девочка. А куда тебе надо. Хоть куда , лишь бы подальше от этого города.
Они ехали уже три часа по дороге в сторону Крыма, где уже было гораздо теплей, там светило солнце, собирали виноград, яблоки, груши, море ещё не совсем отдало своё тепло, волны ложились на берег и пахло шашлыками. Он смотрел на спящую девочку, как на свою внучку, дитя, дитя, что ж с тобой произошло, что ты так вот сорвалась из гнезда и улетела. Она отогрелась, наелась пирожков, напилась крепкого чая и уснула, сладким детским сном, сопя своим маленьким носиком в свёрнутое водительское одеяло.